На пороге стоял Гаврилюк. Он был бледен, лохмат и взволнован.
- Нет времени объяснять, - заявил рыжий сосед и протянул Евгению увесистую спортивную сумку. - На границе с Осетией перехватили партию живого товара. Собирайся, поехали.
=55. Старший сержант Евгений Тихонов
Девушку трясло. Она всхлипывала, кусала разбитые губы и зябко куталась в бушлат, который накинул ей на плечи сердобольный Гаврилюк.
- Она кричала, - сказала несчастная, давясь слезами. - Так страшно кричала... мы все слышали. Она умоляла его остановиться, но...
Котов поблагодарил девушку, поручил заботам Степана и пригласил следующую. Свидетельниц он опрашивал в белёной, крытой соломой хате, которую по случаю превратили в штаб. Хозяева не возражали: бронемашины и вооружённые до зубов бравые парни в балаклавах произвели на них совершенно неизгладимое впечатление. Штурмовиков вообще все любят...
- Разумеется, я помню её, - нахмурила лоб светловолосая красавица с тёмно-бордовым синяком на пол-лица и вернула Котову фотографию Лены. - Мы бок обок сидели в фургоне. Но...
Блондинка запнулась, сглотнула и опустила глаза.
Женя в очередной раз забыл, как дышать. Облачённый в ту же форму, что и остальные спецназовцы, он хмурой тенью стоял за спиной Котова и думал только об одном...
Что с Леной?
Когда они добрались до места, сердце ходило ходуном от предвкушения долгожданной встречи. Женя спецoм не снял балаклавы: отчего-то верилось, что любимая узнает его даже когда он совершенно неотличим от других. Узнает, обрадуется и заплачет. Окликнет по имени. А он сожмёт её, дрожащую, в объятиях и больше от себя не отпустит. Никогда.
Вот только в фургоне Лены не оказалось...
И теперь Николай Степанович методично допрашивал несостоявшихся рабынь. Девушки рыдали, путались, сбивались, но... В целом говорили одно и то же: во время очередной стоянки один из чехов оттащил Лену в лес, изнасиловал и убил.
Изнасиловал и убил...
Жуткие слова не умещались в сознании, и хотелось оторвать себе уши, лишь бы не слышать их в стопервый раз.
- Один из них... такой с рыжеватой бородой, схватил её за волосы и поволок в кусты, подальше от дороги, - продолжила блондинка.
Евгений зажмурился и покачнулся. Не мог он больше выслушивать всё это дерьмо! Сколько можно? Нахрена снова и снова прокручивать одно и то же? Ведь заранее ясно, что она дальше скажет!
Но Котов ловил каждое слово.
- Что произошло дальше? - спросил полковник, и Женя едва не зарычал.
- Понятно что... - Светловолосая красавица опустила глаза и шмыгнула носом. - Её изнасиловали.
- Вы это видели?
- Нет... - девушка передёрнула плечами. - Но слышала. Мы все слышали. Она кричала и плакала. Звала на помощь.
Евгений стиснул кулаки и сжал зубы.
Сколько можно!
- А выстрелы вы слышали? - не унимался полковник.
- Да, - мрачно изрекла блондинка.
- Сколько времени длилась остановка?
Блондинка задумалась.
- Точно не скажу, но долго. Очень долго.
- И чем занимались ваши похитители всё это время? - дядя Коля сцепил в замок волосатые пальцы-сардельки.
- Понятия не имею, - вздохнула девушка. - Нас заперли в фургоне и не выпускали. Мы слышали только ругань, и то не понимали ни слова. Чисто по интонации догадались: они же не по-русски ругались, а на своём... Ну а потом начали стрелять. Правда, не рядом, а где-то далеко.
- Понятно... - полковник нахмурил кустистые брови и выдал: - Имело место что-то такое, что озадачило вас, показалось нелогичным, странным, или просто привлекло внимание?
Похожий вопрос он задавал многим, но... ни одного толкового ответа так и не получил: перепуганные девчонки никак не могли собраться с мыслями.
Наверное, поэтому, когда блондинка неожиданно выпалила "Да" Котов вскинул голову и впился в неё взглядом, а Женя напрягся, точно струна.
- Мне показалось... - робко начала она. - Показалось, будто эта девушка... как бы это сказать... ну...
Евгению почудилось, что Николай Степанович сейчас заискрится от напряжения, но полкан сдержался и торопить свидетельницу не стал. Даже не "нукнул". Терпеливо выждал, пока та продышится, и чуть подался вперёд. Блондинка сделала то же самое.
- Мне показалось, будто она нарочно спровоцировала того бородатого! - сообщила девушка громким шёпотом, сверкнув васильковыми глазищами. - Я стояла рядом и видела, как она на него глянула. Прямо ух! И говорила дерзко, словно не боялась вовсе.
Очень похоже на Лену, да только вот...
- Почему не выбить информацию из этих скотов? - выпалил Женя, когда Гаврилюк проводил блондинку на осмотр к военврачу. Евгений не находил себе места и метался по горнице, точно тигр по клетке.
- Наверное, потому что только двое из них более-менее говорили по-русски, - философски изрёк Котов и сунул в рот сигарету. - А теперь один из них мёртв, а другой в отключке с пробитой башкой.
- А что, остальные совсем ни бельмеса? - Степан вернулся в избушку, небрежно привалился плечом к косяку и скрестил руки на широкой груди.
