– Она колеблется! – воскликнула с радостью Роза. – Ну же, Нэнси, соглашайтесь!
– Нет, сударыня, я не колеблюсь, – твердо ответила Нэнси. – Я не могу оставить человека, о котором вам говорила, потому что у него на всем белом свете, кроме меня, никого нет. Не так давно он был болен и умер бы, как брошенная на дороге собака, если бы с ним не было меня. Все ненавидят его, никто не заботится о нем, и только я одна в целом мире люблю его. Нет, я ни за что не покину его!.. Но мне пора идти… – сказала она, беспокойно озираясь. – Я должна идти домой.
– Домой! – ужаснулась Роза. – О нет, не называйте этого страшного места своим домом!
– Да, домой, – повторила Нэнси. – Нам пора проститься. Может быть, за мной следят и уже знают, что я разговаривала с вами… Идите! Идите! Если, как вы сами говорите, я оказала вам услугу, то взамен я прошу одного: идите и разрешите мне идти своей дорогой!
– Я вижу, нам не удастся уговорить Нэнси, – вздохнул мистер Браунлоу. – Пойдемте, Роза! Боюсь, мы и вправду можем навредить ей, оставаясь здесь так долго.
– Да-да, – сказала Нэнси, беспокоясь все больше, – я и так сильно задержалась.
– Я не могу так уйти! – с голосе Розы послышались слезы. – Мне страшно даже подумать о том, какая жизнь вас ожидает!
– Какая жизнь? – повторила Нэнси. – Взгляните сюда, мисс. Взгляните на эту темную воду. Вам, вероятно, не раз случалось читать в газетах о несчастных девушках, которые бросаются в реку, не оставляя после себя ни одной души, которая пожалела бы их. Раньше или позже, но и со мной, скорее всего, случится то же самое…
– О, не говорите так! – Роза не могла сдержать рыданий.
– Вы не услышите об этом, милая мисс, избави вас Бог от таких ужасов!.. Но, прощайте, прощайте!
– Возьмите этот кошелек, – сказала Роза. – Сделайте это ради меня. Мне хочется, чтобы у вас было хоть что-нибудь на случай нужды…
– Нет-нет, – отказалась Нэнси. – Я сделала это не ради денег! Оставьте мне это маленькое утешение – думать, что я сделала это не из корысти. Дайте мне на память что-нибудь из того, что вы носите… Нет, не кольцо, а ваш носовой платок! Я буду беречь его и вспоминать о вас. Спасибо вам, мисс… Сохрани вас Бог, прощайте!
Нэнси порывисто схватила руку Розы, прижала ее к своим губам и, взяв платок, быстро пошла прочь.
– Пойдемте, – сказал Розе мистер Браунлоу. – Жаль, что нам не удалось уговорить ее…
– Постойте! – перебила его молодая леди, прислушиваясь. – Мне показалось, что я слышу голос Нэнси. Она зовет нас?
– Нет, она остановилась там, вдали, и стоит, не двигаясь, – покачал головой старик. – Она, верно, ждет, чтобы мы ушли…
Роза взяла его под руку, и они тронулись в путь.
Когда они скрылись из виду, Нэнси упала на каменные ступени моста и, прижавшись лбом к холодным перилам, залилась горькими слезами. Вдоволь наплакавшись, она встала, шатаясь, пошла по улице и скоро скрылась за углом.
Подслушивавший человек выждал еще несколько минут, потом выглянул и, убедившись, что поблизости никого нет, вышел из своего укрытия и бегом пустился к Феджину.
Глава XXXVРасплата
До рассвета оставалось два часа, но Феджин не спал. Он сидел в своей каморке, скорчившись у потухшего камина, смотрел на свечку и о чем-то думал. Вид его был страшен: бледное лицо исказила злоба, глаза налились кровью, руки дрожали…
В углу на полу храпел Больтер. Феджин время от времени оглядывался на него, а потом опять переводил глаза на свечку. Свечка нагорела и трещала, сало каплями падало на стол, но Феджин, занятый своими мыслями, не замечал этого. После рассказа Больтера о том, что происходило на Лондонском мосту, стариком овладела бешеная злоба, и теперь он был готов на что угодно, лишь бы отплатить Нэнси за измену.
Вдали послышались чьи-то шаги.
– Наконец-то! – прошептал Феджин.
На пороге возник закутанный в темный плащ человек. Когда он откинул с головы капюшон, оказалось, что это Сайкс.
– Вот возьми, – сказал он, передавая Феджину какой-то сверток, – спрячь его. Немало пришлось повозиться! Я рассчитывал быть здесь гораздо раньше.
Феджин молча спрятал сверток в шкаф, потом сел против Сайкса и стал пристально смотреть ему в лицо.
– Ну, что еще? Чего ты на меня глаза выпучил? – вспылил Сайкс.
Феджин хотел было ответить, но не смог: его душила злоба.
– Да что с тобой? – еще больше рассердился Сайкс. – Что случилось? Говори же, черт бы тебя побрал!
– То, что я расскажу тебе, Билл, – сказал Феджин, – взбесит тебя еще больше…
– Тогда выкладывай, да не тяни время! – буркнул Сайкс. – А то Нэнси подумает, что я пропал.
– Пропал! – воскликнул Феджин. – Да она и без того постаралась, чтобы ты сгинул навеки!
– Что ты хочешь этим сказать? – Сайкс схватил старика за воротник и встряхнул изо всех сил. – Говори или я задушу тебя прямо сейчас!
