ходов. Все здания на планете были изящными, как китайские пагоды, и представляли собой кружки по интересам: где-то играли в настольные игры, где-то танцевали, где-то пели, вокруг иных домов на широких террасах сидели художники, чертившие что-то на полупрозрачных экранах и или по старинке покрывая красками холсты.
Тан потащил Веру в небольшой амфитеатр, из которого доносилась громкая музыка. Встретили их приветственными криками, и скоро Вера забыла об апатии и усталости, ошеломленная гамом, шумом, музыкальным многоголосием, лившимся со всех сторон. Ей что-то толковали про струнные и клавишные инструменты, спрашивали о музыке ее мира, какие песни у них поют и о чем поют, ее тянули посмотреть на репетиции, настойчиво просили ее оценок, а попытки Веры объяснить, что она всего лишь бухгалтер, которому медведь на ухо наступил, понимания не встречали. Ситуация напоминала игру с Ванечкой в песочнице, когда малыш увлеченно печет «куличики» и украшает их камешками и стеклышками, попутно ревниво следя за тем, чтобы бабушка не отвлекалась от творческого процесса и активно в нем участвовала.
«Никогда не думала, что так трудно второй раз быть молодой!» – вздыхала про себя Вера, тоскливо посматривая на манящие к себе волны. Поплавать бы, на солнышке полежать… но нет: ее тянули в разные стороны энергичные и полные радужных планов демонята, закручивая в круговерть юной активной жизни.
Вызывающе помахивая хвостиками, к ней подошли девушки, знакомые по визиту в паркол, и несколько девиц и молодых хранителей постарше, в личинах и без них. Одобрительно улыбнувшись натуральному внешнему виду, Вера вопросительно подняла бровь.
– Вот видите, она нормально реагирует на истинный облик, – довольно заметила одна из знакомых девушек. – На вашей планете все так спокойно воспринимают внешнее уродство?
«Так, срочно пробуждаем в себе таланты психолога-практика, вдруг они где-то завалялись», – настроилась на серьезный лад Вера. Куй железо, пока горячо, а мировоззрение – пока молодо.
– Я не вижу в хранителях никакого уродства, – дружелюбно ответила Вера. – Откуда вообще взялись такие мысли – сильфиды напели? Так не слушайте.
– А кого нам слушать? – враждебно спросил один из старших ребят, резким жестом снимая с себя личину и демонстрируя лицо с явными признаками интеллекта. – Для высших мы – бездушные сущности, типа кадавров, а все остальные гуманоиды с воплями разбегаются в стороны при виде нас.
– Не все – я не убегаю, а кроме того – обязательно ли апеллировать к мнению другой расы?
– Ты не убегаешь? – язвительно протянула незнакомая девушка с красивеньким ненатуральным личиком. – А это что?! – Она дернула Веру за руку, поворачивая ее черной печатью вверх. – Стоило откопать в себе остатки душевности и все – договор разорван, лучше смерть, чем жизнь с хранителем?!
Глава 8. Спешные сборы
Настроения молодежи резко изменились при виде Вериной «черной метки». Многие товарищи Тана вернули себе бесхвостый облик, что постарше – оделись в личины. Со всех сторон Веру обдавало холодом заледеневших, недоверчивых взглядов, заставляя ее почувствовать себя так, словно она круглыми днями рекламирует кошачий корм и ласкает доверчивых котят, но как только режиссер командует стоп – брезгливо отбрасывает их в сторону и требует утопить в канаве. Вспомнилась социальный педагог из школы…
– Я прониклась очень нежными чувствами к другому мужчине и не могу обманывать Тана, – без околичностей, прямолинейно ответила Вера, спокойно выдерживая неприязненные взгляды.
– О, не терпится узнать, кого вы предпочли нашему красавчику! – ядовито усмехнулась девица. – На первом этапе паркола ильмира приглядеть успели? Кто-то из высших проявил интерес? Прекрасный эльф упал к вашим ногам и пообещал без последствий аннулировать неудачный договор? Так что за мужчина, поделитесь с нами секретом!
– Амирелоноделисталиэль, – по слогам произнесла Вера, молясь про себя, чтоб не перепутать звания-суффиксы и не оскорбить (не дай Боже!) рода. Уф, кажется, верно сказала! Спасибо тебе, хорошая память, натренированная постоянной работой с различной информацией. Название рода своего демона-хранителя Вера вспоминать и не пробовала, горячо надеясь, что хранителей уровня эль не так много, ее и без того поймут.
Рука Веры выпала из разжавшихся пальчиков язвительной девицы. Потрясенное молчание накрыло амфитеатр, замолчали инструменты, брошенные музыкантами, умолкли песенки, напевавшиеся исполнителями. Несколько десятков молодых хранителей смотрели на Веру с таким недоверием, будто она объявила, что собралась замуж за Годзиллу, но временно поживет с Кракеном из фильма «Пираты Карибского моря». Теперь большинство взглядов были недоверчивыми.
– Так вот почему ты спала в его постели! А я-то не понял, что ты мне про дядю толкуешь! – гневно завопил Тан.
От крика бывшего Вериного ильмира хрупкое стекло неверия лопнуло, и друзья Тана вышли из ступора, загомонив все разом. Тан злился и пыхтел, другие ошеломленно разводили руками.
