– Сделайте, сделайте хоть что-нибудь! Вы же Ножи! Защитите нас!
– Мы Столовые Ножи, – оправдывались те, – совсем не острые… У тех, кто мясо рубит, спрашивайте!
– А мы-то что? – пробасил Кухонный Топорик, и его соседи с Магнитной Подставки дружно закивали лезвиями. – Оно же не нападает! Как можно бороться с тем, кого не видишь?
– Сохраняйте спокойствие! – Пэнни с облегчением узнала голос Папы-Кастрюли. – Кухонный Топорик прав: никто ни на кого не нападает! Паника нам сейчас ни к чему!
Папу-Кастрюлю в Кухне уважали, поэтому шум понемногу стих. Чудовище, к счастью, тоже замолкло. Одна Чайная Ложечка не успокаивалась:
– Хорошо сохранять спокойствие тому, кто такой большой! А что нам, простым маленьким приборам, делать? Когда Оно нападёт, нас и считать никто не будет!
– Маленьким легче спрятаться! – одёрнула её Сковородка. – А нас, больш-ш-ших, сразу видно! И тяж-ж-жёлые мы – не убежиш-ш-шь!
– Кто бы это ни был, он надёжно упрятан в коробке, а коробку Большой Папа убрал в самый дальний угол самого высокого шкафа, вы все это видели, – вступила в разговор Мама-Кастрюля. – Пока оно там, нам нечего бояться. Спать под его крики жутковато, но выхода нет: утром нам всем предстоит работать. Так что спим, готовим, живём дальше! И не разбиваемся раньше времени!
– Да уж, пара нервных трещин после таких ночей мне обеспечена! – вздохнула Сервировочная Тарелка, и на этом все споры закончились. В Кухне снова воцарилась тишина.
Глава 3
Когда спустя несколько дней Большая Мама сделала важное объявление, не обрадовался никто, кроме Пэнни. Ей было неловко признаваться перед другой посудой, но она чувствовала себя прекрасно. С тех пор, как удалось снова вернуться на Кухню, её стали привлекать к готовке, и это приносило огромную радость. Выступать перед экраном было, конечно, чудесно, но и просто варить супчики и морсы, чувствовать, как внутри бурлят овощи, яйца, бульоны, ей нравилось гораздо больше, чем стоять без дела в Детской. Правда, иногда хотелось сделать что-нибудь невкусное для Миры, ведь она всё ещё обижалась на неё. Однако прошлые уроки не прошли даром, и Пэнни сдерживала своё раздражённое кипение.
Чудовище продолжало кричать каждую ночь, но кастрюлька научилась не обращать внимания на эти звуки. Теперь они казались ей скорее жалобными, чем пугающими, и страх сменился любопытством: интересно, какой он, этот монстр? Кто его запер в коробке и что будет, если он всё-таки оттуда выберется? Может, он не такой уж и страшный?
Своими мыслями Пэнни могла поделиться только с Футбольным Мячом, который иногда закатывался в Кухню проведать подругу. Взрослая же посуда продолжала тревожиться, тускнеть и плохо спать.
– Сегодня у нас большой день!
Обычно после этих слов Большой Мамы или Большого Папы в Кухне начиналось радостное оживление. Но не в этот раз.
– Только этого нам и не хватало, – мрачно констатировал Противень из Духовки.
– Люблю горяч-ч-чие праздники, но не сейчас, когда мы все такие уставш-ш-шие и не спавш-ш-шие! – согласилась Сковородка.
– А что нам остаётся делать? – воскликнул один из Стаканов. – Придётся встречать гостей, хоть ты тресни!
– «Разбейся, но сделай!» – наш новый девиз.
Пэнни прыснула от последних слов Салатника, но Мама-Кастрюля строго на неё посмотрела, и дочь постаралась снова принять серьёзный вид.
Большая Мама тем временем взяла Разделочную Доску, но та застонала и с грохотом упала на пол. Когда женщина подняла и помыла её, то столкнулась с новой проблемой: ничего не получалось нарезать.
– Тупые ножи! – сердито сказала она, когда третий по счёту Нож не справился с обычной морковкой.
– Кто угодно отупеет, если неделю спать не будет, – проворчали ей в ответ, но Большая Мама этого, конечно, не услышала.
Она взялась налить в прозрачный Кувшин сок, но тот вдруг резко помутнел.
– Да как же так? Кувшин был чистый, я точно помню! И стаканы! И салатники! И вазочки для конфет! Ты только полюбуйся, что с нашей посудой, – обратилась она к вошедшему в Кухню Большому Папе, – её же всю надо перемывать!
– Но нам ведь ещё готовить, успеем ли?
– Выхода нет, гостям нельзя такое на стол ставить!
– Наверно, что-то с посудомоечной машиной, – предположил Большой Папа, задумчиво рассматривая тусклую Сервировочную Тарелку. – Надо сменить моющее средство.
– Или саму посуду. Проще новую купить, чем столько возиться! Ну почему, почему именно сегодня? – На глазах Большой Мамы выступили слёзы.
Большой Папа обнял жену и постарался её успокоить.
– Не волнуйся, родная, у нас ещё несколько часов до прихода гостей. В квартире чистота, малыш вернётся от бабушки только вечером, Мира поможет, всё успеем! Давай сделаем вот что: ты соберёшься, и мы вместе прогуляемся до магазина!
– Но… а как же готовка?