– Давай предположим, – медленно начал Феджин, с трудом сдерживая бешенство, – что кто-то из наших, например, Больтер, выдал всех нас, снюхался с подходящими людьми, описал им нашу наружность, все приметы, по которым нас можно узнать, и указал места, где мы бываем и где нас легче всего накрыть. И сделал он все это не по принуждению, а сам, по своей доброй воле: его не поймали, не посадили в тюрьму, никто не приставал к нему с допросами… Одним словом, никто не принуждал его, а он все-таки всех нас выдал. Представь себе, что он уходил по ночам, чтобы разыскать наших врагов, и рассказывал им все, что знал сам. Что бы ты сделал с ним после этого?
– Что бы сделал? – повторил Сайкс, разражаясь ругательствами. – Да растоптал бы его своими ногами!
– Ну, а если бы это сделал я? – хитро прищурился Феджин. – Ведь я столько знаю, что могу отправить на виселицу очень многих. Что бы ты сделал со мной?
– Не знаю, что бы я сделал, – Сайкс побледнел и заскрежетал зубами. – Разорвал бы тебя на части!
– Ну, а если бы это сделал Чарли или Лукавый Плутишка, или еще кто-нибудь?
– Да кто он ни был! Я с кем угодно сумел бы разделаться!
Феджин не проронил больше ни слова и, наклонившись к Больтеру, стал будить его.
Сайкс смотрел на них, не понимая, в чем дело.
– Бедный парень, – сказал Феджин, – он так устал, следя за нею, слышишь ли, Сайкс, за нею…
– Что ты хочешь этим сказать? – недоуменно произнес Сайкс.
В это время Больтер проснулся, сел на полу и уставился сонными глазами на Феджина.
– Расскажи-ка, Больтер, этому человеку все, что ты мне рассказал, – велел Феджин.
– Про что рассказывать? – спросил Больтер сонным голосом.
– Про… Нэнси. Ты следил за ней?
– Да.
– До Лондонского моста?
– Да.
– Там она встретила двоих, не так ли?
– Да.
– Джентльмена и молодую леди, к которой она, по-видимому, ходила и раньше по своей воле. Они требовали, чтобы она выдала им всех своих старых товарищей, начиная с Монкса, и она это сделала. Указала приметы, сказала, где его найти… Рассказала все подробно, причем добровольно, без всяких угроз… Не так ли, Больтер?
– Так, – кивнул Больтер.
– А что она сказала про прошлое воскресенье?
– Да ведь я уже вам сказывал!
– Ну, так повтори еще раз! – не выдержал Феджин и показал пальцем на Сайкса. – Вот для него повтори!
– Они спросили у нее, – сказал Больтер, – почему она не пришла в прошлое воскресенье, как обещала. Она ответила, что не могла прийти…
– А почему? – настаивал Феджин. – Скажи-ка нам: почему она не могла прийти?
– Потому, что ее задержал дома какой-то Билл, человек, о котором она уже прежде им говорила.
– Ну, а что еще она сказала им об этом человеке? Скажи, скажи и это!
– Она сказала, что ей нелегко уходить из дома, когда он не знает, куда она идет. И что в первый раз, когда ей надо было уйти, она дала ему сонных капель.
– Проклятие! – Сайкс вскочил со стула и оттолкнул Феджина в сторону. – Прочь с дороги!
Он в бешенстве распахнул дверь ногой и выбежал вон.
Сайкс бежал без остановки, стиснув зубы и крепко сжав кулаки, и остановился только у дверей дома, где его ждала Нэнси. Он взбежал по лестнице в свою комнату, запер за собой дверь и подошел к кровати, на которой спала полураздетая Нэнси.
Приход Сайкса разбудил девушку. Она приподнялась на постели и теперь испуганно смотрела на вошедшего.
– Вставай! – приказал Сайкс.
– Ах, это ты, Билл? – Нэнси наконец узнала Сайкса и явно ему обрадовалась.
– Я, – ответил он угрюмо. – Ну, поднимайся!
На столе возле кровати стояла зажженная свечка. Сайкс выхватил ее из подсвечника и швырнул в камин. Увидев, что за окном уже светает, девушка хотела поднять занавеску.
– Оставь! – остановил ее Сайкс. – Для дела, за которым я пришел, свет не нужен!
– Билл, что с тобой?.. Что ты так странно на меня смотришь? – испугалась Нэнси.
Сайкс подошел к ней совсем близко и сел напротив нее. Он долго и пристально вглядывался ей в лицо; его губы дрожали, ноздри широко раздувались, грудь высоко вздымалась…
Потом он вдруг схватил Нэнси за горло, вытащил ее на середину комнаты и зажал ей рот.
– Билл, Билл, что ты? – пробормотала девушка, отбиваясь изо всех сил. – Я… я не буду кричать…
Послушай меня… Скажи мне словечко… Скажи: что я сделала?
– Ты сама знаешь, что сделала, – прошептал Сайкс. – За тобой следили сегодня ночью, и все, что ты сказала, известно… каждое твое слово!
– Ну, так пожалей меня тогда, как я тебя пожалела! – взмолилась Нэнси, цепляясь за его руки. – О, Билл, милый мой Билл, неужели у тебя хватит духу убить меня? Подумай только, от чего я отказалась сегодня ради тебя!.. О, у тебя еще будет время подумать об этом, потому что я не выпущу твоих рук… Билл, ради Бога, ради тебя самого, остановись и не проливай моей крови!.. Я не изменила тебе, клянусь своей грешной душой!..
Сайкс прилагал неимоверные усилия, чтобы вырвать из ее ладоней свои руки, но девушка крепко держала их.