– Полно привирать! – проворчал Сайкс. – Какой прок мне был бы от этого? Вот если бы ты могла передать мне в камеру моток крепкой веревки, это да! А ходить под тюремными окнами дело дурацкое!
Девушка засмеялась, но Оливер почувствовал, что ее рука, сжимавшая его ладонь, сильно дрожала. Он заглянул украдкой в лицо Нэнси – оно было бледным, а в глазах стояли слезы. И хотя мальчик плохо понимал, о чем говорили взрослые, ему почему-то стало очень жаль Нэнси.
Они продолжали идти, собака бежала впереди, словно показывая дорогу. Наконец она остановилась возле какой-то закрытой лавки.
Дом был старый, окна наглухо закрыты ставнями, полинявшая вывеска свесилась набок. На двери была прибита доска со старым объявлением о продаже или сдаче дома внаем.
– Ну, вроде все благополучно, – проговорил Сайкс, внимательно оглядевшись вокруг.
Нэнси просунула руку между ставнями, и Оливер услышал, как внутри дома зазвенел звонок. Дверь открылась.
Сайкс схватил перепуганного мальчика за плечи, втолкнул его в дом. Следом за ним вошли сам Сайкс и Нэнси, дверь за ними сразу захлопнулась, и они очутились в полной темноте.
– Есть у вас кто-нибудь? – раздраженно спросил Сайкс.
– Никого нет, – ответил ему голос, показавшийся Оливеру очень знакомым.
– А старик дома?
– Дома, – отозвался тот же голос. – Он сегодня страсть какой сердитый! Небось, думаете, он вам обрадуется? Как бы не так, держи карман шире!
– Посвети нам! – приказал Сайкс невидимому проводнику. – А не то мы свернем себе шеи или, чего доброго, наступим на собаку, тогда уж нашим ногам точно плохо придется!
– Подождите минутку, я принесу свечку…
Послышались удаляющиеся шаги, а через некоторое время в конце длинного коридора появился свет и Джек Даукинс по прозвищу Лукавый Плутишка. Он держал в руке зажженную свечу, всунутую в конец расщепленной палки.
Мальчишка одарил Оливера ядовитой усмешкой, а когда они вошли в комнату, где собралась вся шайка, их встретил дружный хохот.
– А, вот он, бродяга! – закричал Чарли. – Милости просим в нашу теплую компанию! Ты только посмотри на него, Феджин! Глянь, какую рожу он состроил! Ох, не могу, со смеху умереть можно!
И он повалился на пол, дрыгая ногами и хохоча во все горло. Вдоволь насмеявшись, он взял у Лукавого Плутишки свечу и начал ходить вокруг Оливера, оглядывая его со всех сторон и низко кланяясь ему.
– Как он разодет-то! – приговаривал Чарли. – Тончайшее сукно первого сорта и самый модный фасон! Черт возьми, вот так потеха! А книги-то? Посмотрите на книги! Ну, одно слово, лорд, да и только!
– Весьма рад вас видеть в таком хорошем наряде, мой милый, – Феджин тоже с усмешкой поклонился Оливеру. – Лукавый Плутишка, дай-ка ему другое платье попроще, а это он у нас будет носить по праздникам. Жаль, милый друг, что вы не известили нас заранее о том, что пожалуете к нам сегодня. Мы приготовили бы что-нибудь повкуснее!
Чарли опять расхохотался, а Лукавый Плутишка принялся обыскивать карманы Оливера и вытащил оттуда пятифунтовую бумажку.
Феджин молниеносным движением вырвал деньги из его рук.
– Ого! Что это? – спросил Сайкс, тут же оказавшись рядом. – Это мое, Феджин!
– Нет, мой друг, нет! – возразил старик. – Это мое! Если хочешь, можешь взять себе книги.
– Ну, если это не мое, то есть не наше с Нэнси, то я сейчас же отведу мальчишку назад, – решительно сказал Сайкс, надевая шляпу.
Феджин вздрогнул, а сердце Оливера екнуло от волнения: неужели его и в самом деле уведут назад? Мальчик замер в ожидании.
– Ну, отдаешь деньги или нет? – спросил Сайкс.
– Это нехорошо с твоей стороны, Билл, совсем нехорошо! – сказал Феджин.
– Хорошо или дурно, а все-таки давай деньги сюда, говорят тебе! – рявкнул Сайкс. – Уж не думаешь ли ты, что у нас с Нэнси только и работы, что рыскать по улицам да охотиться за твоими мальчишками? Гони деньги, старый скряга!
Старику пришлось повиноваться.
Сайкс сложил купюру и завязал ее в свой шейный платок.
– Можешь взять себе книги, коли любишь читать, – сказал он Феджину. – А если не любишь, то продай их.
– Ах, оставьте эти книги, пожалуйста, оставьте! – вскрикнул Оливер, ломая в отчаянии руки. – Ведь это книги старого господина, доброго хорошего джентльмена, который взял меня к себе и заботился обо мне, когда я умирал от горячки! О, прошу вас, отошлите их ему, отошлите вместе с деньгами. Держите меня здесь всю жизнь, но умоляю вас, верните их! Он подумает, что я их украл, и старушка тоже подумает, а они все такие добрые. О, сжальтесь надо мной и отошлите их!
– Мальчик прав, – заметил Феджин, сдвинув свои косматые рыжие брови. – Они подумают, что он украл их. Ха-ха-ха! Чудесная штука: все вышло как нельзя кстати! – прибавил он и довольно потер руки.
– Конечно, – сказал Сайкс, – я подумал о том же, когда увидел его на улице с книгами в руках. Благодетели сочтут мальчишку за вора и побоятся обратиться за розысками в полицию, чтобы его не посадили в тюрьму.
