ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО ЗОИ БУЛЬБЫ
«Дорогие Зина и Тамара!
Это мое последнее письмо. Завтра в десять часов утра мы выезжаем домой, в Харьков. Вы обязательно встречайте меня на вокзале. Прошлый раз я писала вам из Ялты. Оттуда мы выехали на океанском пароходе «Трансатлантик». Пишу вам по секрету, что капитан этого парохода очень, очень симпатичный. Я уже писала вам о нем. Его зовут Сигизмунд Болеславович Врублевский. У него чудесные синие глаза. А как он обращается со своими пассажирами! На «Трансатлантике» четыреста иностранцев, главным образом, американцы. Они называют его «персона грата». Когда он стоит на своем мостике (так называют это место, хотя оно скорее похоже на балкон или террасу, чем на мостик), никто не имеет права с ним разговаривать, кроме его помощников и вахтенных матросов. Зато, когда он сходит оттуда, он очень вежлив. Но он сделал исключение для нас и разрешил нам тоже приходить к нему на капитанский мостик. Он говорит, что мы - как помощники его. Марко и Вася даже пробовали держаться за ручки штурвала (это колесо, которым направляют пароход туда, куда надо). Они лазали в кочегарку, сидели там почти целый день и научились бросать в топку уголь. «Трансатлантик» может работать и на угле, и на нефти.
С нами брат Ванды, капитан Смураго. Он великан и красавец, но гораздо моложе Сигизмунда Болеславовича и не умеет так солидно разговаривать с иностранцами на английском и французском языках, как Врублевский. С нами был и Валентин Шторм. Он очень хороший, веселый. С ним никогда не соскучишься.
Мы плыли из Ялты до Батуми. Здесь Вандочка и ее брат вместе с Сигизмундом Болеславовичем ездили на могилу своей матери. Капитан Врублевский знает эту могилу, потому что там же похоронен его брат, который был тоже капитаном и погиб на пароходе, на котором ехала Ванда со своей мамой. Мы тем временем осматривали Батуми. Здесь же Михаил Фритиофович сказал нам, что день рождения Ванды приходится па день нашего возвращения в Харьков. Это мы узнали от ее брата. Это уже будет точный день ее рождения. Мы решили устроить ей сюрприз-вечер. Надо сказать, что все сюрпризы теперь уже выяснены. Наше путешествие по засекреченному маршруту кончилось. Теперь мы знаем, куда едем. Остается неразгаданным только одно; кто принес Ванде в Сухуми огромный букет белых роз. Между прочим, не хочется огорчать Ванду, по мне кажется, что те розы были предназначены мне или ей и мне вместе.
В Батуми мы распрощались с моряками. Брат Ванды вместе с Валентином Штормом вернулись в
Севастополь, а Сигизмунд Болеславович повез дальше своих туристов. А капитан Смураго пообещал спустить нас следующим летом под воду на глубину 25 метров, а меня - на 26. Эго я попросила его, чтобы хлопцы не задавались. Итак, до скорого свиданья, целую каждую из вас миллион раз.
Зоя».
Только Зоя заклеила конверт и надписала адрес, как Марко позвал ее в соседнюю комнату. Там она застала всех своих товарищей. Михаил Фритиофович сидел около окна и читал газету.
- Зоя, - сказал Шарль, - мы здесь толкуем о том, что будем делать в школе, когда кончится наше путешествие. Как опытные уже путешественники, мы решили организовать клуб испытателей вселенной.
- Я предлагаю назвать его клубом «юных испытателей», - сказал Вася.
- А я-«веселых испытателей»,-предложил Марко.
- Я вас помирю, - вмешалась Ванда. - Пусть это будет «Клуб юных, веселых испытателей».
- Хорошо, - согласился Шарль. - У пас еще есть время обдумать название. Так вот, - он снова обратился к Зое. - В этом клубе Марко будет изучать подводные глубины, Вася - подземные глубины, Ванда - полярные страны. Я пока что буду альпинистом и буду исследовать самые высокие горы. Хочешь вступить в наш клуб? И чем будешь заниматься?
- Ну, конечно. Но что же мне изучать, если вы все уже разобрали… Нельзя ли океанские пароходы? А? Или, знаете, давайте я буду изучать хищных зверей… Таких, например, как барс.
- Нет, ты окончательно выбирай, что именно.
- А если я хочу и то, и другое, и третье, и…
- Так нельзя.
- Тогда, тогда… астрономию и стратосферу. Можно?
- Хорошо. Договорились. Значит, мы открываем клуб «юных, веселых испытателей вселенной» и председателем клуба избираем… кого?
- Михаила Фритиофовича Гансена! - единогласно заявили юные веселые испытатели.
Врач улыбнулся, сложил газету, поднялся с кресла и сказал:
- Давайте, веселые и юные, в последний раз пройдемся по Тбилиси и поднимемся под руководством заслуженного альпиниста Шарля Дуклю фуникулером на гору, которая возвышается над городом.
Все согласились па это предложение. Только Вася попросил разрешения остаться в гостинице, чтобы написать письма.
Перед тем как выйти из комнаты, Ванда оглядела товарищей:
- Неужели мы не разгадаем последнюю тайну нашего путешествия? Кто в Сухуми прислал мне цветы?
- Если Михаил Фритиофович не знает, - заявил Марко, - значит, никто не знает.
