– Он путешествовал?
Все трое переглянулись и с любопытством уставились на меня:
– Ну да, это вроде путешествия. Он большой путешественник, наш Гинсли. Хорошо, в этот раз он попал не в Синг-Синг, а в тюрьму Виберна. Там вокруг химические заводы, долго не просидишь. Вот он и вернулся.
– Всякое бывает, – неопределенно заметил я. – Но если вы так отмечаете возвращение Гинсли, значит, он это заслужил.
И спросил бармена:
– Где у вас телефон?
– У входа.
Я оглянулся.
У входа стояли пять столиков, и все были заняты.
– А если с удобством? Чтобы никому не мешать.
– Пройдите вон в тот коридорчик, там будет дверь. Это как бы мой кабинет, – сказал бармен не без гордости. – Но это за отдельную плату.
– Разумеется.
Кабинет оказался крошечной комнаткой, без окон. Я включил свет и поднял трубку.
Почему Юлай ни разу не назвал имени доктора Хэссопа?
«Вы познаете истину, и истина сделает вас свободными…»
Долгие гудки.
Я этого не ожидал.
Я заново набрал знакомый номер и вновь услышал долгие гудки. Даже автоответчик не включился.
Странно.
Закурив, я вернулся за столик.
– Быстро ты, – сказал потный. Это были его первые слова.
Я кивнул.
– Где ты остановился? – Они явно уже считали меня другом, Гинсли умел объединять людей.
Я пожал плечами:
– Пока нигде. Надеюсь, вы посоветуете. Что-нибудь такое, без роскоши, но с удобствами.
– «Паркер-хаус»! «Карильон»! – в один голос сказали лысый и его приятель.
Бармен покачал головой:
– Дешевле в кемпинге. Их тут много, и они полупустые. Хорошо сэкономите.
– Кемпинги, небось, принадлежат Гинсли?
– Конечно.
– Тогда я так и сделаю. А теперь по стаканчику, за мой счет. – Я взглянул на бармена: – Себе налейте тоже. Через час я попробую перезвонить.
2
На этот раз доктор Хэссоп ответил.
– Эл?!
И после короткого молчания:
– Я знал, что ты всплывешь.
– Не все утопленники всплывают.
– Это так. Но и ты не всякий. Откуда ты звонишь?
– Зачем вам это? – нахмурился я. – Через минуту техники выдадут вам мои координаты.
– Тебе нужна помощь?
Я не ответил. Меня интересовало другое. Я спросил:
– Этот список… Он изменился за полтора месяца?
Доктор Хэссоп лаконично ответил:
– Крейг.
– И это тоже попало в газеты?
– Да. Но не на первые полосы.
– Неужели ни один кретин еще не связал все эти случаи воедино?
– Этому мешают.
– Кто?
Он не ответил.
Я спросил:
– Кто он, этот Крейг?
– Инженер-электронщик. Крупный специалист. Несколько очень любопытных патентов.
– Похоже на историю с нашим стариком? – конечно, я имел в виду Беллингера.
– Даже очень.
Доктор Хэссоп вздохнул:
– Когда тебя ждать?
– Не знаю. Кажется, я еще не отдохнул по-настоящему.
Он все понял.
Теперь он знал: ему я тоже не верю.
3
А устроился я все же в кемпинге.
Он был разбит милях в трех от кладбища кораблей, но вовсе не это повлияло на мой выбор. Никаких дел с Юлаем я иметь больше не хотел, к лодке возвращаться тоже не собирался, а кемпинг удачно вписывался в осенний, выбегающий на берег лес. Желтая листва, уютные, посыпанные песком дорожки. Да и домики оказались удобными; в каждом просторная комната, душ, коридорчик, даже крохотная кухонька. Если люди Юлая начнут искать меня…
Думать об этом не хотелось.
Назвался я Юргисом Стейном, документов у меня не спросили. Наверное потому, что я разговаривал с самим хозяином. Нервный, худой, он чрезвычайно обрадовался тому, что я выбрал именно его заведение. Сколько времени предполагаете здесь пробыть? Примерно неделю? Разумно. Он смешно шепелявил. Разумно, разумно. Погода у нас меняется каждый день, все оттенки увидите.
Конечно. Конечно. Конечно.
Я взял у него несколько банок пива, минеральную воду и пару кокосов, украшавших маленький бар.
Умеете вскрывать орехи? – будьте осторожнее, нож тяжелый и острый, можно пораниться. Ему и в голову не приходило, что я беру нож не ради кокосов. А от себя хозяин добавил зелени и кусок копченого лосося. Он сам любит коротать вечера в одиночестве. Разумно, разумно. А если что-то понадобится, в домике есть телефон.
Я кивнул.
Скрип песка под ногами…
Коридорчик оказался теснее, чем я думал, но это меня даже порадовало: я не хотел, чтобы в нем толкались сразу пять человек; окна закрывались плотными жалюзи – снаружи вряд ли что разглядишь; дверь в кухоньку открывалась прямо из коридора – тоже удобно, если кто-то попытается войти без приглашения. Если оставить на кухоньке свет, а самому оставаться в неосвещенной комнате, позиция хоть куда, дает несомненные преимущества. Я был уверен, если люди Юлая захотят меня разыскать, они не станут тянуть, они явятся сегодняшней ночью.
«Мы не убиваем…»
Я бросился на диван, лицом к открытой двери.
Сварить кофе?
Почему нет?
