Приключение на миллион — страница 32 из 51

crise de transit intestinal,[64] он это нутром чувствует. Он поднес к глазам бинокль и начал изучать девицу в высоко обрезанных белых мини-шортах, которая отчаянно махала руками подплывающей лодке. Merde,[65] вы только посмотрите на эти ноги, подумал он. Растут прямо из-под мышек.

Жерар первым увидел Ragazza, она медленно появилась из-за поворота и бросила якорь посреди залива недалеко от острова Иф. Не успел он отнять бинокль у напарника, как с причала уже сорвалась моторка и на всех парах полетела к качающейся на волнах громадине. Ну наконец-то кончилось их томительное ожидание, сейчас что-то произойдет. Несколько минут он наблюдал за тем, как моторная лодка подошла к яхте, на корме которой уже столпилась группа фигур, потом поднял трубку установленного в машине телефона и набрал номер По:

— Ragazza прибыла. Катер забирает пассажиров на берег.

Голос Симо был едва слышен из-за помех на линии.

— Сколько их всего? Вы видите Беннетта?

— Подождите. — Жерар дождался, пока моторка развернется и, набирая скорость, понесется в обратную сторону. Странная фигура на борту яхты с белым тюрбаном или повязкой на голове махала на прощанье рукой. Жерар перевел бинокль на катер. — Так, здесь четыре пассажира. — По мере приближения расплывчатые изображения людей становились все более четкими. — Один седой. Один японец. Еще один старик, тощий, и один молодой человек с темными волосами.

— Это англичанин?

Жерар внимательно рассмотрел широкое лицо Пенато с грубыми, мясистыми чертами.

— Нет, это не англичанин.

— А девчонка?

— Девчонки вообще здесь нет.

Моторная лодка подошла к причалу. Три человека вышли из лодки и прошли к машинам, припаркованным на набережной около ступеней лестницы. Жерар продолжал комментировать увиденное:

— Высокий старик с седыми волосами несет кейс. Он и худой старикашка садятся в «мерседес». У двух остальных — «ситроены».

— Следуйте за кейсом. Преследуйте «мерседес». Докладывайте обстановку по ходу дела.

Симо снял наушники и закурил сигарету. Сидящий с другой стороны стола По кусал нижнюю губу и смотрел в окно, пытаясь проанализировать ситуацию. Какой из кейсов нес белоголовый старик? Удалось ли Беннетту и Анне подменить кейс? И где они сами? Скорее всего, их обнаружили. Вот проклятие! Интересно, Туззи все еще держит их на яхте или уже сбросил за борт на корм рыбам?

* * *

Измученный «пежо» медленно хромал по улицам Монако. Беннетт припарковал его в первом попавшемся свободном месте и с облегчением разъединил проводки. Им вообще повезло, что они доехали, ведь последние полчаса указатель уровня бензина показывал «минус ноль».

Они поднялись по склону холма к Плас-дю-Казино. Престарелая пара, выгуливающая своего завитого и выстриженного пуделя, остановилась и уставилась на них, неодобрительно качая головами и сурово поджимая губы.

— Что это с ними? — спросила Анна.

— Мне кажется, ты нарушила принятый в Монако неписаный закон о том, как следует одеваться. Здесь девушка, которая осмеливается выйти на улицу в мужских трусах, может легко пойти за это под суд. Дикий народ! Ладно, не обращай внимания, идем быстрее.

В квартире ничего не изменилось со времени их отъезда. Грязные чашки и тарелки с остатками завтрака лежали в раковине, постель была смята, а пустая бутылка из-под виски так и валялась на полу около дивана. Пока Анна забрасывала в сумку кое-какую одежду, Беннетт расстелил на столе карту побережья и провинции Воклюз, расположенной в глубине Франции. Где же было то место, на которое он случайно наткнулся в прошлом году? Нет, не здесь, значит, где-то еще выше, в районе Банона.

— Все, — сказала Анна, — я собралась.

Она переоделась в джинсы и футболку, надела сапоги, смочила водой и пригладила волосы и вообще выглядела свежей и отдохнувшей, как будто и не было этой бессонной ночи. Беннетт сложил карту и встал. Ну что же, пока они поедут на запад. Потом он вспомнит, где было то место, и найдет его.

Звонок телефона застал обоих врасплох. Они застыли с испуганным, виноватым выражением лиц, как будто одно движение или даже шорох одежды могли выдать их местонахождение. После четырех звонков телефон переключился на автоответчик. Последовала секундная пауза, пока Беннетт объявлял звонившему, что его нет дома, а затем послышался голос Симо, тонкий, четкий и суровый: «Доложите о происходящем мистеру По. Немедленно, вам понятно?»

Беннетт посмотрел на часы. Двенадцать тридцать. Значит, аукцион уже прошел.

— Ну вот, должно быть, они уже пронюхали, что что-то не так. Предлагаю уносить отсюда ноги, и побыстрее. Посуду мыть не будем.

Они гнали по шоссе так быстро, что приехали в Экс-ан-Прованс в середине дня, голодные и измученные до предела. Однако расслабляться было рано, так что они нашли столик в прохладе полутемного зала небольшого ресторанчика и заказали обед. Снаружи сияло солнце, по Кур-Мирабо двигались неспешные толпы туристов, кое-кто уже занял места в тени раскидистых платанов. Впрочем, сидеть на траве предпочитали в основном уставшие от бесконечных лекций студенты, которые смеялись, болтали, флиртовали и пересчитывали последнюю мелочь, чтобы коллективно заказать еще одну чашку кофе или еще одну бутылку мятной воды. Экс уже перешел на летний режим существования, ленивый, довольный собой и жизнью.

