а руку, им наоборот – сильные защитники от кадавров нужны, да и сняла я уже подозрения с этих великих святош. Тогда кому это выгодно?
– Я смотрю, у нас продолжилась игра в неожиданные вопросы, – улыбнулся Старейший, напоминая прошлую попытку Веры изобразить доктора Ватсона. – Я бы сказал, что это никому не выгодно.
– А я бы сказал, что выгодно самим кадаврам, но это слишком бредово звучит, – отозвался Бор. Рядом обнаружились и все другие знакомцы Веры по Айчерному Центру.
– Вот и хорошо, не бредовые версии вы уже давно проверили, верно? – ободряюще улыбнулась Вера. – Предлагаю сегодня рассмотреть самые безумные гипотезы. Вдруг, это в самом деле сами кадавры? Первое покушение на меня произошло после того, как мы сражались с кронтами, и я лечила Квазика. Если напавшие на нас шестилапые чудовища действовали под чьим-то чутким приглядом, то этот неведомый сторонний наблюдатель мог быстрее моего уважаемого супруга сообразить, что излучаю я именно душевное тепло, и именно оно усиливает регенерацию хранителя. Потом он мог сделать логичный вывод о дальнейшем развитии наших с Амирелоноделисталиэлем отношений, о том, что и другие хранители заведут близкие отношения, усилив при этом свои способности, и принять превентивные меры – попытаться убрать меня.
– Забавная гипотеза, не лишенная здравого смысла, – озвучил общее мнение Си. – А почему убивали молодежь из высших, если ни у кого из погибших не было душевных отношений с хранителями миров?
– Подождите, давайте решать задачи последовательно, – запротестовала Вера. – Возможно, эти случаи вообще не связаны. Извините, я понимаю, что еще мало знаю обо всех нападениях, в отличие от вас я не изучала эти проблемы десятки лет, но может как раз и необходим свежий взгляд со стороны?
– Помнится, Амирелоноделисталиэль говорил, что вашему свежему взгляду не понравились мои программы учета и сортировки статистических данных, – проворчал Си и скептически спросил: – Можете предложить что-то оригинальное и более действенное?
Квазик опустил тяжелую ладонь на плечо коллеги и примирительно произнес:
– Поверь, Вера в самом деле разбирается в этих программах, она была специалистом по работе с базами данных в своем мире, а лингва сделала эти ее профессиональные умения универсальными.
– О, в огромных способностях твоей жены покопаться в программах никто из нас со времён черных гонок не сомневается, – хором заверили все хранители. – Мы просто опасаемся за целостность Элеора.
Шутки шутками, но за главный компьютер Веру допустили. Си пустился расписывать все достоинства своих программ, прочие – вкрапляли замечания об их недостатках. Вера старательно слушала и тех и других, и выискивала те мелочи, что могли проскользнуть мимо профессионального взгляда многих хранителей уровня эль. Это должно было быть что-нибудь из разряда «всем известно», то, что ни один местный ученый и проверять бы не стал… Увы, Вера до сих пор не ведала, что же тут всем известно, но сознательно не вникала в сложности, выискивая самые очевидные просчеты в программах, типа как в привычных российских базах данных, где случайно занесенная дата рождения человека 2997 год программу не удивит, но много интересного к кадровым отчетам добавит.
Вот, интересный момент всплыл: система учета отслеживает только текущие изменения, но не конечный результат. Конечные результаты обрабатывает другая программа.
– А если изменение мгновенное? – насторожилась Вера. – Первая статистика никак на него не отреагирует, поскольку рассматривает лишь процессы, имеющие хоть какую-то длительность, а вторая программа всего лишь прибавит галочку в одном учёте и отнимет в другом, что заметить на фоне триллионов других галочек будет невозможно.
– Мгновенных изменений не бывает, это известный научный факт, – ответили ей. – Даже феномен Сайкора имел небольшую протяженность во времени.
– Вот именно, господа, вот именно! – истово закивала головой Вера. – Напоминаю: мы рассматриваем самые абсурдные идеи. Все научно-обоснованное вы и без того две сотни лет рассматривали! Вы отслеживаете и сразу замечаете начинающиеся регрессионные процессы, но вдруг кто-то из высших в один миг проснулся злобным монстром? Вы же никак не сможете это заметить при нынешних статистиках!
Си поворчал (при поддержке Бора и Тина), но быстро сварганил программку, способную дать ответ на единственный вопрос: были ли во Вселенной за последнее тысячелетие мгновенные изменения? Огромный системный блок долго жужжал и выдал на выходе нулевой ответ.
– Что и требовалось доказать, – с удовлетворением резюмировал главный айтишник Элеора.
– А мне нравится, что мы в кои-то веки не перепроверяем по сотому кругу старые версии, а вносим в систему новые вопросы, – высказался Вицрелоноделисталиэль (или просто Виц, если не сокращать этого имени вслух, нанося оскорбление роду).
– А можно мне ознакомиться, хоть поверхностно, с этими старыми версиями? – заинтересовалась Вера. – Кроме быстрого роста численности и отсутствии признанного творца, что еще необычного в этих расплодившихся кадаврах?
