Через час всё было вскопано.
– Молодцы! – похвалил Дмитрий Ферапонтович. – Только не расходитесь, погодите одну минуту!
Вынул фотоаппарат «Смена», велел Андрею встать посредине, по бокам поставил братьев Петуховых, Светке велел встать на одно колено, позади Тольки Петухова поставил Павлика, скомандовал:
– Улыбнитесь! – и всех сфотографировал.
Глава 13«О чём ты думаешь?»
И вот вечер. Сёстры Марина и Лидия Сергеевны хлопочут у стола, ставят на него торт, яблоки и чашки, а Люська сидит рядом с Павликом на диване и ноет:
– Ма-ам, ну можно я не буду менуэт играть? Надое-ело мне!
– Обязательно сыграешь! – строго говорит Лидия Сергеевна.
– Давайте лучше чай пить, торт засохнет!
– Не засохнет. Если не хочешь менуэт, сыграй мазурку. Ах, Мариночка, это такая чудная мазурка! Христофор Матвеич, Люсенькин преподаватель, сказал, что в ней сквозит тоска композитора по далёкой родине.
– «Сквозит, сквозит»! – пробурчала Люська и принялась с таким остервенением водить смычком по скрипке, что всем поневоле стало жаль бедного композитора.
Но Павлик скрипку не слушал. Взгляд его был туманен. Он глядел на торт, а видел скрючившегося в кустах человека. В ушах его звучали не пассажи мазурки, а зловещий вечерний разговор.
– О чём ты думаешь? – толкнула его в бок Марина Сергеевна. – Павлик, проснись!
Нет, Павлик не спал. Он думал о завтрашнем дне. Завтра, да, завтра он должен узнать, что это за люди, что они задумали? Завтра он – кровь из носу – должен побывать вместе с ними на какой-то непонятной, таинственной трубе…
Глава 14Павлик рассказывает о своих планах Люське
И наконец Люська кончила пиликать на скрипке, все попили чаю и сёстры ушли на кухню обсудить свои личные дела. Павлик с Люськой остались одни.
– Ну, – сказала Люська, в упор глядя на Павлика, – рассказывай, что это за труба такая!
– Да нечего мне рассказывать! Я и сам ещё ничего не знаю!
– Не ври! – закричала Люська. – Ты просто скрываешь от меня, я же вижу!
– Да честное слово! Вот пойду за ним и узнаю.
– Да как же ты пойдёшь? Этот Лохматый тебя уже как свои пять пальцев знает!
– А я всё придумал! – воскликнул Павлик, ибо в эту самую минуту, именно в эту самую минуту, гениальная догадка стукнула ему в голову. – Я переоденусь!
– А лицо?
– Маску надену, – сказал Павлик.
– А где ты её возьмёшь, маску?
– Сейчас увидишь.
Глава 15Маска старичка
С треском распахнул Павлик двери кладовки, так что штукатурка посыпалась со стен, и принялся вышвыривать с полок в коридор чемоданы и корзины, в которых хранился разный ненужный хлам – старые пиджаки, стоптанные ботинки и сломанные игрушки.
Воспользовавшись тем, что увлечённые беседой мамы закрылись в кухне, он вывалил содержимое чемоданов на пол, и скоро в коридоре образовалась большая куча, из которой высовывались рукава, подошвы, велосипедные спицы и плюшевые медведи всех мастей и оттенков.
На глазах у изумлённой Люськи Павлик погрузился в кучу и извлёк из неё розовый нос, к которому были прикреплены жёсткие желтоватые усы из мочалки и оправа от очков с густыми нависающими бровями, тоже жёлтыми и тоже из мочалки.
Вместо волос у маски была шёлковая, розового цвета шапочка, очень похожая на лысину, с пучками волос по краям.
Встряхнув маску так, что у неё наполовину отклеилась бровь, Павлик бросился в ванную, и через секунду из ванной в коридор выскочил маленький старичок в очках, с большим розовым носом и розовой лысиной.
Старичок подбежал к кладовке, выхватил из кучи барахла полосатый пиджак с толстыми ватными плечами и мятые клетчатые брюки и быстро их надел.
После этого старичок удовлетворённо погляделся в зеркало в прихожей и крикнул тонким Павликиным голосом:
– Пусть теперь он попробует меня узнать! Пусть только попробует!
– Здорово! – только и прошептала Люська.
Часть третьяСтаричок в клетчатых брюках
Глава 1«Эй, папаша!»
16 июня 197… года по тихому и безлюдному переулку двигался худенький старикашка в старомодном пиджаке в полосочку. Пиджак был старикашке великоват. Ватные плечи разъезжались, рукава болтались – вид был странный. Мышиного цвета клетчатые брюки были закатаны снизу, очевидно, чтобы не мешать при ходьбе.
Старичок шёл в кедах. Вёл он себя тоже странно. Он то горбился и продвигался вперёд маленькими неровными шажками, то делал огромные прыжки и прятался в подворотнях, осторожно высовывая оттуда круглую розовую голову, а затем выскакивал из подворотни и, почти пригнувшись к земле, перебегал от липы к липе.
Со стороны могло показаться, что этот старичок не совсем нормальный. Но никого не было в переулке в этот час, кроме одного человека в чёрном кожаном пиджаке, который шёл далеко впереди. И никто не смотрел на старичка, разве что рыжая дворняжка, которая следовала за ним по пятам.
