Вера смотрела на колышущуюся за границей зеленой полянки серую муть, и ее мысли медленно перетекали в другое русло: долго ли Квазик будет таким же милым, готов ли он хранить ей верность или очень скоро продолжит бегать по сильфидам. Его с ней никакой договор не связывает, обещаний он ей тоже не давал, а фраза «не смогу без тебя жить» – это наверняка праздное пустословие, на которое так щедры мужчины в первые дни романа, и которое быстро выветривается из их головы, когда страсть схлынет. Вера не раз проходила все эти этапы развития отношений с сильным полом:
Пункт первый: «Ах, люблю безумно, давай жить вместе до самой смерти!»
Пункт второй: «Ах, люблю, но давай поживем раздельно, а не то «быт заест»!
Пункт третий: «Ах, все еще люблю, но мне встретилась другая, она такая необыкновенная!»
И быстро следующий пункт заключительный: «Ой, истеричка, что я вообще в тебе нашел?!»
С чего Вера взяла, что демон отличается в этом плане от простых земных мужчин? Судя по Карелоноделе и ее подругам – совсем не отличается. Поиграется с Верой, как с небывалой игрушкой, и вернется к привычной жизни, в которой нет места для постоянной спутницы. И что тогда останется Вере? Очередное разочарование? На ее долю их уже выпало предостаточно… Вера всхлипнула и оттерла с щеки скупую слезу одинокой самодостаточной женщины. В голову полезли совсем уж банальные пошлости вроде того, что все мужики одинаковы, всем им только одно надо, что полигамия – их врожденное природное свойство… Пульс ее становился все медленнее и слабее, скоро ей станет очень-очень хорошо… Все тревоги утихнут, ничье предательство не затронет струн души…
Но угаснуть в приступе меланхолии Вере помешали.
Проблемы опять начались из-за Тана. Ему строго-настрого запретили распивать спиртное (мал еще!), но, подобно многим подросткам, он выпил его втихаря, после чего красочно расписал матери вчерашнее путешествие на Землю. Судя по словам юного хранителя, Земля была раем обетованным для демонов всех мастей, причем чем страшнее демон, тем сильнее ему там рады. Вместо того чтобы отчитать сына за противозаконный визит в низший мир, Карелонодела преисполнилась завистью к его приключению и желанием немедленно совершить такой же вояж (посещения московских застолий в поисках водки и огурцов особых впечатлений демонице не дали). Конечно, ее порыв разделили все подруги, коих, как уже упоминалось, неудержимо потянуло на приключения. Абсолютно трезвая Вера, подносившая свою стопку к губам только для вида, вынырнула из пропасти апатии и попробовала вмешаться, но ее заверили, что, во-первых, взрослые хранительницы миров справятся в низшем мире с кем угодно и с чем угодно, так что их спасать не надо будет, а во-вторых, что Амирелоноделисталиэль сам дал им разрешение посещать свой низший мир – Землю, и велел обеспечивать ей сильные эмоции.
«Мамочки, и точно – сильные эмоции! Эк меня в депрессию затянуло – чуть не умерла сейчас! – очнулась от смертельного уныния Вера. – Надо внимательнее следить за собственным состоянием! Мне же совсем не свойственны такие упаднические настроения, я давно не мучаюсь «дурными предчувствиями», а решаю проблемы по мере их реального возникновения. А сейчас какая реальная проблема? Меня затягивает омут пессимизма, медленно, но неуклонно лишая жизненных сил… Ну, уж нет, я еще побрыкаюсь, уважаемая изначальная материя, я еще с вами посужусь, и не надейтесь от меня легко избавиться! Ишь, как печать все мозги наизнанку выворачивает, почище свахи Аделаиды Романовны. Сильные эмоции, говорите? Держись, Земля, мы идем к тебе!»
Злость и желание выжить судьбе назло словно прояснили мир перед глазами Веры, и он заиграл радужными красками любви и надежды. Хм, любви? Ну, может, и не любви… хотя, какой смысл обманывать саму себя? Так, отставляем в сторону несвоевременные душевные метания и воспоминания о всевселенской уверенности в том, что хранители любить не могут. Ничего, были бы верность на всю жизнь, нежность и забота! А главное – была бы эта жизнь, господа! Вот за последнее и поборемся.
– Так, подруги мои разлюбезные, какие боевые умения есть в наличии? Демонстрируем сейчас, я теперь воробей пуганый, горьким опытом наученный сомневаться во всемогуществе демонов, – встряхнулась землянка и взялась «руководить парадом».
Дорогие читатели, запомните на будущее: если вам когда-нибудь взбредет в голову поинтересоваться возможностями демонов, задумайтесь прежде о том, на ком они эти самые возможности будут демонстрировать. Может, на интересующемся?
– Ой! Уй! Ай-яй-яй! – пищала Вера, которую спеленали сетями, окружили мерцающими сферами, выпихнули в этих сферах в космическое пространство, закуклили в безвременье (жуткая процедура, Вера по необразованности сочла ее впадением в анабиоз, но демоницы потом просветили свою новую подругу) и помотали над полостью Роша голубого гиганта, угрожая аккрецией (то бишь увеличением массы звезды на массу одной неразумной Веры).
– Только не дематериализуйте и не аннигилируйте! – вопила Вера, у которой проснувшийся инстинкт самосохранения впал в панику и разбудил школьные знания по физике. – Все-все, я поняла: вы несокрушимые воительницы, военно-морские и наземные силы всех стран вам не страшны!
