– Хотел пообщаться с Олегом Викторовичем (начальник УФСБ). По рабочему вопросу.
– Позвоните завтра в приёмную, вам назначат, – дежурно ответствовал Гуляев.
– Мне нужно прямо сейчас, – нескромно заявил Иванов. – Я же сказал – по рабочему. Мне нужно срочно доложить…
– Но его сейчас нет в управлении, – нехотя выдал военную тайну Гуляев. – Будет только завтра.
– Хорошо, дайте мне его координаты, – не отставал Иванов. – Дело срочное, он просил доложить, как закончу…
– Координаты не даём, – отрезал Гуляев. – Если дело срочное, доложите ответственному.
– Хорошо, давай ответственного, – не раздумывая, согласился Иванов. – Кто у нас ответственный?
– Андрей Фёдорович. Подождите минутку, я уточню, будет ли он с вами разговаривать…
«Барство какое-то! – недовольно подумал Иванов. – Изволит ли барин снизойти… Андрей Фёдорович… Чёрт – так это же Мохов!»
Первый зам – Мохов – сидел тогда с Вахромеевым на террасе у «Азамата»… Значит, у них приятельские отношения! Ну и как с ним такой вопрос решать?
Однако уже было поздно сдавать назад – что называется, назвался груздем…
«Ладно, это не так страшно, – успокоил себя Иванов. – Существует такое понятие, как служебная этика. Если возникает вопрос такого характера, все приятельские отношения – в сторону. Тут, как говорится, каждый за себя…»
– Я слушаю, – возник в трубке уверенный голос. – Если не ошибаюсь – Сергей Петрович?
– Он самый. – Иванов постарался внутренне собраться. – Вечер добрый, Андрей Фёдорович. Мне бы к вам подъехать…
– Завтра до полудня я буду на месте, – сообщил Мохов. – У меня плотный рабочий график, но для вас – так и быть, выделю пятнадцать минут. Что-то срочное?
– Настолько срочное, что завтра может оказаться поздно. – Иванов покосился на дежурного по отделу. – Речь идёт о нашем общем знакомом.
– Выражайтесь яснее! Кого вы имеете в виду?
– Вы обедали вместе, в «Азамате»…
– Вы имеете в виду Вахромеева? – В тоне Мохова явственно послышалась неприязнь. – Что у вас с голосом, Сергей Петрович? Вы пьяны, что ли?
– Я… знаете, это не имеет значения. – Иванов несколько сконфузился – да, с голосом, вернее, с языком, нехорошо получилось. – Это очень, очень важно. Я могу к вам подъехать?
– Можете, – после трёхсекундной паузы разрешил Мохов. – Только предупреждаю – я состою с Павлом Андреевичем в дружеских отношениях. Если это какие-то ваши мелочные ведомственные дрязги, вы не просто зря потратите время, но и рискуете попасть в неловкое положение. Потому что я не могу обещать вам, что не стану посвящать его в суть вопроса…
Вот ведь какой корпоративно-порядочный барин!
– Это не мелочные и не ведомственные, – поспешил заверить Иванов. – Речь идёт о деле государственной важности.
– Хорошо, я жду вас. И продумайте вопрос собственной безопасности: уже темнеет, обратно вы будете возвращаться ночью. Не хочу, чтобы мне потом ставили в вину, что сотрудник в неурочное время по моей милости попал в неприятность…
– Есть такое дело, – с облегчением выдохнул Иванов, подмигнув дежурному и набирая коммутатор. – Барышня – дайте мне команду номер девять…
Заполучив на провод Лизу, Иванов распорядился: немедля свистнуть кого-нибудь из соседских солдат, одарить сгущем либо сигаретами – пусть слетают на гауптвахту, кликнут братьев.
– Я в отделе, через десять минут буду. Пусть заводят машину и ждут – они мне оба нужны…
Спустя двадцать минут полковник в сопровождении сильно пахнувших пивом ростовчан Подгузных убыл на «66-м» за пределы базы, рыкнув на КПП упёршемуся было дежурному, чтобы протёр глаза и посмотрел список единиц боевого применения. Не хотел выпускать, салага, – после восемнадцати не положено, мол…
До УФСБ добрались не скоро: перед каждым постом приходилось останавливаться и выясняться. Рации у полковника не было, а если честно, и частоту радиоопознавания он просто не знал – их меняют каждый день.
В фойе Иванова идентифицировали по документам, доложили наверх – прибыл, мол, и разрешили подняться.
– Третий этаж, вторая дверь справа…
Мохов восседал в рабочем кресле, положив разутые ноги на стол, потреблял фисташки из пакета и смотрел видео. Шёл какой-то захватывающий боевик – ловкий мачо как раз взялся не на шутку за очень нехороших подонков.
При появлении посетителя высокий вельможа ноги со стола снял, но шагом навстречу не удостоил. Вяло подал руку из-за стола, кивнул на стул… И показательно сморщил носик, барчук хренов.
– Вы всё же с запахом, Сергей Петрович! Так и думал… Что – оперативное подчинение представителю располагает к безнаказанности?
– Да я не пьян, Андрей Фёдорович, – конфузясь, начал оправдываться Иванов – в машине вроде не сильно воняло, а как взлетел на третий этаж, сразу отдушка пошла. – Употребил маленько – для оперативной необходимости, а так… понимаете, дело настолько важное и щекотливое, что…
– Держите. – Мохов протянул посетителю пластинку мятной жвачки и набулькал в стакан минералки. – Пожуйте, водички попейте, успокойтесь, придите в себя. Не надо так сразу, нахрапом… Может, кофейку?
– Нет, спасибо, в самом деле – я в порядке… В общем, дело обстоит так…
В этот момент на столе зама зазвонил телефон.
