Принц махнул Томми. Тот принес несколько пустых мешков из-под зерна и обернул клинок грубой тканью, примотав ее толстой бечевкой.
Свой собственный меч Хэл вытащил из ножен и положил перед Макалистером. Тот пожал плечами и тоже принялся укутывать его в мешковину.
— Что это они затеяли? — шепотом поинтересовалась Кэролайн у Эмили. Дочь волшебницы в ответ лишь помотала головой.
Мало кто станет спорить с тем наблюдением, что когда мужчины находятся на близком расстоянии друг от друга, а эля при этом в избытке, то, с высокой вероятностью, не обойдется без драки. А уж если под рукой имеется меч, зачастую и до кровопролития недалеко. «Бык и Барсук», несомненно, повидали на своем веку немало пьяных потасовок. С другой стороны, и хозяева, и посетители не раз наблюдали дружеские споры и состязания мастеров, где стар и млад подчас до изнеможения молотили друг друга тупым оружием.
Никто не удивился, когда здоровенный дядька, известный друзьям как Медведь, и худощавый юноша, известный всем как принц Хэл, вышли наружу с мечами, замотанными в дерюгу. Толпа потянулась за ними, неся с собой достаточно ламп и свечей, чтобы осветить арену. Кэролайн с Эмили обнаружили себя в первых рядах зрителей, тогда как Медведь и Хэл изготовились к бою посередине круга.
Хэл поднял меч над головой в позиции, известной как верхняя защита. И тут по его лицу промелькнуло удивленное выражение. Принц опустил оружие и посмотрел на него.
Медведь ухмыльнулся:
— Чуешь? Волшебный, без обмана.
— Чую, — откликнулся Хэл. — Меч желает биться самостоятельно.
Он сделал несколько пробных взмахов.
В Ручьях Кэролайн случалось наблюдать, как деревенские парни собирались вместе, чтобы помахаться на чем попало. Их движения не были такими текучими и плавными. Принц вынул кинжал и снова поднял меч в позицию верхней защиты. Медведь вытащил свой кинжал. Меч он держал сбоку, слегка на отлете.
Здоровяк кивнул в знак готовности, и Хэл, ни секунды не колеблясь, послал оружие вниз так стремительно, что Кэролайн едва уследила за полетом стали.
Как выяснилось, быстроты принца все равно не хватило. Медведь парировал удар кинжалом и одновременно сам взмахнул мечом, ударив Хэла по боку чуть выше талии.
С отчетливым «уф-ф!» принц согнулся пополам. Эмили судорожно втянула воздух, а Кэролайн заметила, что большинство зрителей вздрогнули.
— Простите, ваше высочество, — произнес Медведь.
Хэл выпрямился, поморщился от боли, но затем встряхнулся и улыбнулся.
— Ничего, все равно я этой почкой не пользовался. — В толпе послышались вежливые смешки. — Твоя очередь.
Макалистер, сделав обманное движение, отступил, едва Хэл подался вперед, блокируя удар, затем описал мечом круг, собираясь ударить сбоку, но восточный меч оказался на месте, и принц мастерски отбил удар партнера. Сам Медведь оказался в опасной близости от противника, и тонкий изогнутый клинок уже потек к нему, словно струя ртути… однако, не успев завершить выпад, Хэл почувствовал, как в живот ему уперлось острие макалистеровского кинжала.
— Сдается мне, самое время для стратегического отступления, — заметил он, взглянув на кинжал, и сделал шаг назад.
На сей раз публика смеялась громче и даже немного поаплодировала Медведю.
Кэролайн ничего не понимала. Сама она фехтовать не умела, но повидала достаточно турниров, чтобы понять: Медведь двигается медленно. Техника у него, безусловно, прекрасная, и достать он может дальше, чем принц, но сейчас его защиту сумел бы пробить любой деревенский парень. Что-то здесь не так.
— Еще один раунд, — попросил принц.
Не успел Медведь даже закончить кивок, принц бросился вперед с воплем «хайй!» и со всего размаху опустил меч на голову Макалистеру. Обалдевший противник вскинул руку с кинжалом и смягчил удар. Сила удара заставила его упасть на одно колено, и из этого положения великан вслепую ткнул мечом вперед. Он попал аккурат между ног Хэла.
— И-и-и-и-и! — дурашливо заверещал Хэл и скорчил зрителям рожу.
Толпа разразилась безудержным хохотом, ибо принц в эту минуту представлял собой невероятно смешное зрелище, застыв с мечом, похабно торчащим между ног. Он подмигнул зрителям, затем переступил через клинок и подал руку Медведю. Здоровяк тоже получил свою порцию аплодисментов.
Кэролайн пришла в ярость.
Как он мог с ней так поступить! Хэл только что выставил полным идиотом себя, а следовательно, и своих спутников, включая ее. Публично! Посреди улицы! Перед галдящей трактирной толпой! Это же ее первый вечер в городе — городе, где она намеревалась найти мужа благородного происхождения, о чем ему прекрасно известно. Репутация в ее положении — всё. Конечно, Хэл не красавец, но до сих пор он, по крайней мере, держался на высоте, вел себя по-джентльменски, излучая спокойное, сдержанное достоинство. А теперь принц превратился в шута, да еще в придачу выказал себя никудышным бойцом. Бога ради, если ему так хотелось испытать меч, почему бы не проделать это где-нибудь в тишине и уединении?
— К чему все это было? — прошептала Эмили у нее за плечом. Дочь волшебницы выглядела смущенной и явно думала о том же.