– Сделаем что-нибудь по минимуму, купим пироги в пекарне, откроем соленья, всё будет нормально! Мы же старых друзей принимаем, а не королевских особ! А посуду можно и одноразовую взять, раз уж на то пошло.
Большая Мама кивнула, со вздохом сняла фартук, и они с Большим Папой вышли из Кухни.
Тягостное молчание, воцарившееся после их ухода, нарушила Пэнни. Теперь ей было не до смеха, голос дрожал от возмущения.
– Видите, что вы натворили? Вы все! Да что с вами такое? На свалку захотели? Хватит себя жалеть! Пора уже собраться и действовать!
– Ты предлагаешь сразиться с чудовищем? – в ужасе прошептал детский Поильник.
– Я предлагаю делать свою работу. Сколько можно сидеть по углам и бояться? Кому от этого легче? Ну вопит это бедное существо, ну и пусть себе вопит дальше! Да тут во время праздников такой шум и суета, что никаким чудовищам и не снилось!
– Мне показалось, или ты назвала его «бедным существом»? – уточнил Салатник.
Пэнни слегка смутилась, но тут же упрямо повторила:
– Да, бедным! И несчастным! Вы разве не слышите, что его крики какие-то… отчаянные! Я считаю, что Оно просит о помощи, а не угрожает!
– Любопытная теория…
Больше никто не нашёлся что ответить, и пока растерянная посуда переглядывалась, не зная, что предпринять, в Кухню, пританцовывая, вошла Мира.
– Ну, хоть наушники надела, – проворчала Пэнни, – а то ещё её дикой музыки здесь не хватало.
Девочка тем временем закончила очередной танцевальный приём, сняла наушники и огляделась.
– Интересно, куда мама с папой подевались? – вслух произнесла она.
– Ничего не замечает, – вздохнула Мама-кастрюля.
Мира набрала номер кого-то из родителей.
– Алло, вы где? В магазине? Что? Не слышу! А готовить начинать? Алло-о-о! Начинать или нет? Ма-а-ам! Что делать-то? Опять не слышно!
Девочка потрясла телефон, затем отключила его и подошла к холодильнику.
– О, а вот и рецептики! – воскликнула она, выдернув из-под магнитов блокнотные листы. – Начну, пожалуй.
– Алло, Большая Девочка, у твоих родителей поменялись планы! – заметил Салатник.
Остальная посуда снова заволновалась, и по Кухне разнеслось тревожное дребезжание.
Глава 4
– Подождите! – закричала Пэнни. – Это же наш шанс всё исправить! Понимаете? Поможем этой несносной девчонке приготовить хотя бы закуски, и Большие Родители нас простят!
Мира открыла холодильник и начала выкладывать на столешницу яйца, одно за другим. Посуда наблюдала за ней отовсюду, обдумывая слова Пэнни. Вдруг одно яйцо покачнулось и стало катиться, всё ближе и ближе к самому краю стола. Девочка ничего не заметила, так как отвернулась помыть руки. Оставалась секунда до падения, как вдруг в последний момент дорогу яйцу преградил Салатник.
– Не знаю, как вам, – сказал он, осторожно подтолкнув яйцо обратно, – а лично мне не хочется, чтобы меня заменили какой-нибудь бумажной тарелкой. Пэнни права: сейчас нам нужно собраться и сделать то, что мы умеем лучше всего! А с бедным чудовищем, или кто там орёт в этой проклятой коробке, разберёмся потом!
– А я, пожалуй, соглашусь, – подал голос Противень из Духовки, – это всё зашло далеко, а вышло плохо. Надо остыть и делом заняться!
Со всех сторон послышались возгласы одобрения. Настроение в Кухне начало меняться, и когда Салатник предложил новый девиз дня – «Готовы готовить!» – даже Чайная Ложечка не стала спорить.
Пэнни была счастлива, что её идею поддержали, и вертелась как заводная. Мира с её помощью быстро сварила яйца и овощи для салата, замешала тесто для яблочных пирогов. Другая посуда тоже не отставала: на этот раз Ножи уверенно мельчили всё, что было нужно, Ложки были под рукой, Салатник, Тарелки и Стаканы сияли в полной готовности.
Когда Большие Родители вернулись домой, их удивлению не было предела.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Большой Папа, разглядывая ослепительно прозрачный Кувшин.
– Доча, ты что, перемыла всю посуду и наточила ножи? – растерянно спросила у Миры Большая Мама.
Мира в недоумении уставилась на родителей.
– В смысле? Зачем мне мыть чистую посуду? Это что, наказание за математику?
– Нет-нет, просто утром посуда была… Стой, а что у тебя с математикой?
– Сейчас не до этого, – вмешался Большой Папа. – Ты посмотри, сколько она всего сделала!
– Это точно, ты большая умница, Мира! – согласилась Большая Мама. – Смотрю, не разучилась готовить, а то в последнее время только танцуешь.
– Ага, я даже соскучилась по всему этому, – весело ответила Мира и обвела рукой столы с едой и посудой. – А вы что купили?
– Только бы не одноразовую посуду, – выразил общее беспокойство Стеклянный Стакан.
Словно в ответ на его замечание Большая Мама сказала:
– Представляешь, в нашем супермаркете куда-то делся весь отдел с одноразовой посудой! Мы хотели отправить тебя за ней в другой магазин, но я вижу, что необходимости в этом уже нет. Наверно, нам с папой просто показалось… Зато мы взяли фрукты и пироги!
– У тебя есть Духовка, женщина, зачем тратиться на готовые пироги? – проворчал Противень.