День прошел в суете, скоро зазвучат охотничьи рога; мое дело – добыть оружие. Большие надежды я возлагал именно на тесноту коридорчика. С теми, кто там окажется, я справлюсь, для того мне и потребовался тяжелый нож, а когда в руках окажется настоящее оружие…
А потом? Что потом?
Опять это потом. Для того я и явился сюда, чтобы обдумать свои действия.
Я вскрыл банку с пивом и сделал глоток.
Доктор Хэссоп ждет меня. Он хотел бы меня увидеть. Зачем? Я не верил доктору Хэссопу.
Звонок?
Я вздрогнул.
Телефон, стоявший на низком столике, легонько тренькнул.
Красивый печальный звук, обжегший меня смертельным холодком. «Кто-то ошибся, – сказал я себе. – Или звонит хозяин. И то и другое неинтересно. Не стоит поднимать трубку. Расслабься, Эл».
Глава девятая
1
Но расслабиться было сложно.
Телефон не утихал.
Это не хозяин, понял я, раскуривая сигарету. Хозяин не повел бы себя столь бесцеремонно, он обязан уважать покой своих гостей. Скорее всего, кто-то ошибся номером и не хочет отступать. Возвращение Гинсли сегодня многих настроило на боевой лад.
Не снимая трубку, прижав ее рукой, я перевернул аппарат, отыскивая регулятор звука. Но искать было нечего – звук регулировался автоматически. К тому же он ничуть не мешал мне – я хотел просто занять руки.
Я выкурил сигарету, проверил окна и дверь, заглянул на освещенную кухоньку, прошелся по комнате, а телефон не смолкал.
Ошибка.
Скорее всего, ошибка.
Наконец, я поднял трубку.
– Какого черта? – Я сразу узнал мощный и ровный голос киклопа. – Я же знаю, что ты у себя. Не человека же посылать, ты там его по глупости изувечишь. Напился?
Я промолчал.
– Надеюсь, ты не утопил лодку? У меня там сверток валялся, он мне нужен, его обязательно надо вернуть, Эл.
Я не ответил.
Как он вычислил меня? Как узнал, что я именно здесь? – я ведь мог уплыть совсем в другую сторону… Он начинил мою одежду электронными «клопами»?
Чувствуя чуть ли не тошноту, я с омерзением раскурил еще одну сигарету.
Отпуск не получился.
Я усмехнулся.
Опекуны в самолете, потом Пан, потом ирландцы, потом Юлай… С Паном все ясно, с опекунами и ирландцами тоже, но Юлай… Он не походил на человека, которого, по определению доктора Хэссопа, можно назвать алхимиком, но он не походил и на тех людей, с которыми я постоянно имел дело. Он заявил, что с некоторых пор я начал путаться у них под ногами, но так и не сказал, кто такие эти они. Я провел с ним почти полтора месяца, но мои знания о них практически ничем не пополнились. «Мы не убиваем». «Тебе придется сменить профессию». «Все, чем занят сегодня мир, это шизофрения. Коллективная шизофрения». Последнее я и без Юлая знал. Похоже, моя возня с алхимиками – сизифов труд; чем выше я поднимаю камень, тем с большей силой он рушится вниз.
– Надеюсь, ты не лазил в мой сверток.
– А ты поверишь? – наконец отозвался я.
– А почему нет? Мы ведь не в игрушки играем.
– Я не заглядывал в твой сверток.
– Это радует меня, Эл.
Я слушал ровный голос киклопа и прикидывал – сколько могу здесь продержаться и есть ли в этом смысл? С ножом ведь не пойдешь против автоматического оружия. И еще вопрос: войдут ли они в дом или расстреляют меня, не входя?
Вслух я сказал:
– Ты хочешь, чтобы я вернулся, Юлай?
– Ты с ума сошел! Я еле от тебя избавился! – Он даже хохотнул там, как отдаленный гром. – Мне нужны лодка и мой сверток!
– Хочешь сказать, я волен убираться куда угодно?
– Вот именно. Хоть к черту. Ты мне не нужен. Разве тебя кто-нибудь держит?
– Пока нет. Но я не знаю, что будет через час.
– Ничего особенного не будет, если ты, конечно, не впутаешься в пьяную драку.
– С кем? – быстро спросил я.
– Не знаю. Ты придурок. Тебя не всегда поймешь. Где моя лодка?
– Я припрятал ее надежно, Юлай. Если со мной что-нибудь случится, ты не увидишь ни своего свертка, ни лодки.
– Ты что, правда, ничего не понял? – издалека удивился Юлай, уже проявляя признаки нетерпения. – Ты что, думаешь, что ушел сам? Ты что, правда, не понимаешь, что уйти тебе позволили мы? Я, конечно, опасался, как ты пройдешь рифы, но проход там, в сущности, не опасный, ты справился. Так что кончай болтовню. Я хочу получить лодку, твоя судьба меня не интересует.
Я молча переваривал слова Юлая.
Собственно, ничего нового я не услышал. То, о чем он сказал, уже приходило мне в голову. Но насколько это отвечало истине?
– Если ты сам подстроил побег, почему не забрал груз?
– Чтобы ты не заподозрил игру.
– Но зачем тебе это понадобилось?
– Ты стал мне не нужен, Эл. С какой стати мне тебя кормить? Вот я от тебя и избавился. Я ведь говорил уже: мы не убиваем.
Я возразил:
– А Беллингер?
– Ты можешь назвать имя убийцы? Можешь доказать факт убийства? Даже доктор Хэссоп подтвердит, что никто не поднимал на Беллингера руку.