– Глава рода Атарантидесонисов?! – воскликнул один из старших ребят, весь покрытый черными полосами, и Вера поспешно, несколько раз повторила про себя «фамилию» Квазика. – Но он же…, – неопределенный пасс руками у лица, и Вера гордо подтвердила:
– Да, он у меня профессор!
«Похоже, мне удалось завоевать доверие молодежи и мои слова они воспринимают теперь более серьезно, – выдохнула Вера, смотря, как сбрасывают личины все столпившиеся вокруг нее хранители. – И правильно делают – я настолько привыкла к их полосатым мордашкам и рогам, что они мне кажутся очень миленькими, прям как полосатые бело-черные тигрята. Если уж я смогла к их облику привыкнуть, то они-то друг к другу тем более привыкнут и перестанут прятаться под иллюзиями Мэрилин Монро и Алена Делона».
– От тебя идет поток очень приятного тепла, – зажмурились, как настоящие тигрята на солнышке, юные хранители. – Почему?
– Наверное потому, что вы мне очень симпатичны, – откровенно призналась Вера. – Я не ощущаю, что излучаю какое-то особенное тепло, и мне трудно судить от чего оно происходит.
– А у тебя на планете все низшие человечки такие? – Этот вопрос в различных вариациях высказали почти все.
– На моей планете все разные. Земля – дифференцированный мир, так говорит Квази… хм, глава рода. И вам не стоит использовать при личном общении эпитет «низшие», он звучит уничижительно и обидно.
– Почему? Это официальный термин, – пожали плечами хранители, но обещали учесть пожелания своей гостьи.
Общение продолжилось в дружеской обстановке и ничто не предвещало неприятностей, пока не обнаружилось, что кто-то решил быстренько слетать на Землю и самостоятельно посмотреть, найдутся ли там еще человечки, спокойно воспринимающие рогатых демонов. Выяснилось это, когда в толпу галдящих хранителей влетел золотистый шарик и заорал:
– Вытащите нас отсюда, мы не можем трансгрессировать, а местные очень, очень агрессивно настроены! Больше получаса нам не продержаться…
Шарик растаял в воздухе, а на его месте засветились какие-то значки.
– Стабилизируйте их координаты, открывайте туннель! – заорали кругом, значки мигнули и застыли в воздухе, сделавшись яркими и четкими, вокруг них замерцало золотистое марево, уже знакомое Вере по путешествию в трансгрессионных туннелях.
И не миновать бы жителям какого-то городка массовых инфарктов от внезапного нашествия демонят, если бы своевременно не вмешалась Вера.
– Стоять! – рявкнула она на окутавшихся золотистой дымкой формирующихся трансгрессионных туннелей хранителей. – Куда рванули без присмотра взрослых?! А если выкинет вас посреди военных учений и жахнут по вам из всех орудий, кто отвечать будет – я?! Вначале думаем, потом летим! Земля – это не высший миролюбивый мир, а вы еще не хранители уровней али и эль! Зовите старших демонов, чертенята!
Юные хранители смутились и опустили глазки вниз. Вера призвала к ответу Тана, и тут-то выяснилось, что в низшие миры они с ребятами летают тайком от взрослых, которые категорически запрещают такие экстремальные развлечения не умеющим толком колдовать и защищаться демонятам. Посещать без специального разрешения можно только мирные высшие миры, где ни один житель и комара нарочно не обидит, а вот в низшие миры можно наведаться только в сопровождении взрослого или учащегося самых старших этапов паркола. А поскольку застрявшая на Земле троица улетела самовольно, то… Одним словом, детишечки не хотели обращаться за помощью к своим строгим предкам.
– Мы сами справимся, – убеждали они Веру, – у нас три хранителя уже на пятом этапе – вот: Ири, Каст и Лари, они легко вытащат ребят, а мы только одним глазочком на Землю глянем. Ну и поможем, конечно!
Вера осмотрела десяток умоляющих глаз и почувствовала себя, как согласившаяся помочь учительнице мамочка, которая пришла сопроводить в музей класс своего ребенка и внезапно узнала, что учительница заболела, так что сопровождать весь класс придется ей самой, в одиночку. Нет, можно отказаться, но тогда все двадцать одноклассников ее сына будут вечно помнить, как трусливо дезертировала мама Вани Иванова, лишив весь класс законного удовольствия попроказничать в музее.
– Вера, ты же сама говорила, что взрослая, – давай, ты нас и сопроводишь? – выдал «гениальную» идею Тан. – Так все по правилам будет.
После слов товарища юные хранители еще более удивленно посмотрели на землянку.
– А сколько вам лет? – робко поинтересовались они, дружно перейдя на «вы».
– Много, у меня и внук уже имеется, – вздохнула Вера, обрезая себе пути к отступлению.
Наличие внука сильно впечатлило юных хранителей, и вопрос старшинства был решён единогласно. Все желающие посетить Землю сгрудились вокруг Веры в ожидании указаний и сигнала о старте, а она окончательно почувствовала себя учительницей, выезжающей с классом на экскурсию в музей.
– Меня на Земле слушаться безоговорочно, как аборигена-старожила, иначе экспедиции не будет! – строго потребовала Вера. – Будете самовольничать – в Элеор пожалуюсь, что низшие миры тайком посещаете и проживающие там расы до смерти запугиваете. Так, проблема первая – нас всех на Земле понимать будут, потому что говорим мы на универсальном, а вот мы никого понимать не будем (если они попали не в Россию, то и я переводчиком не буду), а это сильно затруднит переговоры с местными.