Необычного набралось предостаточно. Начать с того, что ранее вся полуразумная нежить творилась с определенной целью и, по крайней мере в первое время, приносила пользу окружающим: применение кадавров во всевселенском быту было более широким, чем использование роботизированной техники на Земле. Далеко ходить за примерами не надо – те же вериколы (лохматые собако-крокодилы, бродящие по Элеору) по происхождению были кадаврами. Иногда эти создания дичали, порою – быстро дичали, но все-таки изначально все были созданы для мирных целей, были полезными и добродушными созданиями. А кто и когда видел полезного и добродушного кронта или сверкла?! Никто и никогда! Досконально изучивший эти виды Бор утверждал, что строение их скелета и все функции организма максимально благоприятны именно что не для мирных целей, а для боевых. То есть, если раньше агрессивная нежить была похожа на результат ошибки, то сейчас смахивает на злодейский умысел. За последние два столетия появилось семнадцать (!) крайне агрессивных видов с неизвестной родословной. Причем тот же Бор заверил, что действующих репродуктивных органов у них нет и естественным путем они размножаться не могут. Так отпала еще одна версия Веры.
Далее – наличие у нежити оружия. Да, раньше бывали проблемы с кадаврами, которые плевались кислотой, воспламеняли взглядами и так далее, но это были их врожденные способности, заданные творцами, а не специальное вооружение. Вопрос: откуда берется это оружие? Его производят только низшие миры, где нет представителей высших рас, которые не утратили бы своих способностей или не являлись бы мирными миссионерами. То есть, в низших мирах есть оружие, но там не могут производиться кадавры и нет выхода к другим мирам, а в высших мирах могут творить кадавров и летать по всей Вселенной, но никогда не сделают оружия. Симбиоз двух миров? Кто из высших пойдет на это? Ясно, что никто, идею причастности к этому беспределу высших Вера уже отринула: деградация любого высшего существа проявляет себя слишком ярко, такой всплеск невозможно не заметить, он обязательно проявил бы себя во множестве статистик. Может, кадавры сами производят это оружие?
– А интеллектуальные способности у кадавров на каком уровне? – задумалась Вера.
– На минимальном, мы тестировали, – отмахнулся Бор.
– Меня вы тоже тестировали, – хмыкнула Вера, за ее спиной расхохотался Квазик, а его коллеги сумрачно нахмурились.
Снова углубившись в статистические программы, Вера заметила еще один нюанс: четко отслеживались тенденции развития миров – их переход с низшего уровня на высший и обратный регресс, а вот нулевая отметка опять терялась в сонме кинастарционных кривых.
В ответ на это замечание Веры все дружно пожали плечами: движение жизни остановить невозможно, все движется либо вверх, либо вниз по склону эволюции. Если и есть моменты стационарности, то они настолько коротки, что нет смысла обращать на них внимание.
– Давайте проверим нулевой коэффициент роста, – настаивала Вера.
– Идея, что какой-то из миров на двести лет абсолютно замер в своем развитии, еще более нелепа, чем идея про кадавров, превентивно уничтожающих необычных ильмир, – фыркнул Бор.
– Боррелоноделисталиэль, все очевидное, грамотное и научно обоснованное мы уже многократно отследили и ничего не нашли, – напомнил Квазик коллеге по работе.
– Да, – вынужденно согласился тот.
– Значит, не мешайте моей жене выдвигать и проверять самые безумные гипотезы. Я уже убедился, что иногда самое невероятное предположение может быть истиной. – И Квазик нежно улыбнулся своей человечке.
Внесли коррективы, задали главному системному блоку новый вопрос. В этот раз сердце Веры билось, как сумасшедшее, губы пересохли от волнующего предчувствия, что в этот раз она наткнулась на что-то значимое. Пока совершенно не ясно, что именно, но точно – важное и неожиданное.
Компьютер тренькнул и на мониторе высветился результат поиска. Он не был нулевым!
Хранители миров хором ахнули: один мир замер на графике горизонтальной линией с нулевой общей кинастарцией. Абсолютно нулевой – ни малейших отклонений ни на одном временном промежутке за последние двести лет, то есть – почти что с самого момента своего сотворения из изначальной материи! Почти что – потому как перед остановкой был очень сильный короткий рывок…
Это был мир, спасенный когда-то Сайкором, другом Старейшего.
Глава 23. Долгожданная встреча
«Бюрократические проволочки свойственны даже междумирью! – возмущалась Вера, раздраженно ворочая котлеты на сковороде. – Ой, мы не можем обсуждать вопросы высшего мира без представителей Союза Галактик! Я такое открытие им сделала, а они сразу все исследования заморозили и принялись вызывать группу посторонних высших в Элеор. Зачем? Видите ли, так по закону положено! А главное – все эти Верховные Суды, Коллегии, Союзы Галактик собираются чертовски долго, минимум – цикл. Вот и отложили все до завтрашнего утра, а мне не терпится дорешать эту задачку!»