– Ну, тогда ты спустись на камбуз и посмотри, сможешь ли ты достать для нее какую-нибудь еду, а затем принеси на корму в каюту и попробуй убедить ее съесть кусочек.
Когда Джек полчаса спустя вышел из камбуза с тарелкой еды в руках, он услышал доносящиеся снизу, с кормы, звуки гитары. Он в первый раз спустился в каюту. Она была довольно удобной, но теперь выглядела грязной и захламленной. Постельное белье на койках было смято и грязно, как будто его давно не меняли, в помещении было душно, стоял кислый запах, смешанный с запахом застоявшегося табачного дыма. Хэндс лежал, по-видимому, спал, на скамье, которая шла вокруг каюты, а капитан Тич сидел по ту сторону стола со стаканом грога у локтя. Он прижимал гитару к груди, и его смуглые пальцы – на одном из них было серебряное кольцо – перебирали струны. Позади капитана на койке лежала темная фигура, безмолвная и неподвижная. Джек увидел на краю койки руку, белую, как воск, и заметил блеск колец на пальцах.
Капитан Тич глянул на него, когда Джек вошел, и перестал играть, когда Джек подошел к тому месту, где лежала молодая леди, и опустился одним коленом на подушки скамьи. Пират посмотрел на него с большим любопытством, и Джек некоторое время стоял, не зная, что сказать.
– Не хотите ли что-нибудь съесть, сударыня? – неловко сказал он наконец. Ответа не было. – Не хотите ли что-нибудь съесть, сударыня? – повторил он и продолжил: – Я принес вам то, что, я думаю, вы сможете съесть – немного курицы и немного риса. Вы не хотите поесть?
Она покачала головой, не оборачиваясь. Некоторое время он стоял молча, глядя на нее.
– Она ничего не хочет, – сказал он наконец, поворачиваясь к капитану Тичу.
Капитан некоторое время смотрел на нее в задумчивости.
– Ну, хорошо, – сказал он, – оставь ее в покое. Может быть, к полудню она достаточно окрепнет, чтобы что-нибудь съесть. Можешь отнести еду обратно на камбуз. Стоп! Давай посмотрим, что там у тебя. – Он с любопытством показал пальцем на еду, пока Джек держал тарелку так, чтобы ему было видно. – Курица с рисом, да? – сказал он. – Где ты взял курицу?
– Повар держал двух в клетке на носу шлюпа, – сказал Джек.
Днем стало известно, что капитан собирается остановиться на ночь в Норфолке, где у него были друзья, и на заходе солнца они бросили якорь на реке, а маленький городок, шпиль церкви которого виднелся над деревьями, лежал примерно в миле от них. Вскоре на палубе появился капитан. Он заплел в косички свою длинную черную бороду и был довольно скромно одет в коричневую одежду с медными пуговицами, белые чулки и туфли с пряжками. Лодка была готова и ждала его у борта, и он спустился в нее. Джек наблюдал, как она удалялась по направлению к берегу, поднимаясь, опускаясь и подпрыгивая на волнах. Коричневая фигура капитана высилась на корме с развевающимися полами сюртука.
– У него много друзей в Норфолке, – сказал один из мужчин, который, покуривая трубку, опирался на леер недалеко от Джека, – но сейчас ему нужно не останавливаться на достигнутом. Если бы он был на моем месте, а я на его, я бы сейчас вышел в море, не останавливаясь, чтобы сходить на берег поиграть в карты или попробовать грога. – Он вынул трубку из зубов и выпустил облачко дыма в ветреный воздух, мрачно глядя вслед удаляющейся лодке. – Это цена наших жизней, как он хорошо знает – стоять здесь с этой молодой леди на борту. Предположим, кому-то взбредет в голову подняться к нам на борт и выяснить, кто у нас здесь, в каюте. Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем все мы окажемся в тюрьме в Уильямсберге с петлей на шее?
Джек почувствовал внезапный прилив дурных предчувствий, охвативших его при словах этого человека. До этого момента он не понимал, что значит для него находиться на борту пиратского шлюпа, что, присоединившись к преступникам, он сам теперь был преступником. Некоторое время он стоял молча, глядя вслед удаляющейся лодке.
– Я полагаю, – сказал он наконец, – что капитан недолго пробудет на берегу.
Мужчина пожал плечами.
– Если он доберется до берега, до своих друзей и бутылки грога, возможно, пройдет бóльшая часть ночи, прежде чем он вернется.
Джек глубоко вздохнул.
– Ну, – сказал он, – конечно, это очень рискованно с его стороны.
В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Он вздрогнул и обернулся. Это был Дред.
– Молодая леди немного пришла в себя, – сказал он. – Может быть, если бы ты сейчас отнес ей еду, она бы что-нибудь съела.
