– В среду! Да ведь сейчас только воскресенье. Ты хочешь сказать, что проплыл весь путь от Бата за пять дней на этом ялике?
– Сегодня воскресенье? – спросил Джек. – Ну, да, так и есть.
– Сколько времени потребуется, чтобы добраться до Норфолка? – спросила молодая леди.
– Ну, мы должны быть там к полуночи, если ветер не переменится, – сказал капитан.
– Койка уже приготовлена, если ваша светлость желает прилечь, – сказала жена капитана, появляясь в дверях внутренней каюты.
После того, как молодая леди ушла, капитан и человек по имени Джексон засыпали Джека вопросами обо всем, что произошло. Он отвечал медленно и вяло; ему хотелось, чтобы они оставили его в покое и не надоедали вопросами.
– Я устал, – сказал он наконец. – Я бы хотел немного прилечь.
– Я полагаю, ты чувствуешь себя измотанным, верно? – спросил Джексон.
Джек кивнул.
– Не хочешь сначала поесть? – спросил капитан.
– Я не голоден, – сказал Джек. – Я хочу отдохнуть, вот и все.
– Я собираюсь предоставить тебе каюту помощника капитана, – сказал капитан. – Ты сказал, что я заставил молодую леди пообещать слишком много за то, что я отвезу вас обратно в Норфолк. Что ж, я делаю все, что в моих силах, чтобы вам было удобно. Я отдаю ей свою каюту, а тебе каюту помощника капитана; и если ты только подождешь, у тебя будет отличный горячий ужин.
– Куда именно попала в него пуля? – спросил Джексон.
– Я точно не знаю, куда, – ответил Джек. – Куда-то сюда. – Он ткнул пальцем в грудь. – Могу я теперь пойти в каюту помощника капитана?
– Мне кажется чертовски странным, – сказал Джексон, – что он не упал сразу или хотя бы не выпустил румпель. Он просто сидел там, не так ли?
Вошел помощник капитана, все еще босиком. Он сел, ничего не сказав, и уставился на Джека.
– Я собираюсь предоставить ему твою койку на эту ночь, Китчен, – сказал капитан.
Глава XLIIIВозвращение
Ночью ветер стих, так что, когда шхуна стала на якорь у берегов Норфолка, было почти светло. Капитан послал помощника прямо на шхуну полковника Паркера с известием о возвращении молодой леди. Самого полковника Паркера на борту не было, но лейтенант сразу же вышел из своей каюты, как был, полуодетый, и помощник капитана сообщил ему новость. Мистер Мейнард немедленно отправил эту весть на берег полковнику Паркеру, а затем сам поднялся на борт шхуны, на которой находилась молодая леди.
В течение часа полковник Паркер прибыл из города. Первым человеком, которого он встретил, ступив на борт каботажного судна, был лейтенант Мейнард.
– Как, Мейнард, это ты? – сказал полковник, и мистер Мейнард никогда не видел, чтобы он настолько не владел собой.
Он схватил лейтенанта за руку, пожал ее и снова пожал. Его красивое широкое лицо подергивалось от усилий, которые он прилагал, чтобы подавить свои эмоции.
– Где она? – спросил он, почти вслепую оборачиваясь к капитану Доллсу, который со своим помощником стоял немного поодаль и наблюдал за происходящим.
– Сюда, ваша честь, – с готовностью сказал капитан. – Он повел их через палубу в большую каюту; лейтенант Мейнард не сопровождал их. – Она здесь, в моей каюте, ваша честь, – сказал капитан. – Я поместил ее сюда, потому что это лучшее место на борту. Думаю, ее светлость еще спит. Если ваша честь сядет здесь, я пошлю свою жену в каюту, чтобы разбудить ее и помочь одеться.
– Не нужно, – сказал полковник, – где она, здесь?
Он открыл дверь и вошел в каюту. Она лежала на койке и спала. Она только расстегнула свою одежду, когда ложилась прошлой ночью, и спала полностью одетой.
– Нелли! – сказал полковник Паркер, склоняясь над ней. – Нелли!
Она не пошевелилась. Он не полностью прикрыл дверь. Капитан Доллс стоял в большой каюте за дверью, заглядывая внутрь. Полковник Паркер его не заметил.
– Нелли! – повторил он. – Нелли! – И он положил ладонь ей на плечо.
Она пошевелилась, подняла руку, провела тыльной стороной по глазам, открыла глаза и посмотрела прямо ему в лицо, когда он склонился к ней.
– Что такое? – рассеянно спросила она.
Полковник Паркер плакал.
– Это я… Это твой бедный отец, Нелли.
Слезы текли по его щекам, но он их не замечал. Внезапно ее рассеянность растаяла и исчезла, и она полностью проснулась.
– Папа! О папа! – воскликнула она, и в тот же миг ее руки обвились вокруг его шеи, и она оказалась в его объятиях.
Она все плакала и плакала. Полковник Паркер, обнимая ее одной рукой, полез в карман, достал носовой платок и вытер глаза и щеки. При этом он заметил, что капитан Доллс стоит в соседней каюте и смотрит на них. Капитан тут же исчез, но полковник Паркер протянул руку и закрыл дверь.
Нелли разглядывала его лицо, ее собственное лицо было мокрым от слез.
– А мама, – сказала она, – как бедная мама?
– С ней все хорошо… все хорошо, – сказал он. – Дорогая моя! Дорогая!
