Немного позже пришел негр с двумя приятелями. Они принесли колесо и начали чинить фургон. Это заняло все оставшееся до вечера время, и когда заменили колесо, то уже стемнело. Негр остался вместе с фургоном и зверем ночевать около сельсовета. Он только подкатил свою повозку под окно комнаты, где расположился спать возмущенный Курипка. Сам возчик устроился под небольшим навесом из брезента.
Юные путешественники разместились в двух соседних комнатах: в одной - девушки, в другой врач с ребятами.
Комната ребят была проходной, между комнатой Курипки и коридором. Гансен нарочно выбрал ее, чтобы преградить путь Курипке, если бы тот вздумал бежать.
Утомленные дневными событиями, спать легли рано. Не прошло и десяти минут, как все крепко уснули. Михаил Фритиофович еще некоторое время боролся со сном, но и его одолела усталость. Он уснул. В одной из задних комнат дремал сельсоветский сторож. Не спал только барс, беспрерывно круживший по своей клетке.
БАРС
Лишь одному человеку из ночевавших под крышей сельсовета не спалось. Это был Курипка. Если бы кто-нибудь мог видеть в темноте и незаметно вошел в комнату, то увидел бы, что он неподвижно сидит на соломе и, не смыкая глаз, вслушивается в тишину. Он слов-но чего-то ожидал. И, действительно, примерно час спустя после того, как псе улеглись, он осторожно поднялся на ноги и тихо подошел к окну. На дворе было темно. Курипка ощупал руками раму и, найдя щеколду, бесшумно распахнул окно, открывавшееся, на его счастье, внутрь. Отворив окно, он попытался выбраться во двор, но щель между фургоном и домом была так узка, что Курипка не смог в нее пролезть. Он слышал, что в фургоне мечется зверь, но не обращал на это пни-мания. Шорох и стук, производимые барсом, заглушали движения Курипки. Убедившись, что через окно вылезть нельзя, он осторожно обошел комнату и подобрался к двери. Эта единственная дверь вела в комнату врача и ребят. Постояв несколько минут и не услышав нечего, кроме храпа и тихого посвистывания носами, Курипка присел, разулся, взял ботинки в одну руку, а второй тихо открыл дверь. Еще несколько минут он постоял в дверях, потом вернулся к окну и с чрезвычайной осторожностью отодвинул засов, на который была заперта дверь фургона. Тотчас он услышал сопение зверя. Теперь достаточно легкого нажима, и дверь фургона откроется настежь.
Стук дверей разбудил одновременно Михаила Фритиофовича и Васю. Оба поднялись и настороженно прислушались. Потом Михаил Фритиофович зажег спичку. Они увидели, что дверь в сени открыта, и догадались, что кто-то только что вышел из помещения. Однако из их комнаты никто не выходил. У обоих мелькнула мысль о Курипке, но в ту же минуту оба услышали, что в соседней комнате, где спал Курипка, что-то мягко топнуло, словно кто-то тяжело спрыгнул на пол босиком. Вася подошел к двери, прислушался. Из-за двери доносилось шуршанье. Кто-то ходил по комнате.
- Он не спит, - прошептал Вася.
Михаил Фритиофович зажег огарок свечи и приказал Васе ложиться спать.
В это время кто-то начал легонько толкать дверь, словно требуя разрешения войти.
- Входите, - сказал врач, думая, что это Курипка.
Дерганье не прекращалось.
- Да заходите же, можно, - громче промолвил Михаил Фритиофович.
Дверь дергать перестали, но никто не входил.
Вася подошел к двери и, взявшись за ручку, попробовал ее открыть. Сначала дверь подалась, но не больше чем сантиметров на десять, и во что-то уперлась. Паренек заглянул в щель. Оттуда послышалось грозное рычанье. Вася проворно захлопнул дверь. Держась за щеколду, он обернулся к врачу. Лицо его побелело, как стена. Гансен стоял, словно окаменев.
- Там леопард, - прошептал Вася и уцепился другой рукой за щеколду.
Михаил Фритиофович кинулся к двери и тоже ухватился за щеколду.
- Буди детей и бегите во двор. Закрывайте дверь,- скороговоркой, тихо приказал он Васе.
Снова послышался стук. Очевидно, зверь мордой толкал дверь. Врач понимал: достаточно одного сильного удара, чтобы непрочная дверь вылетела. Он стоял бледный перед дверью, намереваясь, если понадобится, собственной грудью задержать барса.
Вася мигом разбудил Шарля и Марко. Те поняли, что надвигается какая-то опасность, и немедленно, выполняя Васино требование, выскочили во двор.
Вася вбежал в комнату к девушкам, разбудил их н тоже выпроводил во двор.
- Михаил Фритиофович, уже! - крикнул он.
Врач оставил дверь, погасил свечу и побежал в сени. Вася прикрыл за ним одну дверь, а когда все собрались во дворе - и другую.
Взволнованные ребята окружили врача. Немедленно разбудили негра. У него были ружье и топор. Постучали в окно к сторожу. В одной комнате с ним спал лилипут. Им рассказали, в чем дело, и они, вооружившись, вылезли в окно. Сторож держал ружье, лилипут - браунинг.
Барс пока ничем не выдавал своего присутствия в доме. Однако каждую минуту люди ждали, что зверь выпрыгнет в окно или выломает дверь. Надо было срочно решать, как действовать дальше.
Сторож предлагал застрелить страшного зверя. Но негр-охотник решительно протестовал. Он уверял, что барса можно снова поймать. Врача беспокоила судьба Курипки. Он был уверен, что Курипка погиб в лапах зверя.