Но вызванный алкоголем кураж угомонить не просто: демоницы жаждали блеснуть перед человечкой своей ученостью.
– Давай, Вера, не бойся, – мы со всем справимся! – подзуживали они недоумевающую подругу.
– Что давать-то?!
– Как – что? Водородную бомбу давай, сама же говорила, что у вас это мощнейшее оружие! Мы ее пассивизируем, а потом распылим!
Вера гулко сглотнула. Стоит ли лететь на Землю? Раскопают эти хвостатые бестии ядерные запасы родной страны, пассивизируют все, что можно, а другие державы мигом активируются и что? Тогда никакие нити конгруэнтности напора не выдержат. Где ты, где ты, милая апатия?! Хандра, откликнись! Елки-палки, бухгалтеру однозначно противопоказаны бурные эмоции, помереть как-то проще. Ну, это всегда успеется.
– Обойдемся без бомб, – строго сказала Вера, прям один в один, как на совещании по бюджету школы на следующий год. – Рассмотрим менее затратные варианты.
– Да не бойся, давай небольшенькую бомбочку, на сотню мегатонн в вашем тротиловом эквиваленте!
Демоницы нетерпеливо смотрели на Веру, нервно подергивая хвостами и напряженно пульсируя разноцветными лучами.
– Да где я ее возьму-то?! Хищение государственного имущества – это статья, а хищение ядерного государственного имущества – это пожизненная статья или даже расстрельная – ради такого случая мораторий на смертную казнь временно отменят.
– Зачем похищать чужие бомбы? – поразились демоницы. – Свою создай, как вас в детстве учили?
Вера окончательно запуталась в предложении подруг, а хранительницы миров страшно разочаровались, когда уразумели, что на Земле даже самые простейшие водородные бомбочки производятся только на специальных заводах силами множества людей, а отдельные жители планеты одним взмахом хвоста (или руки) создать ее не могут. Даже в первоначальной материи вообразить ее не могут, поскольку и не видали никогда, и результат ее действия не представляют толком, а о принципах работы сто раз забыть успели после школьных лет!
– Как же вы все время воевать умудряетесь? – удивлялись демоницы. – Вот нападут на вас агрессивные кадавры, а вам за ближайшей бомбой несколько часов лететь!
– Кадавров у нас нет, – пожала плечами Вера, а демоницы заулыбались и в один голос пропели:
– Можешь не благодарить!
– А… эгм, кх-м, м-да-а…, – оторопела Вера, потом прокашлялась и заключила: – Все равно спасибо. От всех землян!
Итак, вопрос с возможностями был решен, остался вопрос с местом экскурсионной поездки. Все коренные жители междумирья с надеждой уставились на низшую человечку, которая с обреченным вздохом напомнила себе про жизненную необходимость сильных эмоций и попросила чудо-телевизор Квазика показать Землю и найти на ней что-нибудь демоническое.
На этот раз первой в строке найденных вариантов высветилась Россия-матушка, сильно заинтриговав Веру. Что это? Дурное влияние соседей с востока? Принят новый закон о налоговой амнистии для демонов, по причине чего все массово обзавелись хвостами и рогами? Или всем хвостатым раздают бесплатные гектары в Краснодарском крае с правом на строительство?
Активировав предложенный вариант, Вера узрела поляну в густом сумеречном лесу. Поляну, усыпанную красно-оранжевыми осенними листьями, среди которых мелькало много зеленых собратьев, а еще – стояли по кругу высокие камни со скошенным передним краем, на которых были намалеваны косые черные кресты. Что это в центре поляны: пентаграмма? Вера приблизила изображение и по спине ее пробежала дрожь: в углах пентаграммы стояли человеческие черепа, которые были до жути похожи на настоящие, как те, что она видела на саркофагах дикарей другой планеты. В центре пятиугольника возвышался плоский камень с гранитной плитой на нем. На плите было написано: «Здесь покоится… Годы жизни… Темная память». Постойте, это надгробие?! И почему память – темная?
– Тут нет демонов, Вера, – разочарованно протянули за ее спиной хранительницы миров. – Тут одни деревья. Давай дальше посмотрим.
– Нет. Летим сюда – уверена, демоны тут сейчас появятся, причем – самые настоящие, – угрюмо отозвалась Вера.
– Настоящие – это мы, – помахали хвостиками демоницы.
– Нет, девочки, вы – милая прелесть и святая простота, а истинных демонов сейчас рассмотрим повнимательней и помешаем их сатанинским мерзостям, – постановила Вера. Недаром это стереоизображение леса шло первым в списке демонического сценария на Земле, недаром.
Глава 12. Демоны против маньяков
Не успела Вера отвести взгляд от лесной поляны в шаре, как ее худшие подозрения начали оправдываться: в кадре появились фигуры в черных балахонах с красными перевернутыми крестами на спине, чьи лица были закрыты зловещими масками скалящихся чертей и большими капюшонами. Сквозь прорези в капюшонах пробивались рога (уж неизвестно, как они к головам крепились). Фигур было шесть и шли они молча, волоча за веревку связанную девушку с кляпом во рту и обезумевшими от ужаса глазами в пол-лица. Девушка вначале переставляла ноги кое-как, потом споткнулась и рухнула на землю, и тогда ее потянули волоком по земле, по пестрым листьям. Девушка мычала сквозь тряпку во рту, заливалась слезами и извивалась ужом, но тянущая ее фигура продолжала мерно шагать.