– Ох! – простонала она, заламывая руки. – О-ох!
Джек тяжело дышал, дыхание становилось все горячее. Он снова и снова пытался облизать губы, но они оставались сухими.
Ялик, на который никто не обращал внимания, привелся к ветру, поднимаясь и опускаясь вместе с медленным волнами прибоя, парус трепетал и хлопал. Дред оперся локтем на банку.
– Вам придется пройти вперед, сударыня, – сказал он хриплым голосом. – Я должен кое-что сделать… Я должен кое-что сделать, чтобы как-то остановить это. О Господи! – простонал он.
Она встала и перешла на нос лодки, где опустилась на корточки, закрыв лицо руками.
– Дай мне вон ту шаль, – сказал Дред. – Ее надо разорвать.
Джек рывком развернул сверток и руками и зубами разорвал шаль на полосы. Дред снял рубашку. Джек посмотрел на него. Увидев рану, он задрожал и отвел глаза.
– Давай, давай, парень, – сказал Дред, – сейчас не время для подобных глупостей. Дай мне эту полоску, я сам все сделаю.
Молодая леди сидела, сжавшись в комок на носу. Джек возился с Дредом в полной тишине.
– Так лучше? – спросил он, наконец.
– Да, – сказал Дред. – М-м-м, – простонал он. – Дай мне прилечь.
Джек снова помог ему надеть камзол и застегнул его под подбородком. Скатал окровавленную рубашку и выбросил ее за борт.
– Теперь все в порядке, сударыня, – сказал он. – Теперь вы можете вернуться.
Джек поддержал Дреда, когда тот ложился на кормовую банку, затем накрыл его плащами. Он не оставил его, чтобы помочь молодой леди, когда она подошла к корме и села на банку напротив того места, где лежал Дред. Внезапно она разрыдалась.
Дред лежал с закрытыми глазами. Его лицо было белым, а лоб покрыт капельками пота. Он на мгновение открыл глаза и посмотрел на нее, но ничего не сказал и снова закрыл их. Джек, тяжело дыша, сел у румпеля. Садясь, он увидел, пятна крови на себе и на банке. Затем он натянул шкот, и ялик снова лег на прежний курс.
Пираты, должно быть, высадились со шлюпа, они появились на побережье. Они сделали несколько мушкетных выстрелов вслед лодке, но пули не долетали, а Джек уверенно держал ялик по курсу, и вскоре холмы залива остались далеко позади.
Через некоторое время Дред начал время от времени прерывисто дышать, и слушать его было очень страшно. Вокруг них был яркий солнечный свет и стремительный соленый ветер, гнавший лодку вперед с ее трагическим грузом под теплым, сочным небом, таким безмятежно спокойным и таким далеким и умиротворенным. Джек, сидя у румпеля, слышал, как будто издалека, судорожные рыдания молодой леди. Внезапно Дред хрипло сказал:
– Я хочу еще глоток воды.
– Вы не принесете ему воды, сударыня? – спросил Джек.
Он вдруг понял, что тоже плачет, и вытер глаза полой куртки.
Она мгновенно встала и направилась к рундуку на носу, вскоре вернувшись с полной чашкой воды. Дред приподнялся на локте и выпил ее.
И снова они плыли вперед в долгом молчании.
Внезапно Дред заговорил тихим, неуверенным голосом:
– Правь к берегу, парень. Я больше не могу этого выносить, мне нужно сойти на берег.
– Думаешь, я смогу провести лодку через буруны? – прерывающимся голосом спросил Джек.
– Придется, – сказал Дред со стоном, – потому что я не могу больше здесь находиться.
Джек натянул паруса и направил лодку носом по диагонали к далекому побережью. Песчаные холмы залива терялись вдали, и всякая опасность преследования миновала. Когда ялик приблизился к побережью, Джек увидел, что прибой был очень слабым.
– Тебе придется развернуть ее носом к морю, – прошептал Дред, открывая глаза, – а потом взяться за весла и позволить прибою вынести ее на берег. Постарайся удержать ее… парень, держи нос ровно. – Он тяжело дышал, когда говорил.
Джек оставил румпель и взялся за весла. Теперь они были близко к побережью, и зыбь усиливалась, превращаясь в буруны, которые вспенивались чуть дальше. Он развернул лодку носом к морю, и вода понесла ее к берегу.
– Удерживай ее, – задыхался Дред, – она войдет быстро… достаточно быстро для нее.
Вскоре они оказались среди бурунов, они были не очень мощными, но внушительными, приходилось соблюдать осторожность. Внезапно приближающийся бурун швырнул ялик в сторону побережья. Когда вода спала, лодка накренилась на песке. Джек бросил весла и выпрыгнул из лодки. Накат следующей волны ударил в ялик и сильно завалил его в другую сторону. Рундук и весла заскользили с грохотом. Дред застонал, а молодая леди судорожно вцепилась в край обшивки.
– Вытащи ее! – воскликнул Дред.
– Постараюсь, – сказал Джек, – но едва ли смогу с ней справиться. Он ухватился за нос, и когда накатила следующая волна, вытащил лодку на берег. Волна прибоя пошла на убыль, песок ускользал из-под его подошв. Затем накатила еще одна волна, и вместе с ней он потащил ялик еще дальше по берегу. Затем он подбежал с носовым канатом и вогнал якорь в песок. Он вернулся, его башмаки, чулки и свободные бриджи промокли от соленой воды.
– Вылезайте, сударыня, – сказал он, – а я помогу Дреду.
