– Это важно, – неожиданно уперлась Лиза. – И, может быть, это поможет тебе в разговоре с Ибрагимом.
– Ладно, пошли, – сдался полковник. – Костя, окажем даме уважение, раз уж так настаивает…
В своем модуле полковник открыл неподъемный стальной ящик, в котором он хранил документы, и достал страницу альбома с выпуском Руслана Балаева.
– Думаю, я не ошибаюсь. – Лиза извлекла из нагрудного кармашка карандаш для подводки глаз и обвела фото Рашида Агаева. – Я фотографировала мертвые тела этих нехороших людей. И запомнила… Вот этот – водитель «рафика». Костя, посмотри.
– Это может быть просто сходство, – недовольно поморщился Иванов. – Этому фото уже тринадцать лет! Тут семнадцатилетний пацан… Откуда вообще такая уверенность?
– Он совсем не изменился. – Лиза постукала по фото аккуратно обрезанным коготком. – Это он. Костя, помнишь, что говорила учительница? Троица. Руслан Балаев, Рашид Агаев и этот, их заводила, – как его…
– Абай Рустамов! – Костя выхватил у Лизы карандаш и обвел фото Абая. – Лиза, ты гений!
– Отдай карандаш. Я им глаза подвожу…
– Не понял? – Иванов не на шутку разволновался. – Я что-то упустил? Я чего-то не увидел?
– Вы не видели «повара»! – воскликнул Костя. – А я-то думаю, откуда мне знакома эта рожа?
– Повара? – Лиза удивленно вскинула бровки.
– Пока вы там в развалинах сидели, меня пытался лично уколоть Абай Рустамов, – пояснил Костя. – Заводила хренов… Который выступал в роли повара. Вот так.
– Занятно. – Иванов нервно дернул волосинку из носа и болезненно скривился. – Черт! То что эти двое привязаны к Балаеву, это, без сомнения… мгм… но что это нам дает? Черт, мне надо подумать… Посидеть…
– Что это нам дает, понятия не имею. – Костя панибратски подмигнул полковнику – имел право. – Правильно вы сказали, это вам думать. А вот что сейчас сказать Ибрагиму, я уже придумал. И потому позвольте вас пригласить на маленький урок общения. Простенький такой, непритязательный… но эффективный. Не думайте, что это самолюбование: если не получится – можете пристрелить меня на месте.
– Лучше ты мне свои «боевые» за полмесяца отдашь, – деловито предложил Вася. – Пристрелить все равно нельзя, а так – хоть какая-то польза.
– Заметано, – согласился Костя. – Только поклянись, что не будешь влезать в разговор и ломать линию беседы.
– Мне теперь что – и слова не сказать? – возмутился Вася.
– Прекратите, – пресек болтовню полковник. – Прямо детский сад какой-то! Пошли, посмотрим, что нам имеет предложить доктор Воронцов…
Лиза участвовать отказалась – не женское это дело. И правильно, в общем-то, сделала: спустившись в блиндаж, Иванов с Костей сразу установили, что здесь идет сугубо мужской разговор, причем в сугубо мужской атмосфере.
Обстановка блиндажа вполне соответствовала характеру мероприятия. В тусклом свете солярной лампы зловеще поблескивали разложенные на столе предметы: основной и вспомогательный ножи Петрушина, плоскогубцы, запасной щуп Глебыча, ножовка по металлу, ручная граната «РГД-5», три освобожденные от упаковки лезвия для безопасной бритвы, шило и автоматный шомпол. Еще на столе были предметы, которые не поблескивали: пакет с красным перцем, открытый телефонный аппарат «ТА-57» с проводами и шмат сала из запасов хозяйственных ростовчан братьев Подгузных.
Связанный стропой Ибрагим сидел на топчане, привалившись спиной к стене, и налитыми кровью глазами следил за каждым движением Петрушина. Штаны пленного были спущены до щиколоток, и оттого он выглядел как-то несерьезно. Петрушин держал в руках два провода, присоединенные к клеммам аппарата, и сидел рядом с Ибрагимом.
– …Вот – бедро, – хорошо поставленным голосом учителя биологии продолжал Петрушин, лишь едва покосившись на вошедших. – Это бедро. Волосатое. Но это без разницы. Волосы не являются диэлектриком. Прикладываем оголенные концы проводов к бедру. Заводи!
Лейтенант с готовностью крутанул ручку аппарата.
– А-а-а!!! – взревел Ибрагим, дернувшись всем телом. – Шайтан!!! Всэ – ррэзат!!!
– И чего это он? – Петрушин с ласковой усмешкой посмотрел на пленника, взял концы проводов в ладонь и приказал: – Давай.
Лейтенант крутанул. Петрушин лишь едва поморщился.
– Это не ток, – наставительно пояснил он. – Это вполне терпимо. Но это если просто к коже. А вот это – член…
Тут главный садист команды взял шомпол и беспардонно ткнул Ибрагима в промежность.
– А-а-а!!! – заорал Ибрагим. – Шьтаны на мэста пастав, я сказал!!! Убиват будим всэ, шьтаны пастав!!!
– Можно заткнуть пасть вот этим, – сообщил лейтенант, взяв нож и потыкав в шмат сала. – Забить в рот кусок побольше, дышать будет через нос. И заодно снимок сделать: Ибрагим без штанов, но с салом. Друзья и родственники будут довольны.
Ибрагим умолк, ненавидяще уставился на лейтенанта и сделал характерное движение челюстью.
