– Эй! – окликнул её Котёнок. – Что ты поёшь?
Девочка оглянулась. Не охнула, не испугалась. Поставила тяжёлую лейку и подошла к калитке. На руках у неё сидел серый полосатый котёнок.
– Чего тебе? – спросила она. – Позвать садовника?
– Что ты пела? – повторил принц менее уверенно. Он вдруг подумал, что не знает, как объяснить свой интерес к чужим песням.
– Разве не знаешь? – удивилась незнакомка. – Это «зелёная» баллада о лесных героях, её все знают! Она старинная.
– Я знаю слова… учил их на уроке… но я не слышал, чтобы другие её пели…
– А, вот в чём дело? – засмеялась девочка. – Я слышала её на ярмарке в Снежинке в прошлом году. Ты был в Снежинке?
– Не… то есть не на ярмарке. Только проездом. А это твой зверь? – принц кивком указал на котёнка.
– Нет. Я его первый раз вижу, как и тебя! Ты его ищешь?
– Да, – с облегчением выдохнул Котёнок, подхватив важную тему. – Я за ним гнался, когда увидел, что он бежит сюда. Думаю, тут самый глухой угол сада, он заблудится и пропадёт здесь. Наверное, от мамы убежал… Или подбросили. Ты заберёшь его себе?
– Я не могу, – нахмурилась девочка из сада, серьёзно взвесив опасность для котёнка. – У нас недавно вывелись цыплята. Большая кошка умная, она их не трогает. А этот чуть подрастёт, будет гонять, может загрызть. Он похож на охотника. Смотри, сам крошка, а глаза и уши какие огромные!
– Похож, – улыбнулся Котёнок.
– Возьмёшь его себе? – девочка с готовностью протянула котёнка к решётке. Принц отступил.
– Я… не знаю. До сих пор мне не разрешали держать животных.
Девочка пожала плечами, не спросив причину. Сразу придумала другое решение:
– Давай отнесём его в Молочный ряд, уж там не пропадёт! У меня есть знакомые хозяева лавок, попросим присмотреть. Идём? – она открыла калитку и оказалась рядом с Котиком.
Он с готовностью протянул руки и взял котёнка. Тот оказался очень тёплый. Сидел тихонько и урчал. Котик шёл рядом с деловой девчонкой, украдкой разглядывая незнакомку. У неё были длинные распущенные волосы забавного тенистого оттенка – не золотистые, а словно на них всегда тень. Не скажешь – серые, но что-то пепельное в этом цвете было. Тонкое лицо – не слишком румяное и загорелое, скорее бледное. Роскошным у неё было только платье: с большим бантом сзади на талии, с оборками на рукавах и пышной короткой юбкой. На платье цвёл весь сад: пионы, розы, тюльпаны, флоксы, ирисы… Названий ещё десятка экзотических цветов Котик не знал.
– Меня зовут Майя-Цветана, – мимоходом сообщила новая знакомая, когда они прошли аллею вязов. – Мой папа здесь садовник. Жанжар Флокси, слышал?
– Угу. А я Котён… м-м Константин.
– Дома тебя зовут Котёнком? – засмеялась Майя-Цветана. – Как принца? Ой… – сообразила она, остановилась и захлопала глазами. – Ты – принц из башни?
Котёнок смущённо кивнул. Но в глазах прятались хитрые смешинки: ага, и я смог тебя чем-то удивить.
– Нет, правда? – настаивала дочка садовника.
– Ну да. Принц башни Снов собственной персоной. Приятно познакомиться!
– А почему я тебя никогда не видела здесь? – прищурилась она.
– Мне запрещали играть с чужими детьми, – признался Котик. Победное настроение мигом улетучилось, вернулась привычная тоска. – Говорят, что иначе я не смогу править справедливо.
– Вот бред! Кто это сказал?
– Родители… Учитель…
– Ясно, взрослые! – хмыкнула Майя-Цветана и тут же просияла: – Значит, мы им не скажем! А угадай, как меня зовут дома?
– Э-э, Майка? – снова повеселел Котик. – Танька? Цветка?
На каждую его попытку она мотала головой, сияя хитрой улыбочкой всё ярче.
– Никогда не угадаешь!
– Маня? – усомнился принц.
Она расхохоталась:
– Не угадал! Но Маня – это моя тётя, тоже Майя! Сдаёшься?
– Ладно, скажи! – позволил Котик.
– Нет, ты скажи: сдаёшься?
– Сдаюсь, – неохотно признал полное поражение принц.
– Лиска!
– Как?! – принц засмеялся, ещё не понимая шутки. Имя казалось забавным и здорово подходило его новой подружке.
– Это папа придумал, – Лиска кокетливо поправила волосы. – Это значит Листик. Потому что цветов на мне никаких нет, всё однотонное: волосы серые, глаза серые… Даже румянца нет. Тётя Маня отпаивает меня козьим молоком и убивается, что я такая бледная.
– Ага! Мне бабушка то же самое говорит! – подхватил Котик. – И нянька… говорила.
– Послушай, у тебя же сегодня юбилей! – спохватилась Лиска. – Все знают! Чего ты в саду прячешься?
– Так ещё рано, я гуляю. А тебе сколько лет?
– Ха! – Лиска победно задрала нос. – Я на день младше вашего высочества! Ты родился сегодня, а я – завтра! Мне тоже десять! И мне уже дарят подарки. Это платье мне сшили специально к юбилею, чтобы в нём написать мой портрет! Понимаешь, раз я не очень яркая, тётя решила: хотя бы платье должно быть самое цветное.