Она молча повиновалась ему, отошла на некоторое расстояние от края берега и села на корточки на песке.
– Ну, Дред, – сказал Джек.
Дред застонал, медленно и с трудом поднимаясь.
– Полегче, полегче, парень, – прошептал он, когда Джек обнял его. Затем положил руку на плечо Джека и тяжело, с трудом выбрался из лодки.
Некоторое время он сидел на борту, волны прибоя захлестывали его ступни и лодыжки.
– Какое счастье, – сказал он, глядя вниз на узкую полоску воды, – что у нас был высокий прилив, чтобы пройти через залив, иначе мы бы пропали.
Потом Джек разрыдался. В том, что Дред сейчас думал об этом, было что-то очень щемящее. Через некоторое время Дред немного пришел в себя, затем медленно поднялся, тяжело опираясь на Джека, который поддерживал его, пока он шел к небольшой песчаной отмели, выходившей на пляж. Здесь раненый попытался сесть.
– Сможешь пройти немного дальше? – спросил Джек.
– Немного, – прошептал моряк.
– О Дред! Я боюсь, что тебе хуже, тебе хуже…
Дред не ответил. Его рука коснулась щеки Джека, она была холодной и вялой.
– Что я могу сделать? – спросила молодая леди, приходя в себя.
– Вы можете принести два плаща из лодки, – сказал Джек, – и побыстрее.
Он усадил Дреда на песок, где тот немедленно лег и вытянулся. Джек поддерживал его голову, пока не пришла молодая леди с двумя грубыми плащами. Он скатал один из них в подушку, которую подсунул под голову Дреда, а затем спустился к лодке и принес весла, и с их помощью, а также другого плаща, они с молодой леди устроили укрытие над головой раненого.
– Принеси мне глоток рома, парень, я чувствую, что сейчас потеряю сознание, – прошептал Дред, и Джек снова побежал к лодке, вскоре вернувшись с бутылкой.
Он налил немного рома в чашку, и Дред выпил его залпом. Казалось, это оживило его.
– Подойди сюда, парень, я хочу тебе кое-что сказать. – Джек подошел к нему вплотную, и молодая леди тоже подошла. – Я хочу поговорить с одним Джеком, сударыня, если вы оставите нас ненадолго одних, – сказал Дред, и она повернулась и ушла.
Джек наблюдал, как она села на песок на некотором расстоянии, вытирая глаза носовым платком. Солнце стояло на полпути в небе, и было очень тепло, и он снял камзол, садясь рядом с Дредом. Дред протянул руку. Джек мгновение раздумывал, затем, поняв, чего он хочет, взял ее. Дред крепко сжал руку Джека.
– Кажется, на этот раз я получил свою порцию, парень, – прошептал он.
– Не говори так, Дред, – сказал Джек. – Я… – и тут он расплакался, его тело конвульсивно затряслось.
– Я не знаю, – сказал Дред, – но вроде как думаю, что я… не переживу этого. Но если мне суждено умереть, я хочу попросить тебя, парень – никогда не говори молодой госпоже, что это я застрелил ее брата.
– Нет, – выдохнул Джек. – Я не скажу ей, Дред, – и снова Дред пожал руку, которую держал.
Джек ждал долго, очень долго. Дыхание Дреда то и дело судорожно сбивалось, Джек думал, что Дред может сказать что-то еще, но раненый больше не заговорил, а лежал, держа Джека за руку.
– Это все, Дред? – сказал он наконец. – Ты больше ничего не хочешь сказать?
Дред некоторое время не отвечал. Затем, как бы собравшись, выдохнул:
– Нет, это все, – а затем спустя некоторое время добавил: – Я был плохим человеком, да. Что ж, я… ничего не могу с этим поделать сейчас… сейчас… сейчас, – и он замолчал.
Он перестал сжимать руку Джека и позволил своей безвольно упасть.
Дред становился все слабее и слабее, Джек с ужасом осознал это только сейчас. Он сидел и наблюдал. Дред, казалось, дремал.
– Я хочу еще глоток рома, – прошептал он наконец. – Еще глоток рома… еще глоток… выпить рома… выпить рома, – он повторял и повторял эти слова.
Джек мгновенно поднялся. Бутылка и чашка стояли недалеко. В чашке был песок, и он вытер ее. Молодая леди, сидевшая чуть поодаль, встала, увидев его приближение.
– Теперь ему лучше? – спросила она.
Джек не мог ответить, он покачал головой. Он знал, что Дред умирает. Он едва видел, как наливает спиртное. Но он сделал это и принес Дреду.
– Вот ром, Дред, – сказал он, но ответа не последовало. – Вот он, Дред, – снова сказал Джек, но ответа так и не было.
Джек задрожал. Он наклонился и поднес чашку к губам раненого, но тот ничего не замечал.
Джек встал и выплеснул ром на песок.
– Сударыня! – позвал он резким, испуганным голосом. – Сударыня, идите сюда скорее! Я думаю, он умирает.
Она подошла и встала, глядя на Дреда сверху вниз. Она горько плакала. Джек опустился на колени рядом с ним. Он протянул ладонь и нащупал руку Дреда, она была холодной и неподвижной. Молодая леди присела на корточки с другой стороны.
Так они и сидели долго, очень долго. Но никаких изменений не произошло. День медленно клонился к закату, а они все еще сидели так.
– Вам лучше пойти и немного отдохнуть, – сказал Джек, наконец, молодой леди. – Вы устали от всего этого. Я позову вас, если будут какие-то изменения.