подавляющем большинстве культур змей олицетворяет [в частности] мудрость.
Кстати, интересно отметить один нюанс: а когда, собственно, Сатана начал своевольничать? В описанном выше случае с яблоками? Но тогда как быть с историей в Бытии 6:1–4? А если Сатана пал только тогда, когда по Земле кочевали трибы потомков Адама, то возникает вопрос — а почему, собственно говоря, наказали не его, и даже не конкретного, скажем, боа-конкистадора, раздающего казенные яблоки, а вообще всех змеев оптом?
Иногда в качестве доказательства существования падшего ангела цитируют Исаия 14:12 "Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы". Особенно внушительно это звучит, когда слово денница оставляют в его латинском звучании — Люцифер. (lucifer на латыни означает сияющий, денница, "несущий свет"):
Quomodo cecidisti de caelo lucifer qui mane oriebaris
Однако внимательное чтение всего контекста стиха и некоторое знание истории раскрывает, что под псевдонимом «денница» скрывается Вавилонская империя. Одним из главных божеств Вавилона была Иштар — богиня утренней звезды (аналог Венеры). Сияющий денница, сын рассвета, lucifer — переводится как "утренняя звезда". Пророк избегал упоминания имени псевдобожества, с его точки зрения, Иштар. Прочитав стих четвертый той же главы: "ты произнесешь победную песнь на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство", легко понять, что речь идет о царе Вавилона и его народе. Т. е. никакого Люцифера нет, но есть противник еврейского народа. Судя по всему, первым отождествил Сатану и Люцифера известный богослов Ориген, он же провел параллель с Левиафаном, и вообще стремился к объединению всех падших ангелов, чудовищ и просто нелестных эпитетов в один образ Дьявола (хотя он и сохранил концепцию "природных демонов" в отдельных местах). Это было связано с его позицией решительного отрицания каноничности Книг Еноха и борьбой как с гностиками, так и с критиками христианства. Стремление создать универсальную концепцию у Оригена из-за множества поставленных им перед собой задач привело к эклектичности его взглядов, так, например, пытаясь все свести к Дьяволу, он, тем не менее, писал: "Божественный логос, Который правит всем миром, поручает злым демонам некоторые дела" и совсем уж открыто: "Подобно палачам, они по Божественному определению получили власть вызывать эти несчастья либо ради обращения людей, либо ради [их] научения". Любопытно, что Ориген выдвинул концепцию,[88] согласно которой Христос приносит себя в жертву не Яхве, а Дьяволу;[89] Яхве же не требовал жертвы Христа, а лишь позволил ей свершиться, как средству для низвержения сил зла.
Напоследок упомянем еще один эпизод Ветхого Завета. Согласно традиции ангелы бесполы. Но далеко не все знают, что так было не всегда.
Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери, тогда сыны божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал господь [бог]: не вечно духу моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины,[90] особенно же с того времени, как сыны божий стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.
Интересно, что Септуагинте "сыны божии" — "б'нэй hа-Элоhим" (см. рис.) переведены как aggeloi (этому варианту перевода следует также Филон Александрийский), но затем перевод был подогнан к христианской трактовке, и ангелы божьи были заменены на сынов (uioi) божьих (см. также сноску на стр. 49).
Подробнее об этих событиях рассказывает Книга Еноха.[91] Предводителем спустившихся ангелов (а не падших, кстати) был некий Семиаза,[92] но нас более интересует то, что эти ангелы называются Бодрствующими.[93] Видимо, те ангелы, которые не отходили далеко от бога, были сонными (безынициативными). Бодрствующие же научили людей различным ремеслам и умениям, выполнив функцию, аналогичную Прометею[94] (и поплатились за самоуправство подобно ему же[95]). Что немаловажно, Яхве не смог справиться с нефилимами — несмотря на то, что он послал четырех архангелов (Уриила, Рафаила, Гавриила и Михаила) убить исполинов, и те это сделали, их призраки по-прежнему продолжают противодействовать воле Яхве (Ен. 15:11). Эта история олицетворяет мстительность монотеистического бога ко всем, кто нарушает его предписания, и одновременно — возможность продолжать свое дело даже после его кары.