Сначала, когда старичок, резво разбежавшись, сделал огромный скачок через лужу, дворняжка удивилась и принялась громко лаять. Тогда старичок мигом укрылся в подворотне, и долго махал на дворняжку руками, и чесал у неё за ухом, пока дворняжка не успокоилась.
Звали этого старичка, как вы уже догадались, Павлик Помидоров. Он шёл по пятам за Лохматым.
А Лохматый об этом и не подозревал.
Засунув руки в карманы и легкомысленно насвистывая, шёл он не торопясь по переулку.
Один раз наклонился, погладил кошку.
Один раз подкинул камешек на дороге.
Ну конечно, это был преступник неопытный. Сами посудите, преступное ли дело – гладить кошек, насвистывать и подбрасывать ногой камешки? Впрочем, мы забываем. Ведь он наверняка притворяется. Хочет казаться обыкновенным парнем.
Вдруг он остановился и извлёк из кармана пачку сигарет. Сунул сигарету в рот, похлопал себя по карманам – спичек не оказалось. Он обернулся, посмотрел, не найдётся ли у кого-нибудь прикурить, но никого не увидел, кроме щуплого старикашки, шествующего в некотором отдалении.
Лохматый стал ждать, когда старикашка подойдёт поближе, но тот встал как вкопанный.
– Эй, папаша! – крикнул Лохматый. – Прикурить не найдётся?
«Папаша» не ответил.
– Странный старикан, – вполголоса произнёс Лохматый, и тут вдруг старичок повернулся вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов и весьма резво для своих лет побежал вниз по переулку.
«Ненормальный какой-то!» – удивился Лохматый.
Глава 2Музыкальная подворотня
Павлик домчался до газетного киоска и, тяжело дыша, огляделся.
Лохматого в переулке не было.
«Дурак я, чего побежал? Ведь он за мной не гнался! – подумал Павлик. – Ну остановился, ну повернулся, хотел спросить что-нибудь… И чего я решил, что он меня узнал? Ищи его теперь!» И он бросился назад.
– Вот это дедушка! – Киоскёрша перевесилась через прилавок и долго глядела Павлику вслед. – Даёт класс! Небось бывший чемпион!
Павлик промчался вверх по переулку, завернул за угол и с облегчением вздохнул: впереди шагала знакомая фигура.
Лохматый перешёл на другую сторону улицы, остановился у двухэтажного голубого облупленного дома и оглянулся.
Павлик быстро присел на корточки, сделал вид, что у него развязался шнурок. А Лохматый наклонился к пыльному подвальному окну и свистнул.
Никто не откликнулся.
Тогда Лохматый осторожно концом ботинка постучал три раза в окно. И тут же с треском отворилась форточка, и негромкий мужской голос что-то спросил.
– Это я, – сказал Лохматый. – Открой! – И, обогнув дом, скрылся в проходной арке.
Павлик последовал за ним.
Посередине арки красовалась огромная лужа. Лужу окаймляли зелёные баки с помойкой. На баках царственно восседали кошки. Увидев Павлика, одна из них коротко взмяукнула. Бац! – Павлик поскользнулся на апельсиновой корке и, падая, ударил рукой по сиденью огромного дивана, перетянутого материей в мелкий серый цветочек, с зияющей дырой в самой середине.
Диван оживился и загудел всеми своими пружинами, как орган в консерватории.
«Мяу!» – душераздирающе откликнулась зловредная кошка.
«Мяу-у-у!» – подхватила другая.
«Мяу-у-у! Мяу-у-у!» – завыли все остальные.
Павлик встал, отряхивая с себя прилипший газетный лист и потирая ушибленную ногу.
У-у-у… – выли диванные струны.
«Мяу-у-у…» – орали кошки.
Безмолвная подворотня ожила. Она как будто только и ждала Павлика, чтобы устроить ему этот концерт. Как будто долго сдерживалась и теперь наконец в полную мощь проявляла свои музыкальные способности.
Павлик заткнул уши. Он давно бы уже выскочил во двор, но что ему делать со своей ушибленной ногой и с этой лужей, которая простиралась между ним и Лохматым?
Под постепенно угасающий кошаче-диванный концерт Павлик долго и зло глядел на лужу, из-за которой срывалось великое дело.
Но тут в подворотню вбежал рыжий мальчишка, и всё стало на свои места.
– Дедушка, вы через лужу перепрыгнуть не можете? – сказал мальчишка. – А вы на неё доску положите…
И через секунду, с честью одолев проклятую лужу, Павлик ступил во двор.
Глава 3Двор
Вот что представилось Павликиным глазам.
Маленькое тощее деревце красовалось в левом углу хорошо заасфальтированного двора. Рядом с деревцем висела вывеска: «Контора ЖЭК № 12». Под вывеской стояла облупленная скамейка, рядом – детская коляска.
Куча голубей с гулким гульканьем кружилась по асфальту, подбирая заботливо рассыпанные чьей-то рукой зёрна. Справа в подъезд вела открытая коричневая дверь, из неё тянуло прохладой и подгоревшими котлетами.
К этой двери Павлик и направился после недолгого размышления. Он справедливо рассудил, что то окно, в которое стучал ботинком Лохматый, вряд ли могло принадлежать конторе ЖЭКа.