Но индус промахнулся. Я, напротив, попал в цель. Лошадь его вскочила на дыбы и сбросила в пропасть безжизненное тело.
Скачка продолжалась. Снова к нам приблизилось несколько человек. Я выстрелил три раза из револьвера, но не мог разобрать, успешны ли были мои выстрелы. Я не мог больше целиться. Лошадь моя постоянно спотыкалась, так как дорога шла под гору.
Несмотря на грозившую опасность, я восхищался искусством езды верхом мисс Мэри. Она казалась сросшейся со своим конем и, не обращая ни малейшего внимания на свистевшие вокруг нас пули, она скакала рядом со мной. Ее белый шарф развевался по воздуху.
Между нами и нашими преследователями образовалось некоторое расстояние. Я с облегчением вздохнул и оглянулся. Вдали виднелись красные шапки — вдруг я услыхал подавленный крик. Лошадь мисс Мэри рухнула наземь и выбила ее из седла.
Ужас овладел мной.
Мы погибли.
Помощи ждать было неоткуда. Лошадь моей спутницы лежала поперек дороги со сломанной ногой.
Я соскочил и застрелил бедное животное.
Вдруг мне пришла в голову отчаянная мысль.
— Скорее наземь! — крикнул я девушке. — Укройтесь за лошадь!
Она поняла меня и спряталась за лошадь.
Я подошел к моему коню и выстрелил в него.
Тяжело рухнуло прекрасное животное рядом с конем мисс Мэри.
Они образовали бруствер, который хоть на некоторое время давал возможность укрываться от неприятельских выстрелов. Дорога шла в гору, так что преследователи наши должны были очутиться внизу.
Я никогда не выезжал без двух револьверов. Я снова зарядил один из них с лихорадочной поспешностью и передал его мисс Мэри.
Другой я оставил у себя.
— Не стреляйте без прицела! — воскликнул я. — Цельтесь хорошенько. Я возьму на себя правую сторону, а вы левую.
Индусы уже показались. Их было семь человек.
Увидав странную баррикаду, они остановились на мгновение.
Этим я воспользовался.
— Пли! — воскликнул я. Мы выстрелили спокойно, уверенно.
Два индуса упали с коней.
Подскакал раджа. Он приказал что-то своим и те решительно бросились на нас.
Мы снова выстрелили, еще раз пали два индуса, но остальные не остановились. Они были всего в нескольких шагах от нас.
Мы погибли.
Я выхватил из-за пояса кинжал и стал перед девушкой, решившись защищать ее до последней капли крови.
Я видел, как она обратила револьвер против себя, чтобы не пережить позора. Индусы уже подскакали, они окружили нас.
Я схватил первого за горло и стащил с седла.
Вдруг раздались выстрелы. Два индуса упали с лошадей. Остальные повернули коней и пустились обратно вскачь.
Тотчас же после этого к нам подскакал какой-то человек на взмыленной лошади.
Это был полковник.
Одним взглядом он охватил всю картину и все понял.
Он увидал издали раджу, который что-то с жаром говорил своим людям.
С быстротою молнии бросился к нему молодой человек. Я бежал за ним с револьвером в руке.
Но эти трусы бросились бежать во все стороны.
Один только остался нас ждать, сидя с высоко поднятой головой на коне. Это был раджа.
Я не мог расслышать, что они говорили между собой, так как прежде, чем я добежал, раджа обнажил свою кривую саблю, полковник поднял руку и со всего размаху ударил индуса хлыстом, так что тот покачнулся в седле.
Раджа сжал в ярости кулак, и на лице его показалась отвратительная усмешка.
Глаза его горели, и сиплым голосом он выкрикнул несколько слов, из которых я понял только одно:
— Шакти.
Он поклялся отомстить нам именем богини тугов.
Страшная клятва.
Молча мы ехали обратно на конях убитых индусов.
Полковник был бледен как полотно. Только подъехав к Бомбею, он протянул мне руку. Взгляд его был красноречивее всяких слов.
Каждый из нас в душе своей дал клятву ради чести мисс Мэри не проронить ни слова о сегодняшнем происшествии.
И мы въехали в Бомбей, с внешней стороны совершенно спокойные, как будто ничего не случилось.
Раджа исчез с этого дня из Бомбея.
Прошли недели, месяцы и приближался день свадьбы.
Молодая девушка с того самого ужасного дня сильно изменилась.
Я, может быть, недостаточно опытный психолог, чтобы описать ее состояние.
Казалось, что мысли ее витают где-то далеко, что душа ее отравлена каким-то страшным ядом.
К жениху своему она относилась с равнодушием, даже иногда с молчаливой враждебностью.
Только ко мне относилась с доверием.
Она никогда не высказывалась. Она бродила молчаливая, как будто погруженная в какой-то странный сон.
Я один только понимал причину всего этого.
В данном случае сказывалось могущество раджи, обладавшего тайнами природы.
Сердце мисс Мэри было наполнено тем мучительным ядом, который сжигает тело и душу. Глаза ее блестели лихорадочным блеском, все ее существо было охвачено болезненным, сладострастным чувством, которое индусы называют шакти и для названия которого мы, европейцы, не имеем подходящего слова.