- Ну почему же сразу ни бельмеса? - возразил дядя Коля, пустил дым носом и стряхнул пепел на дощатый пол. - Водитель дал вполне приличные показания.
Женя насупился. Помнил он эти "приличные показания".
" - Савсем мэртвый лежал, - заявил водитель фургона, когда полкан сунул ему под разбитый нос фото Лены. - Мы та дэвушка автомат стрелял. Она мэртвый в овраг лежал".
Хрен поймёшь, но в целом ясно...
И от ясности этой больно. Больно, страшно и...
- С-суки! - прорычал Евгений и врезал бревенчатой стене кулаком, затянутым в чёрную полуперчатку.
- Угомонись уже, Тихонов! - рявкнул полкан. - Прижми жопу к лавке и успокойся. Сам знаешь, какую разнарядку группа получила сверху. Сначала Хазмат, потом всё остальное.
- Значит, Лена, по-вашему - "всё остальное"? - взвился Женя.
- Остынь, Ромео, - Котов смерил его тяжёлым и холодным, словно ледник, взглядом. - Сколько ещё раз тебе надо услышать, что она мертва?
- Пока сам не увижу.
- Наберись терпения, - сказал Николай Степанович и поднялся. - Сейчас важнее спасти живых.
Евгений стиснул зубы до хруста.
Спасти живых...
Спасти...
Живых...
Как же так?
Котов двинулся к выходу, но, поравнявшись с Женей, опустил на плечо тяжёлую, будто отлитую из чугуна, пятерню.
- Мне очень жаль, парень, - хрипло пробасил он. - Мы все любили Ленару. Её смерть не будет напрасной.
Евгений зыркнул на полковника волком, и тот вздохнул.
- Обещаю, мы вернёмся, отыщем тело и похороним, как положено. - В хмуром взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее боль утраты. - Но сначала возьмём Хазмата.
=56. И опять старший сержант Евгений Тихонов. Так уж сложилось...
Ночь пахла пылью, порохом и дымом. Часовые с автоматами наперевес хмуро бродили по периметру. Котов ушёл на сеанс связи с генералом и как сквозь землю провалился. Гаврилюк храпел длинными раскатистыми руладами, а сверчки вторили ему трещащим аккомпанементом. Или это цикады так поют?
Евгений укрылся в густых зарослях полыни. Камуфляж делал его невидимым, а навык перемещаться бесшумно и быстро - неуловимым. На самом деле, так умели все ребята в группе: на то он и спецназ. Однако вряд ли кому-то из штурмовиков пришло в голову угонять старый серый уазик.
А Жене вот пришло. И теперь он ждал. Терпеливо ждал, когда на другом конце лагеря, аккурат там, где держали взятых чехов, вспыхнет вымоченная в керосине ветошь. Он соорудил фитиль по всем правилам, и теперь осталось только...
- Пожар! Пожа-а-ар!!!
Слепящим пятном в темноте вспыхнуло оранжевое зарево. Столп рыжих искр взвился в чёрное небо. ПахнУло гарью.
- Пожа-а-ар! - несколько голосов слились в один. Земля затряслась от топота тяжёлых берцев. - Сюда! Скорее! Сарай горит!
Манёвр удался на славу: путь к машинам был открыт.
Быстрой тенью Евгений скользнул туда, где паслась на зелёном лужке разнокалиберная техника.
Ясен красен, стадо машин охранялось мама не горюй, но эффектный факел привлёк внимание всех в радиусе двух километров.
Правда, ненадолго.
У Жени имелась минута. Всего одна долбаная минута. И он её не упустил.
Пока все, кому не лень, глазели на красно-жёлтые сполохи, он юркнул в покрытый толстым слоем грязи УАЗ. Тент на старичке истёрся, лобовое стекло покрывала паутина трещин, а коррозия оставила на кузове горячие ржавые поцелуи. Но УАЗ был на ходу, а это - главное.
Машина завелась с пол-оборота. Отчего-то вместе с зажиганием врубилось радио, и Фредди Меркьюри игриво затянул: "Ай вонт ту брейк фри!". Под знакомое с детства "Гад ноуз", Евгений выжал сцепление, воткнул первую и газанул [1].
УАЗ хищно зарычал, хрипло кашлянул выхлопом и, взметая клубы пыли, резво рванул с места. Фары Женя включать не стал. По крайней мере - пока.
Дребезжащий вездеход мчал сквозь мглу, подпрыгивая на колдобинах, а Евгений строго настрого запретил себе думать о преследовании.
Надо будет - поднимут тревогу. Ну а пока...
Газ в пол, и бездорожье впереди. А дальше...
Лена... Или Ленара, не суть. Держись, родная. Я тебя не брошу.
В том, что надежда есть, Евгений не сомневался. Теперь не сомневался: решающими стали показания блондинки, над которыми он ломал голову остаток дня и добрую половину ночи.
"Зачем тебе понадобилось провоцировать бородатого мудака, любимая? - спрашивал Женя невидимую Лену. - Уж не для того ли, чтоб заманить подальше от трассы?"
А зачем кричала? Да так громко и надрывно, что запертые в фургоне девушки слезами заливались. Может, чтобы заглушить вопли самого насильника и сбить с толку его дружков?
Почему чехи не уехали сразу? Искали своего? Скорее всего. А эти загадочные выстрелы в чаще леса? Кто вот там в кого стрелял? Совершенно непонятно.
Вопросы, вопросы, вопросы...