— Не знаю, — ответила Кэролайн. — Только надеюсь, что ты лучшая колдунья, чем Хэл — фехтовальщик.
Они последовали за мужчинами внутрь. Те смеялись и толковали об оружии, сравнивая меч и кинжалы. Внутри они снова наполнили кружки и расселись вокруг стола. Медведь распеленал Хэлов меч и отдал его хозяину, а принц развернул восточный клинок, сунул его в гладкие деревянные ножны и положил на выщербленную столешницу. Макалистер на него едва взглянул.
— Понимаете, что я имею в виду, ваше высочество? Сам по себе клинок замечательный, и когда держишь его в руке, чувствуешь переливающуюся в нем силу. Можешь упражняться с ним, делать выпады, наносить удары — прямые, косые, обманные, — и меч будто знает, что делать, и движется словно сам собой. Как и положено нормальному заколдованному мечу. Я не дурак. Я бы не попался на простую подделку. Этот на вид вполне настоящий. Только когда начинаешь им работать, замечаешь, как странно он себя ведет.
Принц кивнул.
— Я беру его. Сколько ты за него хочешь?
5
На рассвете хмурая компания направилась к замку Мелиновер. Кэролайн все еще кипятилась после вчерашнего выступления Хэла и последовавшей за этим покупки меча. Особенно когда выплыло, что у принца не слишком много денег. Эмили только пожала плечами.
— Парни и оружие, — проговорила она. — Кто знает, что творится у них в головах, когда они дорываются до этих штук? И по-моему, тебе не стоит чересчур беспокоиться о покупках принца. Ты ведешь себя так, будто вы уже женаты.
— Просто не люблю смотреть, как транжирят деньги, — проворчала Кэролайн, чье воспитание весьма отличалось от полученного Эмили.
Но самой себе она призналась, что дело не только в этом. Когда единственным твоим достоянием является твоя репутация — как, например, у нее самой, — приходится постоянно думать, как ее защитить. Кое-кто из посетителей «Быка и Барсука» все еще посмеивался над вчерашним поединком, и поведение спутников, которые вели себя как ни в чем не бывало, оскорбляло девушку.
Она проверяла упряжь своего коня, когда ее окликнул Румпельштильцхен. Коротышка сидел на скамейке у дверей харчевни, уперев локти в колени и обхватив руками голову. Вид он имел глубоко похмельный, и Кэролайн пришла к выводу, что, после того как трое путников отправились спать, коротышка с Медведем еще долго опрокидывали кружку за кружкой. Тем не менее, когда она остановилась перед Румпельштильцхеном, тот нашел в себе силы поднять голову.
— Пслшй, детка, — произнес он и нахмурился. — Гм, с вечера я збыл, как тебя звут.
— Кэролайн.
— Точно, Кэролайн. Я те скжу, что тебе таки надо држаться пближе к принцу Хэлу.
— Конечно, — пообещала девушка, гадая, к чему это он клонит.
— Нет, ты пслушай. Я что хчу скзать. Я повидал немало девчат вроде тебя, кторые сказали себе: «Я поеду в город и там найду свое счастье», — и оставли свои фермы. А это место разжует тебя и выплюнет, если не будешь држать себя в руках.
— Разумеется.
— Мелиновер — такой город, где все строится на связях. А у тебя разве есть связи? Пока ты при нем, ты кое-то, и люди станут обращаться с тобой соответственно. Без него ты никто, и не прдержишься здесь и дня. Сечешь? Эта ведьмочка, с которой ты приехала… не знаю, не знаю. Такие вращаются в собственных кругах. Но для тебя принц Хэл — единсная связь, какой ты располагаешь. Поэтому держись его и не позволяй ему тебя стряхнуть. Понимаешь?
— Понимаю. Но почему вы мне это говорите?
Румпельштильцхен потер глаза.
— Если бы я мог так сразу ответить, я бы так сразу и ответил. Просто ты мне понравилась, вот и все. Или, может статься, ты и впрямь выйдешь за лорда — почему нет, мордашка у тебя в порядке, и упорства хватит, — и тогда у меня тоже появятся связи. Но в любом случае, смотрю, бродишь тут с утра с кислым видом, а это, должен тебе сказать, очень нехорошо. Когда поедете в замок, тебе лучше сделать такой вид, чтобы все, кто вас увидел, сказали бы друг другу, что вы с принцем лучшие друзья, и не позволяй, чтобы кто-нибудь подумал, что это вовсе не так.
Получив настолько очевидно ценный совет, Кэролайн испытала укол совести оттого, что кому-то пришлось напоминать ей об элементарных вещах. Она мгновенно включила самое жизнерадостное выражение лица. Румпельштильцхен, не ожидавший столь резкой перемены, не выдержал и расхохотался.
— Вот это да! Если будешь продолжать в том же духе, далеко пойдешь.
Эмили и принц вышли из харчевни и принялись седлать лошадей. Сначала в их поведении читалась некоторая скованность, но жизнерадостность Кэролайн подняла им настроение, и по дороге к замку все пришли в отличное расположение духа. Хэл завернул восточный меч в промасленную ткань и приторочил у седла сзади. Его собственный меч висел на поясе. Эмили непрестанно вертела головой направо и налево, стараясь ничего не пропустить. Из книг и рассказов она знала, чего ожидать, но увидеть все своими глазами ей довелось впервые — мощеные улицы, запруженные каретами и