- Честное слово, друзья, не знаю, - сказал врач.- Это, действительно, какой-то граф Монте-Кристо.
Когда все вышли из комнаты и Вася остался один, он вытащил из своего рюкзака толстую тетрадь, на которой была надпись: «Дневник». Присев к столу, Вася раскрыл его и записал:
«Сегодня организовали «Клуб юных, веселых испытателей вселенной». Все тайны разгаданы, кроме последней. Никто ничего не знает.
Я решил приложить все усилия, чтобы догнать Ванду в школе и вместе с ней поступить в университет. А когда мы окончим университет, я раскрою ей инкогнито Сухумского графа Монте-Кристо».
В звездные миры
НАКАНУНЕ ВЫЛЕТА
Иван Макарович Плугарь - человек среднего роста - стоял у открытого окна и любовался садом. На его худощавом лице лежали следы усталости, только серые глаза блестели неудержимой энергией.
Сад был еще совсем молодой - его посадили лет семь или восемь тому назад работники Института Межпланетных Сообщений. Иван Макарович тоже принимал участие в субботнике. И вот уже перед ним на тонких стволах - нежные кроны яблонек. А как дружно они зацвели! Иван Макарович, занятый все время своим космическим кораблем, даже не заметил, когда это произошло. Да что там цветение - этот сад вообще неожиданность. Когда он вырос? Разве они так давно посадили его?
Нежные цветы ласкают глаз. Сад светится на солнце, будто плывет, подняв бледно-розовые паруса, сказочный корабль.
- Иван Макарович!
Он поворачивает голову. Посреди кабинета стоит секретарша Муся. Лицо ее грустно. С того времени, как был утвержден космический рейс, она смотрит на своего начальника, как на приговоренного к смерти.
- Что такое, Муся?
Иван Макарович нехотя отошел от окна.
- К вам пришли.
- Кто?
- Ученый, говорит, специалист… по географии Луны…
Дверь распахнулась, и в кабинет нетерпеливым шагом вошел полный мужчина в сером костюме с толстой папкой в руках.
- Да, да, - произнес он на ходу, - я селенограф.
- Садитесь, пожалуйста! - Иван Макарович указал на желтое кожаное кресло у письменного стола. Муся вышла, неслышно прикрыв за собой дверь. Человек в сером развязал папку, вынул роскошно переплетенный альбом.
- Вы летите в звездные миры! - патетически воскликнул он. - Делаете первый шаг в космос… Узнав о вашей экспедиции, я счел своим долгом… - Он протянул Ивану Макаровичу альбом, вынул платок и стал прикладывать его к вискам. - Это наиболее подробные карты поверхности Луны!
- Очень благодарен! - сказал Плугарь, взвешивая на руке альбом.
- Что, тяжелый? - селенограф тревожно подался вперед. Его мясистое лицо раскраснелось от волнения.
- По сравнению с тем, который мы изготовили из микропленки, - улыбнулся Иван Макарович, - тяжеловат.
Селенограф смущенно опустил голову, руки мяли платок.
- Да я, собственно… Это в конце концов не главное… Я хотел бы, уважаемый Иван Макарович, сам полететь с вами на Луну! Надеюсь, что селенограф, десятки лет изучавший поверхность нашего спутника… Да я же все его кратеры, все трещины, какие ни есть… Иван Макарович оглядел плотную фигуру посетителя, и тот смутился еще больше.
- Что, тяжелый, думаете?
- Да нет, - Иван Макарович поднялся, встал и его собеседник. - Дело не в этом. Послужить науке изъявили желание тысячи энтузиастов… Мы получили много писем и из Москвы, и из Одессы, из Ленинграда, из Киева, Хабаровска… Не вы первый, не вы, наверно, будете последний. За сутки, оставшиеся до нашего вылета, нас, надо полагать, еще будут штурмовать… А состав экспедиции уже давно утвержден, вы же сами понимаете…
Селенограф стоял растерянный. Казалось, он совершенно не ожидал отказа.
Иван Макарович посмотрел на него, будто что-то взвешивая, и продолжал:
- Открою вам одну тайну… Сейчас проходит испытания еще одна космическая ракета. Не за горами то время, когда и она полетит, как вы говорите, в звездные миры… Экипаж ее, насколько мне известно, полностью еще не укомплектован.
Селенограф просиял.
- Ну что ж! - воскликнул он, разводя руками. - Понимаю, это дело такое… Тогда позвольте… - он неожиданно порывисто обнял и расцеловал Плугаря. - Желаю вам счастья!
Иван Макарович даже не успел поблагодарить, как гость был уже за дверью.
Этот визит взволновал ученого. Как-то резче почувствовалось, что он прощается с Землей… Прощается?.. Иван Макарович опять сел в кресло, задумался. Конечно, может случиться, что какая-нибудь неожиданность разрушит самые точные расчеты, сделанные коллективом ученых. Но Плугарь готов ко всему. Разве это не высшее счастье - отдать свою жизнь во имя отечественной науки?
Подошел к книжным стеллажам, занимавшим всю стену. Тысячи книг - человеческая мысль, запечатленная на бумаге! Галилей, Джордано Бруно, Коперник. Ломоносов, Циолковский… Какие великие умы мечтали о межпланетных путешествиях! А сколько написано об этом фантастических романов!.. Время шло, наука развивалась, и вот теперь фантазия становится реальностью. Человек и в самом деле отправляется в звездные миры!