— Когда я была нужна, вы сами меня домой привели. А теперь вот так, да?
Она вытерла слёзы и попыталась снять с себя веревку, но перегрызть её не получилось. Зубы стучали от холода и совсем не слушались.
— Так я просто не хотел, чтобы ты дома всё перегрызла.
— А кушать я что должна? Я же крыса! А мы — крысы — всегда всё грызем! Натура у нас такая — грызокусательная. Знать надо! — она подняла кривой палец с длинным ногтем.
— Ясно. Давай тебя развяжу.
Крыса недоверчиво повернулась спиной, и Мохнатик развязал веревку.
— Прости меня, пожалуйста, — виновато опустив голову, попросил домовёнок. — Надо было с тобой просто поговорить. Я не подумал.
— Ха!
Крыска-Лариска демонстративно отвернулась и громко фыркнула.
— Ещё бы! Не подумал он. Ещё верхом ездить на мне вздумал!
— Прости, пожалуйста. Я больше так не буду.
— Буду — не буду, — передразнила она, и её взгляд остановился на лыжах. — Так, давай мириться, мизинец давай.
Домовёнок спрятал ручки за спину.
— Это еще зачем?
— Эх, темнота! — махнула она. — Чему вас только учат? Давай-давай, не откушу, так и быть.
Крыска засмеялась, взяла Мохнатика за пальчик и весело затараторила:
— Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, а если будешь драться, то я буду кусаться. А кусаться нам нельзя, потому что мы — друзья!
Так Мохнатик и Крыска-Лариска помирились, а потом решили, что каждый будет жить у себя дома и иногда приходить друг к другу в гости. В знак примирения Крыска забрала лыжи и довольная уехала к себе в норку.
Мохнатик вернулся домой поздно, выпил горячего чаю из самовара и улёгся спать. А к ночи дед пришёл проверить, как у внучка дела. Обрадовался дед, что Мохнатик с Крыской-Лариской помирились. Но перед тем как уйти, всё же сказал: «Всегда думай, прежде чем что-то сделать».
Глава 6Драное лыко и драный Мохнатик
Пришла весна. Мохнатик решил сходить в гости к баневёнку, узнать, как у него дела. Погода стояла отличная, солнечная. На деревьях ещё не начали распускаться листочки, но уже пахло весной. И настроение было замечательное. Банька, как всегда, стояла чёрная и была тёплой. Мохнатик заглянул в парную под котёл — никого, потом на полок — опять никого. Где же Веничкин?
— Эй! Мохнатик! Что потерял? — Баневёнок неожиданно появился на пороге.
— Да тебя ищу. Дома скучно.
— Пошли со мной. Сегодня наш хозяин драть лыко пошёл. Меня помогать позвал.
— Кого драть? — не понял Мохнатик.
Но баневёнок ничего ему не ответил — торопился. Он схватил только шкуродёрку — это инструмент такой, чтобы кору с деревьев снимать, — взял домовёнка за руку, и они побежали в лес.
— Сейчас всё увидишь. Это очень интересно. Только раз в году мы это делаем. А потом весь год этим мочалом моемся!
Хозяин уже вёз на телеге четыре длинных бревна из леса к бане. Баневёнок с Мохнатиком тоже запрыгнули в телегу.
— Ну ты и затейник! — удивлялся домовёнок. — Я думал, ты в бане сидишь. А тебя там и не застать!
— Вот смотри, эти бревна липовые мы с хозяином ещё два года назад присмотрели, в воде замочили. Теперь он очистит их от мха, снимет верхний слой коры и начнёт лыко драть!
— А мне больно не будет?
— Хм, да, Мохнатик, ничего-то ты и не знаешь!
Почти целый день лежали баневёнок с Мохнатиком за порогом бани и смотрели, как хозяин лыко драл. Он отделил сначала кору, разрезав её на небольшие части, а затем с её внутренней стороны начал отделять мягкое лыко и драть его на тонкие полосочки. Где-то ближе к вечеру он закончил. Баневёнок был в восторге! Он схватил ворох длинных тонких полосок и радостно начал скакать! Затем аккуратно расправил их и заплёл в косичку.
— Вот теперь никто у нас в доме болеть не будет! Драное лыко с дегтярным мылом — и ни один микроб не устоит!
Мохнатик наблюдал за работой баневёнка, который с трепетом складывал получившиеся косички драного лыка в специальный короб на чердаке бани.
— Вот так, ценно только то, что полезно! — Вдруг баневёнок уставился в чердачное окошко. — А теперь пошли! Быстрей! Покажу, как черти соседскую ведьму проветривают!
Домовёнок не на шутку испугался, но ничего не сказал. Баневёнок за минуту сделал верёвку из драного лыка, и они побежали к Лысой горе. Уже издали был виден высокий столб ветра. Это черти ведьму крутили, раскачивали, волшебных сил помогали набраться. Они то выше её поднимали, то опускали к самой земле. Слышен был их дикий смех. А ведьма руки растопырила, глаза закрыла, ветер обнимает, силу его забирает.
Мохнатик оторопел и не мог понять, что происходит. А Веничкину, видать, такое зрелище не впервой было.
— Порядок — основа всего хорошего. Нельзя позволять соседским чертям силу нашей ведьме придавать. А то нам с тобой не поздоровится. — С этими словами баневёнок привязал к верёвке камень и кинул в самую середину вихря, зацепил верёвкой ногу ведьмы, замотал и как дёрнет! ведьма как заорёт!
Черти тут же испугались, верёвки из ветра выпустили. Ведьма со всего маху грохнулась на землю! Мохнатик с баневёнком затаились за кустом. Лежат и смотрят.