– Да уж у тебя и платье! – восхищённо подтвердил Котик. – Настоящий сад! Если бы ты не сказала, что твой отец садовник, я сам бы догадался! В таком наряде только танцевать на королевском балу!
Лиска всплеснула руками:
– Ой, ты меня приглашаешь? На свой день рождения?
Котик мгновенно помрачнел и чуть не уронил котёнка.
– Не обижайся, Лиска… Я хотел бы… но я… боюсь.
– Конечно! – мгновенно насупилась она. – Я всего лишь дочка садовника! Один дойдёшь! – девчонка круто развернулась, чтобы сбежать.
– Мне как рыбке до зонтика, чья ты дочка! – сердито поймал её за руку принц. Серый котёнок зашипел и впился в его другую руку, боясь упасть, но Котик не заметил. – Забыла? Мне нельзя общаться с чужими детьми! Это не я придумал! И я боюсь, если поймут, что ты мне нравишься и я хочу играть с тобой, ТЕБЕ не поздоровится! Я за тебя боюсь! Дошло?!
– Пусти! – вырвалась Лиска, но убегать и обижаться передумала. – Я правда тебе нравлюсь? – она хитро прищурилась в своей манере, склонив голову набок, словно не верила ни одному слову. – Девчонкам так не говорят!
– Прости. Я не хотел тебя обидеть. Я не знаю, как надо. До сих пор я дружил только со своими сёстрами и братом. Двоюродными… – Котик поморщился, сказав нелюбимое слово. – А у тебя кто-нибудь ещё есть в семье?
– Четверо! – с гордостью сообщила Лиска. – Все мальчишки! Но это Манины дети, тоже мои двоюродные. Мы называем их Курчатами, потому что их папа – молочник Курций, и старший, Миха, правда курчавый, как барашек! У папы я одна, потому что… – тут она погрустнела. – Мама умерла сразу, как родила меня. А папа второй раз не женится. Говорит, ему нас с Маней с головой хватает! – она улыбнулась странностям взрослых. – А что тебе подарят?
– Родители? Ещё не знаю. Филька обещал какой-то сюрприз, я думаю – настоящие гонки на мостах. Мы давно собирались. Зато мне уже… слушай, подожди минутку, я покажу! Держи! – принц быстро сунул ей котёнка и опрометью кинулся к башне. – Никуда не уходите! Я скоро!
Лиска усмехнулась, глядя ему вслед. Серый котёночек загадочно мурлыкал.
Как и обещал, Котик скоро вернулся. Он выбежал из садовой двери башни, держа в руках небольшую прямоугольную штуку размером с книжку.
– Вот! – запыхавшись, он подлетел к Лиске. Явно очень боялся, что девочка уйдёт.
– Я думала, ты мне подаришь фото своего братца принца Феликса, – хитро заметила подружка. – Он лапочка! Я его обожаю.
Котик с полной уверенностью решил, что «Лиска» не имеет никакого отношения к растительности. Это Лиса!
– В следующий раз, – небрежно пообещал он. – А пока испытаем мой подарок. Знаешь, что это? Светорамка!
– Я видела такие на ярмарке, – Лиска не могла полностью скрыть зависти. – Большая! У тебя много пластинок?
– Несколько коробок! Могу заклеить хоть всю башню! – похвастался Котик. – Попробуем?
Он взял пустую металлическую рамку, вставил в неё прозрачную, чуть отливающую янтарём пластинку, гладкую с изнанки и с особой ребристостью с лицевой стороны. Навёл кадр на них троих в обнимку с котёнком, поймал пластинкой солнечный зайчик, и рамка на секунду вспыхнула.
Сдвинувшись лбами, сделав погуще тень, Котик и Лиска рассматривали объёмный стереоснимок. Их лица проглядывали неярко, рябили волнами. Для настоящей чёткости нужно наклеить на гладкую сторону зеркальную плёнку – отражатель. Тогда картинка станет как живая, будет светиться даже в темноте. В ней навсегда останется глубина и ясность майского дня.
– Так ничего не видно, слишком светло, – разочарованно отстранилась Лиска.
– Зайдём под арку к Вратам Снов! – сообразил Котик.
Они спрятались в глубокую тень. Принц чиркнул о стенку кремниевым фонариком – «чесночной головкой». При её мерцающем голубом свете дети рассматривали свои сияющие солнцем лица.
– Ты тоже это видишь или мне просто кажется? – взволнованно шепнул Котёнок.
– У меня четыре двоюродных брата… – упавшим голосом ещё тише ответила Лиска. – Но ни один…
– …не похож на тебя так, как я, – угадал её мысль принц.
Дочка садовника вздохнула, крепче прижав к груди котёнка.
– И это тоже. Я хотела сказать, ни один не похож на другого, как мы с тобой! Может, это неправильный снимок?
– Или неправильный свет? Хочешь, наклеим зеркалку, проверим? Тогда всё будет хорошо видно!
– Нет! Стой, не надо! Давай лучше сотрём его… – Лиска сама не понимала, чего боится. Они оглядывались в темноте, как заговорщики. Убедившись, что их никто не слышал, вышли на свет и впервые вгляделись в глаза друг друга. На солнце и у принца, и у Лиски серые радужки зрачков поблёскивали чистым серебром. И то же они видели на снимке.
– Ты раньше видела у кого-то такие глаза, как у тебя? – через силу спросил Котёнок.
Подружка молча помотала головой, забрала из рук принца рамку и поймала блик. Пластинка вспыхнула и снова стала чистой.
– Послушай… – начал Котик.
– Мяу! – жалобно напомнил о себе серый малыш на руках у Лиски.
– Давай решим, что делать с ним. О нас – потом, – со взрослой серьёзностью твёрдо сказала дочь садовника.