– У меня посетитель! – буркнул Мохов, нажимая кнопку громкой связи и кривя холёное лицо в досадливой гримасе. – Что там ещё?
– С «Задания» женщина звонит, – доложил динамик голосом майора Гуляева. – Просит срочно соединить с полковником Ивановым. Что ответить?
– Ну-у-у, Сергей Петрович, – Мохов отпустил кнопку и едва ли не враждебно нахмурился. – Мало, вваливаетесь ко мне в нетрезвом виде, так вам на мой номер ещё и бабы звонят? Вы что себе позволяете?
– Да я никому… – вскинулся Иванов в припадке собственной дикой виноватости. – Да я… Это какое-то недоразумение!
– Возьмите трубку. – Мохов кивнул на телефоны, стоявшие на отдельном столике, и выдал правой щекой кривую ухмылку. – Я не сноб, не чинуша… Я ведь прежде всего мужчина, понимаю… У вас есть две минуты на то, чтобы объясниться со своей дамой. Но, думаю, позже мы отдельно обсудим ваше поведение… Берите, берите!
– Который?
– Вон, чёрный.
– Слушаю, – враз охрипшим от ярости голосом прошипел Иванов – ух, я вас щас, с вашими шуточками!
– Это я, – елейным голоском сообщила Лиза. – Если вы по громкой, возьмите трубку. У меня для вас…
– Вы понимаете, куда вы звоните, Васильева?! – рявкнул Иванов и тут же извиняющимся тоном довёл до Мохова: – Это Васильева – ваша подчинённая, между прочим…
– Сейчас она ваша подчинённая. – Мохов бросил в рот очередную фисташку и с холодным презрением отвернулся к телевизору. – Решайте, решайте – но побыстрее, у меня, помимо вас, дел хватает…
– Вы трубку взяли? – настойчиво напомнила Лиза.
– Взял, взял! Что! Ты! Хочешь!!!
– Мы тут с Женей кино смотрели…
– О, боже… Васильева!!! – У Иванов от возмущения перехватило горло – потянулся к стакану с минералкой.
– Так вот, там Стивен Сигал с ножиком ловко так дрался, – невозмутимо продолжала Лиза. – И я вспомнила вдруг… Наш Андрей Фёдорович – Мохов то бишь… несмотря на свой круглый вид – отменный рукопашник. На соревнованиях всегда призовые места брал. И прекрасно владеет ножом…
Иванов едва не поперхнулся минералкой. С трудом сглотнул, поставил стакан на стол…
– Так… Продолжай.
– Ну, я Жене об этом сказала, – тоном невинной девушки продолжала Лиза. – Он с минуту сидел, как мешком пришибленный, потом вскочил и побежал в отдел…
– Так…
– Потом вернулся, экипировался и сказал, что они с Вахромеевым срочно выезжают к вам…
– Так… Что ещё он сказал?
– Вахромеев ему сказал – когда они обедали в «Азамате», к ним подошёл Ибрагим. Они поговорили минуты две… Потом Андрей Фёдорович отлучился – сказал, что в туалет…
– Так… – Иванов вдруг почувствовал, что начал обильно потеть – как-то сразу, без разбега…
– А когда вернулся, у него руки дрожали…
Иванов осторожно перевёл взгляд на руки Мохова. Наши руки не для скуки… Вот же дурень! Вахромеев в рукопашке, как и в оперативной работе, – полный ноль. Муху с хлопушкой убить не сможет…
Руки Мохова немножко не соответствовали его округлому облику. Этакие жилистые, цепкие грабки, рёбра ладоней припухшие, как у всех каратистов…
– Вы меня слушаете? Мы связались с Глебычем – они как раз возвращаются, уже где-то возле города. Они сейчас к вам туда тоже подтянутся. Вы можете с ними по рации… Ах да, у вас же рации нет – Косте отдали. Нехорошо, полковник, – связь всегда с собой надо носить…
– Спасибо, Лиза, – чужим голосом сказал Иванов, аккуратно возвращая трубку на рычаги.
– Ну что – всё? Разобрались со своей озабоченной женщиной?
Мохов развернулся в кресле к Иванову и с барственной насмешкой склонил голову.
– Разобрались. – Иванов снял с плеча «вал», передёрнул затвор и, шагнув за стол, сильно пнул ногой в подлокотник кресла.
– Вы совсем очумели, Иванов?! – Мохов уехал с креслом в угол и от неожиданности вцепился в подлокотники. – Вы…
– Сидеть, – очень тихо сказал Иванов, направляя ствол в живот первого зама. – Дёрнешься – стреляю без предупреждения.
– Да ты в своём уме, Иванов? – Мохов громко икнул и внезапно побледнел. – Ты… Ты…
– Именем Закона Российской Федерации вы арестованы. – Голос Иванова вибрировал от переполнявшей его жажды убийства. – За шпионаж и измену Родине. Вы имеете право на… Да ни хера вы не имеете! И держи, падаль, свои крепкие ручки так, чтобы я их видел…
ГЛАВА 15Костя Воронцов12 сентября 2002 г., с. Старые Матаги – хрен его знает где, где-то в горах…
В тот момент мне казалось, что на нас вышло поглазеть всё село. Представьте себе двух военных придурков, невесть откуда вылезших средь бела дня, без какого-либо прикрытия… Гуляют себе этак беззаботно по вражьему селу и вдобавок волокут что-то такое непонятное…
– Веселее, Вася! – Я втягивал голову в плечи, ежесекундно ожидая выстрела, и стоически игнорировал десятки пристальных взглядов – почти у каждой второй калитки торчали деды, дети, дамы чеченские. – Мы тут гуляем мал-мал, не делай такое серьёзное лицо! Ты же чеченский озорной гуляка, улыбайся! Рассказывай что-нибудь, ручкой помахивай…