О Бодрствующих также упоминает Книга Юбилеев[96] (4:15), в которой сказано, что они пришли на землю не для греха (что им инкриминируют ортодоксы), а чтобы "научить детей человеческих, чтобы вершить суд и установить справедливость на земле". Видимо, точка зрения на справедливость Яхве была несколько другой. Характерно и то, что после всех коллизий Яхве производит "децимацию наоборот" — разрешая десятой части ангелов остаться с Мастемой (отождествляемым с Сатаной[97]), а девять десятых обрекая на заточение в "месте проклятия". То есть он не только попустительствовал греху изначально, но впоследствии одновременно наказал большинство исполнителей и разрешил продолжить свои деяния меньшинству. Комментировать это, с нашей точки зрения, не требуется — и так все ясно.
Небезынтересно также то, что в "Дамасском документе" (Кумран) написано, что "Бодрствующие пали по гордыне сердец своих", а в "Книге Тайн Еноха"[98] также сообщается, что ангелы восстали вследствие свой гордости.
Из вышесказанного видно, что пол у ангелов, вопреки некоторым представлениям (сразу вспоминается фильм "Догма") был, и даже вполне определенный. Однако потом он куда-то делся, и сейчас ангелы считаются бесполыми. Если вспомнить христианскую легенду о бунте Люцифера и о том, что вместе с ним ушла треть ангелов, все становится на свои места — сбежали те, которые не согласились остаться в божьем раю ценой кастрации.[99]
Таким образом проявлен такой аспект архетипа, как сексуальность.
Сатана имеет отношение к сексуальности в контрасте с некрофиличными идеологиями, третирующими все, на чем держится жизнь. Строго говоря, под сексом подразумевается целых два аспекта: сакральный и гедонический. В сакральном смысле подземный мир всегда был связан с плодородием — естественно, что Дьявол ассоциировался также и с сексуальностью. Трудно найти что-либо, имеющее для бессознательного значение, соизмеримое с идеями оплодотворения и порождения; разве что смерть, но и она завязана с ними в единый узел.
С точки зрения гедонизма, секс является одной из его составляющих. Гедонизм в целом также является чертой архетипа Сатаны. Это следует понимать так, что в сатанизме нет осуждения витальных интересов, соответствующих животной форме тела-носителя разума, из моральных соображений. Причем речь идет не только о естественных и умеренных потребностях тела, но и о развитых, которые моралисты склонны называть извращениями. Диапазон приемлемости в сатанизме ограничиваться только соображениями разумности или целесообразности, т. е. осознанием и учетом всех последствий. И каждый только сам может установить цель и цену, которую он готов заплатить за удовольствия своими силами, временем, деньгами или чем-либо еще. Личным делом следует считать и саморазрушающие действия. "А вам откуда знать, хочу ли я уцелеть?" (c) «Пикник». Но зато сексуальность в рамках сатанизма свободна от побочных эффектов в виде ревности, моногамии, бесконтрольной рождаемости и т. д.
Другое дело, что гедонизм не является приоритетной гранью архетипа. О гиперпроявлениях гедонизма, например о сексомании, речи не идет. Это не порицается, просто особь, у которой сексуальная составляющая либидо[100] развивается за счет разума, не соответствует другой грани архетипа Сатаны, и в противоречие вступает не гиперсексуальность сама по себе, а именно отход от разумности.[101] Именно поэтому нет и не может быть какой-либо "сатанинской нормы" в сексе. Все очень индивидуально. Вполне реальна ситуация, когда сатанист не проявляет интереса к сексу, кухне (в смысле еды), комфорту, окружающей обстановке ввиду того, что полностью поглощен более важными для него занятиями, иными словами — он в состоянии адекватно определить собственные приоритеты. Обычно витальные ценности идут в уплату за могущество (в метафизическом смысле, не путать с пошлой чел-овеческой жаждой власти ради власти) в числе первых жертв. Но никогда в сатанизме они специально не избегаются и не осуждаются ни в форме, ни в количестве; значимо только отношение со стороны личности.
Да и вообще само понятие «норма» как какой-то общественный эталон — идеологично по определению, т. е. связано с конкретным общественным устройством и призвано держать членов общества в единых рамках. Но с субъективной (единственно значимой для субъекта, который именно что индивидуален, отделен от всего остального) точки зрения норма как оценочная категория просто не может иметь никакого смысла, кроме темпорального. Чтобы ранжировать (отнести к "норме") — нужно сравнить. Нет никакого субъективного смысла сравнивать с