Хлопок. Он показался Вере оглушительным.
Тан исчез из скарта. Переднее сиденье перед ней сиротливо отражало разноцветные огоньки панели, посылая радужные блики по куполу.
Тан исчез. Вера осталась. И напоследок к ней пришло гениальное прозрение: в ангаре с ней говорил не Квазик.
Поздновато осенило ее это озарение!
Черная дыра на мониторе вдруг резко стала сужаться, превращаясь из шара в стремительно вращающуюся воронку. Все звезды и в куполе, и на экране исчезли, как и не бывали.
––
По лицу Амирелоноделисталиэля блуждала улыбка, которую он, как ни силился, не мог согнать. Его смешило бурчание товарищей, негодовавших на подведшую их прозорливость в отношении низшей человечки, их нервное отслеживание на мониторах каждого движения зеленого кружочка с ее идентификационным номером (у каждого, чем бы он ни был занят, в уголке экрана светилась миниатюрная схема ангара номер № 37, в котором он ненадолго оставил свою женщину). Свою женщину… У этих двух слов, стоящих рядышком, был щемящее нежный, упоительный вкус с оттенком недоверчивого изумления: у него, демона-хранителя уровня эль, вечного одиночки с ужасным лицом, давно расставшегося с мечтой о собственной семье, есть спутница жизни. И какая спутница! Теплая, душевная, понимающая, умная и забавная в одно и то же время. Очень дорогое для него существо… Она точно не боится его внешнего вида – ни боевой трансформации, ни истинного облика. Пожалуй, напрасно он потратил силы и время на новую комплексную личину. Амирелоноделисталиэль припомнил выдвинутый ему ультиматум относительно общения с сильфидами и хмыкнул: слово «пожалуй» в рассуждении о личине излишне – точно зря. Увидит его Вера в распрекрасном виде – такого ему жара задаст, что он забудет, какими заклинаниями личину формируют.
Мысли Амирелоноделисталиэля потекли по новому руслу: раз Вера приняла его истинный вид, то и впрямь дети пойти могут! Когда она заговорила о воспитании ребенка, он не смог не подчеркнуть своей будущей причастности к его появлению на свет, но сама идея казалась чисто гипотетической. У него был один взрослый родной сын, рожденный, как и положено, в юном возрасте от ильмиры. Ильмирой у него была сильфида, и никаких сложностей и неясностей между ними никогда не возникало. Сын создал семью с хранительницей и подарил ему двух внуков и внучку, так что вопрос самоличного продления рода Атарантидесонисов перед Амирелоноделисталиэлем давно не стоял. Родить ребенка не из долга перед миром, а для себя, от дорогой ему женщины, вместе растить его, вместе радоваться первым шагам – это было также волшебно, как ощущать тепло душевной привязанности Веры. В лингве высших миров есть такое понятие – счастье… Понятие, которое никогда ранее его не интересовало, так как не имело никакого отношения к его жизни. Удовлетворение от хорошо проделанной работы – это да, радость открытия – тоже, но счастье – это что-то далекое от междумирья и демонов. Но, может, в последние дни именно счастье подкралось к нему незаметно?
– Зачем Элеор открыл канал голографической связи с ангаром № 37? – недоуменно спросил Тин. – Что они в нем забыли? Твоя человечка ничего начудить там не успела, я отслеживаю этот момент.
Амирелоноделисталиэль вынырнул из омута мечтаний, испуганно глянул на метку Веры – та спокойно пульсировала зеленым цветом, показывая, что все жизненные показатели в норме. Вот точка сместилась в сторону скарта… Последние пожелания удачи? Обязательно так близко к его племяннику стоять, будто внутрь уселась?!
На экране вспыхнул сигнал старта. Почему Вера по-прежнему стоит так близко? В сердце демона впились ледяные иглы… Не может быть, она же разумное существо!
– Запретить вылет из ангара! – рявкнул Амирелоноделисталиэль, бросаясь блокировать переход на трассу, направляя все силы и скорости на закрытие воронки перехода.
Не успел: воронка схлопнулась за улетевшим скартом. Метка Веры исчезла с мониторов.
– И все-таки она сумасшедшая, – вздохнул Бор. – Жаль! Почему системы не сообщили о незапланированном увеличении массы болида Тана? – обратился он к Тину.
– Он подавал заявку на двухместный скарт и вносил параметры человечки. Но она же не член рода, она разорвала договор и на ней нет защитной страховки! Нет достаточно мощных заклинаний на случай необратимого ухода в сингулярность! А сейчас она уже недоступна для воздействий, ничего изменить нельзя, невозможно даже Тана предупредить и потребовать его немедленного ухода с трассы. Остается уповать на лучшее.
На плечо Амирелоноделисталиэля опустились тяжелые руки товарищей:
– Надежда есть, – тихо сказали хранители, – они могут не задеть горизонт событий. Не терзайся, ничего уже не изменишь… Заклинаний на ней уже нет…
– Одно заклинание есть, – глухо ответил Амирелоноделисталиэль, неотрывно следя за точкой на трассе – самой важной точкой в его долгой жизни. – Сигнальное заклинание угрозы жизни.
Хранители, столпившиеся вокруг него, замерли.
– Ты должен обрезать эту нить! Если ее затянет в черную дыру, то тебя перенесет к ней… – прошептал Си. – Это же путь в один конец для вас обоих!