Услышав это, Оливер вскрикнул и со всех ног бросился из комнаты, громко крича о помощи. Феджин и мальчики бросились за ним вдогонку. Собака Сайкса ощетинилась, зарычала и медленно поднялась с места.
– Билл, держи собаку! – крикнула Нэнси, кидаясь к двери и запирая ее. – Держи собаку, а не то она загрызет мальчика!
– Ты-то чего суешься? – ответил Сайкс. – Оставь дверь в покое, не то я разделаюсь с тобой по-свойски.
– Я не позволю, чтобы собака растерзала ребенка, слышишь? Можешь меня убить, но я этого не допущу!
– Забыла, с кем говоришь, дура? – сердито сверкнул глазами Сайкс. – Ну, погоди, сейчас я тебе мозги вправлю!
Он одной рукой отбросил Нэнси от двери и хотел выйти из комнаты, но тут в комнату вошел Феджин, таща за рукав Оливера.
– Что у вас тут? – спросил он, оглядывая обоих.
– Девка с ума сошла, – сердито буркнул Сайкс.
– Нет, она не сошла с ума! – с вызовом ответила побледневшая Нэнси. – Нет, Феджин, она, слава Богу, еще в своем уме!
– Помолчи! – приказал девушке Феджин.
– Не буду молчать, Феджин, не буду! – топнула ногой Нэнси. – Что, не ожидал?
Феджин знал, что когда Нэнси приходила в такое состояние, спорить с ней было бесполезно и даже опасно, поэтому он отвернулся от нее и обратился к Оливеру.
– Итак, голубчик, ты хотел убежать? – сказал он, доставая из угла толстую суковатую дубинку. – Так, да?
Оливер молчал и только часто и порывисто дышал, косясь на палку.
– Ты звал на помощь, кричал что-то про полицию? А? – насмешливо проговорил Феджин, схватив мальчика за руку. – Ну, погоди же, голубчик, мы тебя отучим от этого!
Он со всей силы ударил дубинкой по плечам Оливера и замахнулся снова, но тут Нэнси вдруг бросилась на него, выхватила дубинку и швырнула ее в пылающий огонь с такой силой, что посыпались искры.
– Я не допущу этого! – закричала она. – Мальчик опять у тебя, чего же тебе еще надо? Оставь его, оставь или я такого натворю, что вам мало не покажется!
Ее лицо было страшно бледно, губы и руки крепко сжаты, в глазах горела ярость.
– Что с тобой, Нэнси? – примирительно сказал Феджин, после того как они с Сайксом обменялись долгим взглядом. – Ты что-то перемудрила сегодня!
– Берегитесь, как бы я и в самом деле чего не намудрила! – расхохоталась девушка. – И тогда плохо тебе будет, Феджин, так и знай!
Было в ее голосе что-то отчаянное и смелое, поэтому Феджин боязливо попятился и только искоса посмотрел на Сайкса, как бы прося его заговорить с Нэнси.
Понял ли Сайкс, чего хотел Феджин, или просто решил показать свою власть над девушкой, но он вдруг разразился целым потоком ужасных ругательств и угроз. Однако Нэнси не обратила на них никакого внимания.
Тогда Сайкс подошел к девушке вплотную и помахал кулаком перед ее носом:
– Что с тобой вдруг сделалось, черт меня возьми! Ты хоть помнишь, кто ты такая?
– Помню, помню! – и Нэнси не то зарыдала, не то захохотала.
Она заломила руки, схватилась за голову и несколько минут простояла так без движения, точно застыв. Потом она немного пришла в себя, опустила руки и покачала головой из стороны в сторону, точно хотела этим скрыть свое волнение.
– Ну, так и молчи! – прорычал Сайкс таким голосом, каким он говорил со своей собакой. – Или я тебя успокою надолго!
Девушка опять странно захохотала, а потом украдкой взглянула на Сайкса, отвернулась и закусила себе губу так крепко, что из нее пошла кровь.
– Хороша ты, нечего сказать! – продолжал Сайкс, оглядывая ее с презрением. – А туда же, хочешь за добрые дела браться, заступаться! Ну, твое ли это дело? Да разве на пользу будет твоя дружба этому мальчишке?
– И зачем только я помогла вам поймать его! Лучше б я упала мертвая там, на улице! – горячо воскликнула девушка. – Ведь он пропал теперь: с сегодняшней ночи он сделается вором, лжецом, а может, и убийцей. Куда уж хуже? Неужели этого старому мошеннику недостаточно? Зачем еще бить мальчика?
– Послушай, Нэнси, – начал тихо уговаривать ее Феджин, указывая на остальных своих подопечных, – нельзя так грубо ругаться, моя милая. Нужно быть поучтивее, повежливее, Нэнси!
– Повежливее? – вскрикнула девушка, так волнуясь, что страшно было смотреть на нее. – Повежливее?! Ах ты, злодей! Это я должна быть повежливее с тобой? Я воровала для тебя, когда была вдвое моложе этого ребенка! – и она указала на Оливера. – И занимаюсь этим ремеслом уже двенадцать лет. Разве ты не знаешь этого? Разве не знаешь?
– Ну, полно, полно! – сказал Феджин, стараясь успокоить ее. – Да, да, это так. Но ведь ты же кормишься этим!
– Ты прав: это мое ремесло! – крикнула девушка с отчаянием. – Холодные, мокрые, грязные улицы – мой дом. А ты – тот злодей, который заставил меня так жить, и не отстанешь, пока я не умру!
– Я еще и не то с тобой сделаю! – перебил ее Феджин, теряя терпение. – Тебе будет гораздо хуже, если ты не замолчишь сейчас же!