– Если надумаешь плеваться – точно заткнем рот салом, – быстро предупредил многоопытный лейтенант. – И не думай, что таким образом ты спровоцируешь нас на убийство – мы тебя долго будем на части распускать…
– Так вот – это член, – продолжал Петрушин. – Без крайней плоти. Но это без разницы – шляпа в наличии. Если проколоть шилом два отверстия в шляпе члена и вставить туда провода… Вот это будет совсем другой эффект. Это вариант номер один. Недостатки: маленький контур, быстрое привыкание. После примерно десятого разряда пациент привыкает к боли. Приходится переходить к другой процедуре: делать надрезы на теле и посыпать перцем. Вариант номер два немного получше: один провод – в шляпу, второй… эмм…
– Второй – в жопу, – подсказал Вася. – В самую гузку. И давайте сделаем это прямо сейчас, чтобы раскололся побыстрее, – а то уже жрать охота!
Костя толкнул разведчика локтем в бок и украдкой показал кулак.
– Слущай – скажи, что хочишь?! – злобно рыкнул Ибрагим. – Зачэм сразу шьтаны снял, э? Давай дагавариватса, да – что хочишь?
– А вот это – яйца. – Петрушин опять ткнул Ибрагима в промежность своей импровизированной указкой.
– Пагавары, своличь!!! – Ибрагим с надеждой обернулся к вошедшим. – Скажи – пуст гаварыт будит! Куда шомпал пихаит? Сабсэм башка нэ работаит?!
– Это – яйца. Волосатые. Но это без… нет, это наоборот – зашибись. Берем плоскогубцы…
– Позвольте вас сменить, коллега, – вмешался Костя.
– А с удовольствием. – Петрушин встал с топчана и протянул Косте плоскогубцы. – Держите, коллега. Хорошие плоскогубцы. Можно даже из носа волосья выдирать, не то что…
– Нет, мы по-другому. – Костя положил плоскогубцы на стол, взял нож и избавил пленника от пут. – Оденься, Ибрагим, нехорошо мужчине – без штанов.
Ибрагим торопливо натянул штаны, заправился и покосился на стол. Петрушин, хмыкнув, забрал свои ножи, убрал их в ножны, упрятал гранату в «разгрузку» и, сложив руки на груди, встал к пленнику левым боком.
Взор Ибрагима угас. Куда тут – против такой кодлы…
Костя оседлал табурет и указал на топчан:
– Садись, Ибрагим, говорить будем. Будем?
– Абизатилна, дарагой! – Ибрагим бочком присел на топчан, неловко подогнув протез, руки сунул меж колен, во взор подпустил дикое дружелюбие. – Гаварыт – запраста! Сразу надо было гаварыт, зачэм шьтаны снимал?
– Да это так, просто дурная привычка, ты не обращай внимания… У нас есть два варианта развития событий. Первый – хороший: ты добровольно-полюбовно выкладываешь информацию, которая нам нужна, и мы сразу же отвозим тебя обратно…
– Да все, что хочишь, дарагой! – пламенно сверкнул глазами Ибрагим, пристукнув для убедительности протезом. – Все, что я знаю, ты будишь знат! Что хочишь?
– Второй вариант, – продолжал Костя. – Второй – нехороший. Если ты не пожелаешь делиться информацией, тобой будут заниматься вот эти товарищи (кивок в сторону Петрушина). Тогда ты все равно скажешь, что нам нужно, но… обратно тебя мы уже не отвезем.
– Зачэм так сказал?! – Ибрагим вполне сносно изобразил искреннюю обиду. – Ищо нэ спрасил ничто, а сразу сказал!
– Потому что, после того, что они с тобой сделают, ты перестанешь быть мужчиной. – Реплика пленника осталась без внимания. – И мы автоматически становимся кровниками твоего тейпа.
– Вообще мне без разницы, – флегматично почесал задницу Петрушин. – Тейпом больше, тейпом меньше…
– То есть придется тебя потихоньку удавить и вывезти куда-нибудь на свалку, – завершил преамбулу Костя. – Итак, ты готов?
– Давай, давай! – подбодрил Ибрагим. – Все, что знаю, ты будишь знат – я сказал!
– Ну и молодец, – похвалил Костя. – Я думаю, ты будешь искренним. Потому что это в первую очередь в твоих же интересах. И знаешь почему?
– Слушай, скажи, что хочишь? – Ибрагим вымучил задушевную улыбку. – Твой, мой интэрэс – какой разница? Пачиму ищак за хвост тянишь?
– Разница есть. – Костя ответно улыбнулся – но без особой задушевности. – Я так подробно объясняю, чтобы у нас с тобой не получилось непонимания… Нам никто из ваших не нужен. Это важно, запомни это. Нам нужен наш человек, с которым ты иногда контактируешь…
Иванов за спиной Кости нервно вздохнул. Хитрый психолог не стал развивать самостоятельную версию, а взял за основу его предположение. В случае неудачи он имеет право кивнуть командиру: а это вообще ваша задумка! Что вы от меня хотите?
– Какой чилаэк тэбэ нужьн? – Ибрагим подался вперед, всем своим видом показывая, что готов сотрудничать. – Я очинь многа ваш чилаэк встричаюс – кажьдый день, оччинь! Всэх сдам, запраста, гавары, какой нужьн!
– В общем, нам нужен наш стукач, – добавил конкретики Костя. – Который через тебя передает информацию нужным людям. И не абы какой, а самый высокий… Давай начнем с конца. Нас конкретно интересует наш человек, с которым ты встречался незадолго до неудачного похищения. Что скажешь?
– Ситукач – такой нэт, – покачал головой Ибрагим. – Какой «сливаит»? Такой сабсэм нэт! Кушат, сидэт, пиво-водка, лей-пей, мясо дастават нэдорого – такой многа ходит…