– Да, для обоих, – согласился Амирелоноделисталиэль, не отводя глаз от монитора: болид Тана пошел на второй виток. – Обоих. Зачем Элеор открывал канал связи с Верой?
Хранитель Вицрелоноделисталиэль, нахмурив брови, ответил на вопрос:
– Я сделал запрос: в Элеоре утверждают, что голографической или иной связи с площадкой проведения гонок не осуществляли. Похоже, от их лица опять действовал кто-то другой.
– И что-то критичное сказал твоей человечке, – дополнил Бор. – Критичное настолько, что она прыгнула в скарт. Мы можем восстановить их диалог?
Амирелоноделисталиэль не участвовал в расследовании: последствия интересовали его гораздо больше причин, но Си и Тину удалось быстро воссоздать последнюю минуту перед стартом.
– Это был ты, – сказали они, – точнее – твой объемный образ. Вера не заметила подмены, и тем более не поняла, что веер осыпавших ее лучей не нес в себе никаких заклинаний. Она испугалась, что не выдержит еще два часа.
– Ей остался последний виток…
– Уходит к грани! Затягивает!
– Двигатели не выдержат такой перегрузки, слишком близко!
– Всё. Горизонт.
Точка скарта замерла на месте. На карте смотровой площадки вспыхнула зеленая метка Тана. Миг – и метка заметалась по площадке, понеслась к Айчерному Центру. Из штаба безопасности Центра исчез Амирелоноделисталиэль.
– Почему он ушел вместе с ней? – сдавленно выговорил Бор.
– Нам этого не понять. Наверное, нам повезло.
– А может – повезло ему… Повезло понять.
Глава 18. В смертельных объятиях черной дыры
«Как-то надоело мне прощаться с жизнью, – горько думала Вера, следя за цветными бликами на потолке. Смотреть в черную воронку было слишком страшно. – Потрещит мой защитный костюм еще немного, а потом? Скарт уже вибрирует, скорее всего – развалится на куски, Тан же говорил что-то о разрывающих силах. Звезд нигде не видно, потому что их свет до меня уже добраться не может? И никто не может».
Как в замедленной съемке вытянулся передний капот болида, сминая панель приборов. Блики погасли. Под Верой стало медленно сплющиваться кресло, на тело наваливалась неимоверная тяжесть. Перед слезящимися глазами вдруг вспыхнули искры.
«Все, финиш?» – пронеслась мысль.
Вера сморгнула. Тело внезапно стало легким, вылетело из развалившегося кресла, окуталось поблескивающей дымкой.
– Что это? – вслух удивилась Вера.
– Защита от тяготения, но надолго ее не хватит. Нам уже не вернуться, дорогая.
Квазик?! Поспешно сморгнув слезы, Вера уставилась в знакомое чудовищное лицо, испещренное черными полосами. Ее прижимали к мощному торсу сильные руки, талию обвивал родной хвост с пушистой кисточкой.
– Ты прилетел попрощаться, да? Не стоило, тут очень опасно! – воскликнула Вера. Квазик усмехнулся, и она ощутила абсурдность своего предупреждения: демону в миллион раз лучше известно, насколько здесь опасно. Но не добавить не смогла: – Улетай скорее!
– Это невозможно, – последовал спокойный ответ.
Поперхнувшись криком, Вера всмотрелась в лицо своего демона и все поняла без пояснений лингвы: он мог бы остаться в Центре, но предпочел последовать за ней.
«Мы в ответе за тех, кого приручили».
Хранитель миров уровня эль, воин-ученый, не говорил раньше и не сказал бы ей в будущем красивых слов о любви, не окружил бы ее цветами и не пел бы ей серенад под окном. (Вера представила на миг эту картину: Квазик с мандолиной, хриплый бас, неумело тянущий высокую ноту, и Мими, съежившаяся и прижавшая к бокам все свои пушинки.) Он никогда не клялся бы ей на коленях в вечной преданности. Он всего один раз небрежно обронил, что не проживет без нее и цикла, а она легкомысленно приняла эти слова за банальный комплимент. Оказалось – это признание было правдой, как и все, что говорил ее любимый демон, которому не было свойственно усложнять свою речь цветистыми лицемерными оборотами, который всегда говорил единственно то, что думал. Короче говоря, Квазик не страдал пустословием, и сейчас пришел погибнуть вместе с ней.
Вокруг них разваливался на части скарт. По лицу Квазика разлилось напряжение, по щеке стекла капелька пота: он тратил последние силы на удержание ее защиты, даря несколько лишних секунд жизни.
Нет! Ад и все дьяволы – нет! «Любовь – единственное в природе, где даже сила воображения не находит дна и не видит предела!» Говоришь, уйти невозможно?
– В последнее время происходит много невозможного, – натужно прохрипела Вера, еле шевеля отяжелевшим, будто налившимся свинцом, языком. – Давай, пробуй вытолкнуть нас из этой воронки! Теоретически есть хоть малейшая возможность вернуться?
– Теоретически – есть, квантовые принципы никто не отменял, но для увеличения вероятности выхода за горизонт событий нужно либо затратить запредельно огромное количество энергии, либо провести в этой сингулярности нереально большой период времени, в триллионы раз превышающий срок наших жизней. А моих сил на защиту хватит не больше, чем на несколько сотен секунд.