Она снова обвила руками его шею. Снова и снова прижималась губами к его губам, бурно рыдая при этом.
– О папа, если бы ты только знал, через что я прошла!
– Я знаю… знаю, – сказал он.
– О, ты не можешь знать всего, через что я прошла… все ужасные, ужасные вещи. Они застрелили бедного мистера Дреда, и он умер. Я видела, как они стреляли в него, – я была в лодке, – я видела, как он умер. О, папа! Я не могу рассказать тебе всего. О, это было так ужасно! Он лег на песок и умер. Сбоку на его лице был песок, и молодой человек, Джек, не видел его, чтобы смахнуть, а я не могла этого сделать, вот и все.
– Полно, полно! – успокаивающе сказал полковник Паркер. – Не говори об этом, дорогая. Расскажи мне о других вещах. Матрос, который пришел, чтобы забрать меня, сказал, что с тобой был молодой человек – какой-то парень, – когда они подобрали тебя около мыса.
– Да, – сказала она, – это было вчера ближе к вечеру.
– А молодой человек… это тот молодой человек, которого ты назвала Джеком?
– Да, это он.
– Он сейчас здесь, на борту, да? Кто он такой?
Так они долго разговаривали друг с другом. Она снова легла и держала его руку в своей, когда он сел на край койки рядом с ней. Пока они разговаривали, она гладила тыльную сторону его руки, а однажды поднесла ее к губам и поцеловала.
Некоторое время спустя Джек был разбужен от крепкого сна, кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел, что прямо над ним склонилось грубое красное лицо. В первое мгновение пробуждения он не мог вспомнить, где находится и кто это смотрит на него. Затем он узнал капитана Доллса. Прежде всего, он ощутил пульсирующую, бьющую боль в ладонях. Ему казалось, что он чувствовал ее всю ночь.
– В чем дело? – спросил он. – Что вы хотите?
– Ну, – сказал капитан Доллс, – мы в Норфолке и находимся здесь уже три часа с лишним.
– Норфолк! – неопределенно сказал Джек. – Значит, мы в Норфолке? Как мы туда попали? – Его разум еще не отошел от сна.
Капитан Доллс расхохотался
– Мы туда приплыли, – сказал он. – А как иначе? Ну, давай! Вставай! Полковник Паркер на борту, и он хочет видеть тебя. Он сейчас в большой каюте.
Тут Джек мгновенно проснулся.
– Отлично, – сказал он, – тогда я пойду прямо к нему. Здесь есть ведро воды, чтобы я мог умыться? В таком виде не годится показываться полковнику.
Он постоял, задержавшись на мгновение, прежде чем войти в каюту. Услышал внутри голос полковника Паркера и с внезапным трепетом отшатнулся от входа.
– Иди, – сказал капитан Доллс, который сопровождал его. – Что ты остановился?
Джек открыл дверь.
Кто-то встал, когда он вошел, это был полковник Паркер. Бросив быстрый взгляд, Джек увидел, что молодая леди сидела рядом. Она держала отца за руку и отпустила ее, когда он встал. Жена капитана Доллса тоже была в каюте и деловито упаковывала одежду юной леди, готовя ее к отъезду. Джек знал, что Элеонора Паркер смотрит на него, и по ее взгляду понял, что она плакала. Полковник Паркер тоже пристально смотрел на него.
– Неужели такой молодой человек, как ты, – сказал он, – осмелился увезти мою Нелли от злодеев? Подойди сюда.
И когда Джек нерешительно двинулся вперед, полковник Паркер протянул руку, положил ему на плечо и крепко сжал. Он долго и пристально смотрел в лицо Джеку.
– Да, – сказал он, – это хорошее, честное лицо.
Джек очень остро ощущал присутствие жены капитана, и поэтому чувствовал себя более смущенным, чем, обычно. Он не мог поднять глаз.
– Да, – снова сказал полковник Паркер, – это хорошее, честное лицо, лицо честного молодого человека. Я рад, что такой хороший, честный человек вернул нам нашу Нелли. Мы никогда, никогда не забудем, что ты сделал, никогда. – Он весь еще был во власти эмоций, охвативших его. – И тот, другой спаситель, – сказал он, – тот другой благородный спаситель, который отдал свою жизнь, чтобы спасти мою девочку, я никогда не смогу забыть его. Но теперь я ничего не могу сделать, чтобы вознаградить его и благословить. Я хотел бы, чтобы он был здесь, чтобы я мог показать ему, как я покажу тебе, что мы никогда не забудем, что вы сделали для нас… никогда не забудем.
Все еще держа Джека за плечо, он достал носовой платок и вытер глаза и лицо. Джек, зная, что из глаз этого благородного человека текут слезы, не осмеливался взглянуть ему в лицо, но внезапно ему пришло в голову, что именно Дред застрелил единственного сына этого человека.
– Что ж, – сказал полковник Паркер, – мы как раз собираемся покинуть это место и подняться на борт моего собственного судна, а значит, вернуться в Мальборо. Если тебе нужно как-то приготовиться, то лучше это сделать, потому что ты, конечно, пойдешь с нами.
– Мне нечего готовиться, – сказал Джек. – У нас было два плаща, которые мы взяли с собой, – они принадлежат капитану Тичу, – но я оставил их в ялике прошлой ночью.
– А что ваша светлость намерена делать с этой юбкой? – спросила жена капитана, держа заляпанную грязью юбку. – Мне положить ее к остальному?