Со страхом я следил за развитием этой трагедии.
День свадьбы был назначен. Весь Бомбей приготовлялся к нему, так как генерал Кей пользовался всеми симпатиями.
За несколько дней до свадьбы я условился с полковником отправиться верхом на прогулку. По лицу его я видел, что поведение его невесты наполняет его сердце страданием.
Я думал, что он откровенно поговорит со мной. Какой мне ему дать совет? Как его успокоить, какую дать надежду?
Я сидел у себя в комнате и размышлял над этим, как вдруг вошел взволнованный полковник.
— Вы видели мисс Мэри? — спросил он.
Я, удивленный, ответил, что она, вероятно, еще не встала так рано.
Он глядел на меня, погруженный в мысли.
— Вы правы, но я должен вам признаться, что я всю ночь не сомкнул глаз. Какое-то мучительное, смутное беспокойство не оставляло меня.
Он опустился в кресло и схватился за голову.
— О, если бы вы знали, — воскликнул он, — как я несчастлив!
Глубокое сострадание овладело мной, но что я мог ему сказать в утешение?
— Вы можете легко убедиться, — проговорил я, — что ваше беспокойство исключительно нервное. Узнайте у прислуги.
— Вы правы, — ответил он.
Мы пошли. По дороге нам встретилась индуска-горничная.
— Барышня еще спит? — спросил ее мой друг.
Я знал, что она предана мисс Мэри.
— Да, — ответила она, — но на всякий случай пойду посмотрю.
Она вошла в комнату и тотчас же вернулась смущенная.
Полковник бросился к ней.
— Несчастная — она?..
— Исчезла, — пролепетала горничная. — Я не могу понять, где она, саиб. Постель ее не смята.
Офицер схватился за голову и разразился рыданиями.
— Где слуга генерала? — спросил я.
Индуска покачала головой.
— Не знаю…
Мы обыскали весь дом, но нигде не могли его найти.
Генерал уехал рано утром, но горничная слышала, как он звал своего лакея. Тот не явился на зов, и генерал уехал один.
Я бросился в спальню мисс Мэри.
Все указывало на то, что она покинула комнату добровольно или насильно — уже накануне вечером. Я осмотрел всю комнату, чтобы найти хоть что-нибудь, могущее навести меня на какой-нибудь след.
На окне лежали клочки желтой, старой бумаги.
Я составил их вместе, и это оказалось письмом на санскритском языке. Но оно, очевидно, было написано тайным шрифтом. Внизу были написаны на английском языке два слова: «Башни молчания».
Они были написаны рукой мисс Мэри.
Башни молчания!
— Не приходили ли сюда за последние дни какие-нибудь подозрительные лица? — спросил я горничную.
— Нет, сирдар, — ответила она.
— Не говорила ли с кем-нибудь мисс Мэри и не передавали ли ей какое-нибудь письмо?
Она задумалась.
Затем она кивнула головой.
— Да, теперь я припоминаю, вчера незадолго до заката мисс Мэри разговаривала с каким-то факиром.
— Скорее на коня! — крикнул я полковнику. — Я еду к башням молчания. Соберите десяток надежных солдат и поспешите за мной как можно скорее!
Он побледнел как полотно.
— Увезена? — вырвалось у него.
Я молча кивнул ему головой и поскакал к башням молчания.
Тишина царила вокруг них.
Я направился к тому месту, где уже раз встретился с джоги. Но там никого не было.
Вдруг я увидал на земле следы. Здесь, очевидно, проходило шесть человек. Следы привели меня к входу в башню.
Здесь следы переплетались со следами лошадиных копыт. Здесь, очевидно, происходила борьба, глубокие следы задних ног лошади показывали на то, что она встала на дыбы. Видно было, что всадница, я уже не сомневался, что это была мисс Мэри, сделала попытку повернуть коня.
Но тогда ее стащили с лошади.
Между камнями застрял обрывок белой вуали.
Как ее завлекли сюда, осталось для меня вечной загадкой. Я этого никогда не мог узнать.
Для меня один факт был несомненен — ее похитили.
На земле я увидал более глубокие следы человека, очевидно, несшего мисс Мэри.
Я последовал за следами к тому месту, где стояли лошади разбойников.
Следы лошадей вели по двум разным направлениям к башням. Оттуда не вел ни один след.
Это была очевидная хитрость, но я не дал себя провести.
Разбойники перековали наоборот лошадей, чтобы заметать следы.
Теперь оставалось решить вопрос, куда они направились.
Я заметил, что одна лошадь, следы которой шли вдоль берега, оставила глубокие следы задних подков.
Так как разбойники перековали лошадей, значит, задние подковы были на передних ногах. Эта лошадь несла двойную тяжесть; так как подобного факта нельзя было заключить по другим следам, то я решил, что напал на верный след.
Вдруг раздался топот. Показался эскадрон с полковником во главе. Я взмахнул платком и поскакал вперед.
Всадники скоро нагнали меня. Я не хотел изнурять свою лошадь и поэтому поехал легкой рысью.
Полковник ехал рядом со мной.
Я старался на него не смотреть и избегал его взгляда. Следы вели кругом Бомбея вдоль берега и затем — в глубь страны.