Официант принес пиво и steak pommes frites,[66] и они с жадностью набросились на еду. После обеда бросили на стол монетку, чтобы решить, кто из них будет заказывать кофе, а кто пойдет звонить По. Беннетт проиграл.

Он набрал ставший уже знакомым номер и услышал на другом конце голос Симо. Представившись, он попросил к телефону По.

— Я уже давно жду вашего звонка, мистер Беннетт, — прозвучал голос По. — Надеюсь, у вас для меня хорошие новости.

— И да и нет, — Беннетт набрал в грудь побольше воздуха. — Кейс у нас, но мы слегка изменили принятые ранее договоренности. Вам придется заплатить немного больше, чтобы вернуть чемодан.

Молчание.

— Мы решили, что нас устроит миллион долларов. Наличными.

Раздался смешок, низкий, самоуверенный и оскорбительный.

— Ну что же, мистер Беннетт, считайте, что ваша шутка удалась. Ха-ха-ха. Так где вы находитесь? Я пришлю за вами Симо.

— Я не шучу. Миллион долларов. Наличными.

— Ах вы не шутите, мистер Беннетт? Что же, это очень глупо с вашей стороны. Крайне глупо. Сейчас же перестаньте играть в эти недостойные игры. Где вы?

— Я позвоню вам опять через два дня. Приготовьте деньги, в противном случае кейс найдет себе другого хозяина.

Беннетт бросил трубку. Вот самодовольный ублюдок. Он надеялся, что голос его не дрожал во время разговора.

Анна оторвалась от изучения карты, которую она расстелила на столе, и с легким беспокойством взглянула на Беннетта:

— Как все прошло?

— Мне кажется, что это конец одной прекрасной дружбы.

* * *

По всегда гордился тем, что может держать свои эмоции под контролем, однако ему было нелегко сдержаться и не накричать на своего банкира в Монако, когда тот невинно спросил, почему его клиент хочет снять со счета миллион долларов. Ну ладно, думал он, если этот говнюк Беннетт считает, что все ему сойдет с рук, он горько ошибается. Так или иначе, он должен будет где-нибудь появиться, и тогда ему придет конец. Так какой же будет у него конец? По на секунду задумался. Может быть, сбросить его с вертолета на палубу яхты Туззи? Пусть итальянец расхлебывает ту кашу, что сам же и заварил. Да, пожалуй, такой конец был бы весьма изящным. От этой приятной картины По немного взбодрился и послал Симо в Сен-Мартин. Вряд ли Беннетт будет скрываться у себя дома, но новички и не такие ошибки совершают.

* * *

«Пежо» пересек реку Дюранс и резво покатил на восток в сторону Маноска. По дороге Беннетт рассказывал Анне историю, которая приключилась с ним прошлой зимой, когда он выискивал подходящую для продажи недвижимость в гористой, слабо населенной местности От-Прованс. В тот день он колесил на машине до вечера, а когда за окнами стало совсем темно, несколько раз повернул не туда, а потом и вовсе остановился, поняв, что заблудился. Чтобы не стоять на месте, он свернул на первую попавшуюся дорогу. Сначала она становилась все у́же, потом кончился асфальт и пошел гравий, но вдалеке он увидел слабый огонек.

— Ну, я и поехал дальше, — рассказывал он, — мне все равно ничего другого не оставалось. И вдруг оказался в этом удивительном месте, посреди виноградников, разбитых среди гор. А вокруг — абсолютно ничего. Вот идеальное убежище для нас, если, конечно, я смогу опять найти это место. Посмотри-ка на карту и найди мне Аргимо, это чуть к северу от Банона. Видишь его?

— А откуда ты знаешь, что мы сможем там остаться?

— Ну, в прошлый раз я там переночевал, и мы с аббатом сразу же подружились. Оказалось, что мы просто родственные души. Он приглашал меня заезжать в любое время.

— Вы с аббатом? Ты что, шутишь? На религиозного фанатика ты явно не похож.

— Да и он тоже. Но тем не менее он главенствует над целым монастырем. Монастырь, понимаешь? Рясы, монахи, кельи и все такое. Он тебе понравится. Он законченный мошенник, считает себя реинкарнацией Дома Периньона, его нынешним воплощением, поэтому думает, что обязан хранить старые традиции.

Анна потрясла головой:

— Какие еще традиции?

— Ну как ты не понимаешь? На протяжении многих веков монахи бухали. Они и сейчас очень серьезно к этому относятся. Сами себя называют Братством Бахуса. Если нам повезет, мы еще успеем к коктейлям перед мессой.

13

После перенаселенного Экса с его заполненными туристами улицами От-Прованс показался Анне совершенно другим миром — пустынным, суровым и прекрасным. Эта страна не прощала ошибок фермерам: почвы были каменистыми, с тонким плодородным слоем, редко встречающиеся деревья были изогнуты ветром в причудливые петли. Они проезжали мимо полей, окаймленных рядами лаванды — пушистые, приземистые, с желтыми стеблями и сиреневыми цветами кусты прямыми рядами уходили вдаль. Они видели отары коз, тихо звеневших своими колокольчиками, ленивых пастухов и их поджарых пастушьих собак, выцветшие рекламные щиты давно забытых аперитивов и бесконечные виноградники, стелящиеся миля за милей до самого горизонта.