Ведьма поднялась, помахала кулаком вслед улетающим чертям и похромала в деревню. Идёт и не оглядывается, чертей ругает за плохую службу, одежду отряхивает — пыль столбом летит. И тут домовёнок как чихнёт! Пыль-то в нос ему попала.
— Бежим! — только и успел крикнуть Веничкин.
Мохнатик от страха зажмурился и с места сдвинуться не может. А ведьма вмиг обернулась, оборвала с куста прут и хотела уже схватить домовёнка.
Но не тут-то было! Веничкин опять как закричит что есть мочи:
— Быстрее! Беги!
Схватил Мохнатика за руку — и бежать, только пятки засверкали. Ведьма — за ними вдогонку. Бежит, ругается, прутом машет. К счастью, лишь пару раз чуть задела домовёнка. Напугала его до полусмерти. А Веничкину всё забава, всё развлечение! Бежит, смеётся и ведьму дразнит.
Долго она за ними гонялась, пока не устала.
— Ну, я вам ещё задам трёпку! Только попадитесь мне! — пригрозила она.
Убежали друзья от ведьмы, спрятались в бане у Веничкина за печкой.
— Здорово мы её? А как я ловко её с ветра скинул! А? Вот, учись! — он энергично прыгнул на лавку. — Та-да-ам!
— А что, если она мстить будет? — с опаской оглядываясь, спросил Мохнатик. Чувствовал он, что ведьма просто так это не оставит, если сказала — сделает.
— Хе! — Веничкин махнул рукой. — Всё будет хорошо! Не думай о проблеме, пока она тебя не касается!
Долго у Мохнатика попа и спина болели, может быть, именно поэтому он не мог забыть обещание ведьмы задать трёпку. Однако время шло, и домовёнок успокоился, а Веничкин и вовсе забыл о случившемся.
Только обиженная ведьма всё помнила. Всему свой час, и для этой мести она уже выбрала время.
Глава 7Подвох на подвохе, или Неудачный день Мохнатика
В начале июля ничто не предвещало беды. Мохнатик тихонько разговаривал с Анечкой, а она сидела на детском стульчике у окна и угощала домовёнка вкусным кренделем.
Вдруг в дом вбежала Настя:
— Мохнатик, держись! У вас в доме прибавление!
— Это ещё как? Что нам прибавили?
— Анина мама в капусте мальчика нашла и несёт его домой!
— Так капуста ещё не выросла, откуда же в ней мальчик появился?
— Я ничего не знаю! Скорее воду кипяти, его надо кормить!
Домовёнок побежал на кухню и начал греметь кастрюлями, включил самовар, поставил вариться картошку и скорее к окну. Аня, Настя и Мохнатик увидели у калитки дома маму с мальчиком.
— Его зовут Лёшик! — радостно сообщила мама соседке. — Анечка просила у нас с папой братика, вот мы и решили ей его принести.
— Ёсик! Ёсик! — прокричала радостно Аня в окошко. Мама улыбнулась ей в ответ и пошла в дом.
С тех пор все и стали звать маленького мальчика Ёсиком. Он рос быстро, слушался родителей и внимательно изучал всё, что видел вокруг себя. Девочки его очень полюбили. Им нравились его пухленькие маленькие ручки и ножки, крошечные пальчики. Но самое главное — он был очень добрым. Вот только домовёнку Ёсик пришёлся не по душе.
— Я не отдам ему эту машинку! — вопил Мохнатик на весь дом. — Он её опять сломает, а мне убирать придётся!
— Мохнатик, нехорошо! Её Ёсику подарили, а не тебе. Верни! — как старшая сестра, воспитывала домовёнка Настя.
— Вот так всегда! Всё ему! Как он появился, все наши весёлые игры закончились! То он спит, то он ест, то опять спит! Веничкин вообще перестал в гости приходить! — негодовал домовёнок сквозь слёзы. — Давай его обратно в капусту отнесём?
— Ну ты меня удивляешь! Посмотри, какой он хорошенький! Даже Аня его любит! Ему семья нужна, любовь, забота.
— Его любит, а меня — нет! Меня никто не любит теперь! — расплакался домовёнок и залез на печку.
Только к обеду Мохнатик успокоился, спустился с печки да сел на табуретку перед обеденным столом. Сидит себе, носки штопает да песни мурлычет под нос.
Вдруг грохот, шум! Трах-тарабах! Кастрюли с ошостика бахнулись — их мама задела, быстро идя на кухню с детьми на руках. Волосы у неё взъерошены, на одной руке у неё Аня сидит, баранку ест, на другой — Ёсик плачет, молока требует. Мама быстро ногой задвинула в угол табуретку, на которой сидел Мохнатик, и посадила детей на стол, принялась Ёсика кормить. Вот тут-то домовёнок как разозлился! Как кинет в угол спицы с носком!
— Ах, вот вы как! А я вообще уйду! Посмотрим, как вы проживёте без домового-то!
Он быстро собрал вещи в свой маленький волшебный чемоданчик, вместо таптей надел лапти и направился в сени. Он был зол и совершенно не хотел больше оставаться дома. «Узнаете, как жить без домового! Вот я вам покажу!» — грозил он дому кулаком.
Мохнатик вышел за порог и хлопнул дверью. А тут как тут Баба-Яга:
— Раз тебе дом больше не нужен, я здесь буду жить!
— Как это, бабушка?
— А так это! Выгоню их всех, страхами запугаю, грязью замучаю. Не будут эти Кривошлыковы тут жить! А Анечку с Ёсиком, маленьких и вкусненьких, зажарю в печке да съем. Иди, Мохнатик, иди.