Тем временем негр принялся забивать окна деревянными перекладинами, чтобы помешать барсу выскочить во двор. Забил и дверь. До утра уже никто не спал. Дождь прекратился, и можно было сидеть во дворе. Как только начало светать, негр позвал из села нескольких своих знакомых для охоты на барса.
Михаил Фритиофович не хотел утомлять школьников и подвергать их опасности. Он отвел их в соседнюю избу и уложил спать. Когда они уснули, он тоже лег, Но ему не спалось. Тяжелые мысли о трагически погибшем Курипке мучили его.
Разбудил врача лилипут. Он сказал, что барса загнали в клетку, что приехал милиционер из Сухуми и вызывает Михаила Фритиофовича и ребят.
- Труп Курипки нашли? - спросил врач.
- Нет, - ответил лилипут, - барс сожрал его целиком. Вместе со штанами и пиджаком уничтожил. Только ботинки оставил.
Лилипут лукаво посмотрел на врача и засмеялся.
- Убежал ваш Курипка. А негодяй он большой. Это он, очевидно, выпустил барса, а сам выскочил через вашу комнату, когда вы спали.
У Михаила Фритиофовича отлегло от сердца; тревога за Курипку сменилась ненавистью к вору. Он поспешил в сельсовет.
Негр с барсом уже уехали. В сельсовете шла обычная работа.
Милиционер допросил Михаила Фритиофовича, Васю и Марко о человеке, который выдавал себя за Курипку. Бесспорно, он - тот самый вор, который обокрал настоящего Курипку. А когда открыли чемодан, брошенный Курипкой, и нашли там микифон Марко, то сомнений ни у кого не осталось. Там же нашли квитанцию на чемодан, сданный в камеру хранения в Сухуми,
- Должно быть, там окажутся еще какие-нибудь вещи, - решил милиционер, - возможно, того самого Курипки, которого он обокрал в Гаграх.
Милиционер и председатель адзюбжинского сельсовета составили акт и возвратили Марко микифон. Мальчик тотчас же зарядил его новой пластинкой, доставшейся ему «в премию» от вора. Очевидно, тот где-то украл или купил пластинку: ее не было у Марко.
Когда процедура с составлением протокола окончилась, врач решил вернуться в Сухуми. К ним присоединился лилипут. Забрав свои вещи, они двинулись пешком до Кодорского моста, чтобы там сесть в автобус, курсирующий между лесозаводом и городом.
- Извините, товарищ, - обратился врач к лилипуту, - мы уже третий раз встречаемся с вами при весьма странных обстоятельствах. И до сих пор не знаем, как вас зовут. Давайте познакомимся поближе.
- С большой радостью, - ответил лилипут. - Мое имя - Валентин Шторм. Моя профессия - гидробиология. Плаванье, велосипед, охота - любимые виды спорта. Мне двадцать шесть лет. Университет кончал в Ленинграде. В последнее время работаю на Черном море. Сейчас в отпуске. Послезавтра мой отпуск заканчивается, поэтому сегодня я сяду на теплоход и покину Сухуми.
Михаил Фритиофович коротко рассказал о себе и о своих воспитанниках.
Перейдя по мосту через речку, они подождали с полчаса автобус, сели в него и в радостно-спокойном настроении возвращались в Сухуми.
- Обещаю вам, друзья, несколько дней отдыха в Сухуми, - сказал врач. - Теперь мы уже подробнее познакомимся с городом и его окрестностями.
- А потом? - спросил Шарль.
- Потом дальше, по засекреченному маршруту.
- По Военно-Сухумской дороге? - спросил Вася.
- На Батуми теплоходом! - высказал свою догадку Марко.
- На озеро Рицу, - старалась угадать Ванда.
- Увидим, увидим! - таинственно отвечал им врач.
Валентин Шторм с интересом прислушивался к их разговору.
- Мне тоже можно угадывать? - спросил он,
- Пожалуйста.
- Я думаю, что вы поедете на север и посетите царство рыб и крабов.
- Непонятно, - промолвила Ванда. На лице ее появилась ироническая улыбка.
Валентин Шторм посмотрел на нее с каким-то странным выражением в глазах и, делая ударение на каждом слове, промолвил:
- И там состоятся удивительные встречи.
Только Ванда и Вася заметили это выражение глаз и особую интонацию в голосе лилипута. Оба, каждый по-своему, настороженно взглянули на Валентина Шторма. Он не сводил глаз с Ванды. Вася видел, что Ванда выдержала взгляд лилипута; у него шевельнулось неприязненное чувство к странному гидробиологу, который так необычно появился среди них.
Валентин Шторм, придерживая свою птицу, улыбнулся и обернулся к врачу со словами:
- Проводите меня сегодня на пристань?
- С удовольствием, - ответил врач.
Автобус промчался мимо станции Келасури, повернул, проскочил через мостик, и скоро путешественники уже въезжали в город.
Они расположились на экскурсионной базе. По программе до конца дня оставалось только пройти на пристань проводить Валентина Шторма.
Теплоход отплывал в восемь часов вечера. В семь они уже подходили к пристани. Море было спокойно, и десятки лодок гуляли по простору Сухумской бухты. Двухтрубный теплоход уже принимал пассажиров. Около входа на пристань путешественников ждал лилипут. С ним не было ни велосипеда, ни ястреба. Одет он был в морской белый костюм с золотыми пуговицами. На голове - белая фуражка с гербом Совторгфлота.