Глава XXVIПиратское логово
Дорога из Норфолка в Бат заняла почти неделю. Шлюп пришел в Окракок перед рассветом четвертого дня, с шумом и сумятицей избавился от почти всей своей команды в непроницаемой серости рассвета, а затем уплыл вверх по проливу, взяв с собой только капитана пиратов, Дреда, Хэндса, Джека и двух негров вместо тридцати или более человек, составлявших команду судна. На рассвете следующего дня шлюп развернулся и вошел в устье Бат-Крик. С одной стороны было болото, окаймленное гигантскими кипарисами, их ярко-зеленая листва выделялась на фоне более темной зелени деревьев позади. На другой стороне были расчищенные пространства с плантациями. Примерно в полулиге вверх по течению, в начале устья ручья, среди деревьев на пологом возвышении теснились дома маленького городка. Шлюп плавно подплывал все ближе и ближе к обрывистому берегу, на котором стоял квадратный каркасный дом с высокой покатой крышей и двумя узкими трубами. Это здание, которое, казалось, был несколько лучше, чем обычный деревянный дом простого поселенца, почти скрывала тень двух больших кипарисов, которые росли в небольшой болотистой лощине. За ним виднелось расчищенное пространство, простиравшееся до края леса. Ялик и шлюпка были вытащены на берег недалеко от причала, и Джек видел двух белых мужчин грубого вида, стоявших на причале и смотревших в сторону шлюпа. Сам он стоял рядом с двумя неграми, которые теперь составляли команду, готовый помочь снять якорь по команде, и тут Дред вышел из каюты и прошел по палубе туда, где он стоял.
– Пойдем со мной, – сказал он. – Капитан хочет, чтобы ты спустился в каюту.
Пока Джек спускался вниз, ему был слышен громкий всплеск якоря, а затем звук бегущего через блок троса, когда Хэндс отпускал парус по ветру. Когда он спустился по трапу, капитан расчесывал свои лохматые волосы, а молодая леди сидела, опершись руками на стол. Лицо ее выражало немое ожидание.
– Вот, молодой человек, – сказал капитан, – ты должен сойти на берег со мной и молодой леди. Я хочу, чтобы ты отнес эту сумку с одеждой в дом, – он кивнул головой в сторону стола, где лежал сверток. Последовала долгая пауза, пока пират продолжал свою процедуру. – Ты должен прислуживать молодой леди и быть под рукой, чтобы помочь, когда понадобишься моей жене, – продолжил он, – понимаешь?
– Да, сэр, – ответил Джек.
Затем Хэндс подошел к трапу, чтобы сказать, что лодка готова, и Черная Борода повернулся к молодой леди.
– Пойдемте, сударыня, – сказал он, – если вы готовы, мы сойдем на берег.
Молодая леди мгновенно поднялась со своего места и встала, положив руку на стол, оглядываясь вокруг.
– Вам нужно как-нибудь помочь? – спросил пират. Она покачала головой. – Что ж, тогда пойдемте.
Капитан первым вышел на палубу, мисс Элеонора Паркер последовала за ним, а Джек шел сзади. Молодая леди огляделась вокруг, когда вышла на открытый воздух. Слабый ветерок шевелил волосы у нее на висках, пока она пристально смотрела на маленький городок, лежащий, казалось бы, так близко. Джек раньше не замечал, какой худой и бледной она стала. Яркий солнечный свет делал ее еще бледнее. Лодка стояла у борта, негры прижимали ее вплотную к борту шлюпа. Они почти навязчиво помогли юной леди сесть в нее, а затем капитан занял место рядом.
– Ты прыгай туда, на нос, – сказал он Джеку; и когда Джек занял свое место, негры оттолкнулись и начали грести к берегу.
Джек наблюдал за причалом, который становился все ближе и ближе. Он видел, что один из белых людей, стоявших там, выглядел худым и изможденным, как будто страдал от болезни. Они не были похожи на моряков, и он решил, что это соседние колонисты из каких-то мест, расположенных дальше в глубине материка.
В следующее мгновение негры налегли на весла, нос лодки с глухим стуком коснулся причала, и Джек спрыгнул на берег. По приказу капитана он протянул руку и на мгновение почувствовал пожатие мисс Элеоноры Паркер, мягкое и теплое. Она крепко держалась за него, пока он помогал ей выбраться из лодки на причал, и он чувствовал, что двое мужчин на причале пристально смотрят на него и на нее.
Они все еще стояли, молча глядя, как Джек, неся сверток мисс Элеоноры Паркер, последовал за капитаном и молодой леди по извилистой тропинке к дому.
Издали дом выглядел живописным, почти красивым, скрытым среди нежно-зеленой листвы кипарисов, но при ближайшем рассмотрении оказался потрепанным непогодой и даже убогим. Молодая женщина лет шестнадцати-семнадцати стояла в дверях, глядя на них, пока они поднимались по дорожке. Ее лицо не было некрасивым, но было тяжелым и хмурым. Ее светлые, почти бесцветные волосы были убраны под несвежий чепец. Она была босиком; на ней была безрукавка, где застегнутая, где сколотая булавками, а под ней – огненно-красная юбка. Она уставилась на них широко раскрытыми глазами, но пират вообще ничего ей не сказал, и она отошла в сторону, когда он прошел прямо в дом.
Пол был голый, без ковра. В комнате были стол и два стула; на каминной полке стояли несколько жестяных коробок и пара подсвечников с запекшимся салом, а также громко тикавшие часы. В целом комната с голыми оштукатуренными стенами была пустой и унылой, наполненной отвратительным запахом дыма.
– Садитесь, сударыня, – сказал Черная Борода, и затем, когда мисс Элеонора Паркер повиновалась ему, добавил: – Это моя жена, и она будет ухаживать за вами некоторое время. Ты слышишь, Бетти? Ты будешь заботиться о юной леди. А теперь поднимись наверх, приготовь свободную комнату и будь поживее, как ты умеешь. Отнеси сверток молодой леди наверх, парень, она, – кивок в сторону жены, – она покажет тебе, куда.