«Что, – говорит, – ребёночка потеряли? Или свой – лишний?» Миха с ним разговаривал. Сказал, нам очень нужна девочка. Желательно, чтоб светленькая, на мать похожа. Тот говорит: «Вам повезло, есть девочка. Хорошенькая, как цветочек. А эту мне отдайте».
Я не хотела отдавать, думала схоронить племянницу в саду, чтобы там розы росли, а он не знаю, куда денет, нехорошо это… Торговец посмотрел на меня и говорит: «Зачем тебе чужой ребёнок, да еще мёртвый? Вы с мужем ещё столько родите!.. Бери девчонку и радуйся, что я сегодня добрый, денег не надо».
Я ошалела, откуда он всё знает? Даже забыла, что мужа у меня нет. Всякий бы подумал, что мы семья и девочка наша. Михась ему точно ничего не говорил, он потом тоже удивлялся! Я поменяла девочек, и мы вернулись в Молочный ряд тебя кормить. На вратах никто ничего не понял, уходили мы – стража думала, ребёнок спит, и так же вернулись.
Курций велел мне молчать до смерти! Если подмена не всплывёт, никогда ни за что не признаваться. Только он знал, что ты не Флокси. Он и кормилицу тебе помог найти. С тех пор мы вместе… – Маня замолчала, мысленно блуждая в лабиринте той майской ночи. К реальности её вернула Лиска.
– Откуда дядя Миха знал, что делать, если нужен ребёнок?
– Понимаешь, в Молочном ряду ведь и кормилиц нанимают. Они всякие такие истории друг дружке пересказывают. Правда – не правда, но слухи ходят… И рано утром объявили, что в башне родился наследник. Курций сказал, что ты будешь счастливая, потому что в один день с принцем…
– А папа что сказал, когда приехал?
Маня вздохнула.
– Я так боялась, что Жанжар вернётся рано, но его ещё целый день не было. Мы успели похоронить Лилию, и на следующее утро в доме было полно людей. Все и радовались, и плакали, и брат попал сразу в водоворот, не успевал опомниться от новостей. Уехал на два дня, а столько всего случилось! Родилась дочь, умерла жена, в башне новый наследный принц, я выхожу замуж…
Он всё смотрел на тебя и ничего не говорил. Потом постоял за домом на могиле Лилии, сказал, какой сорт лилий там нужно посадить. И мы поспорили из-за имени. Брат всё решил по-своему, я только радовалась, что у него ещё есть силы спорить. Жанжар думал, ты родилась этой ночью, а не прошлой, и сказал, что будем праздновать твой день рождения одиннадцатого, чтобы это был только твой день, новый, без траура…
– Он нас ждёт, – напомнила Лиска и взяла тётю за руку.
– Давно ждёт, – упавшим голосом подтвердила Маня. – Только иди сама. Как я могу смотреть людям в глаза, когда я знаю, что ты знаешь… Я не могу!
– Вы всё сделали правильно! – твёрдо сказала приёмная племянница. – Думаешь, у Торговца мне было бы лучше? Да он вообще неизвестно куда мог меня продать! Даже вообще не в Домино! Не плачь, Мань, ты моя самая любимая тётечка! – Лиска горячо обняла жену молочника и прошептала ей на ухо: – Папа ничего не узнает!.. Уж точно, не от меня! И ты стой насмерть, даже не думай ему рассказывать! Пока можно молчать, молчим! Дядя Миха правильно сказал. И тебе, что ни говори, так повезло с ним!
– Майя! – укоризненно всхлипнула мадам Курций-Флокси. – О чём ты!..
– Настоящая Майя-Цветана умерла! – отрезала тайная сестра принца. – Я Лиска. Не мучайся, всё получилось хорошо. Что, лучше, чтобы папа остался и без жены, и без ребёнка, спился и умер с горя? Идём на площадь! У всех сегодня праздник…
Около полуночи, после всех торжеств, гостей и фейерверков, именинники в подвале обсуждали новости. Секрет Майи не приблизил их к разгадке, а ещё больше отдалил её. Как получилось, что девочка нашлась в руках Торговца Детьми – что за ужасная профессия? – объяснить можно. Её украли! Но почему в ночь на десятое мая она УЖЕ была в фургоне, если наследник в башне родился утром десятого?
– Получается, родители ничего не знают о том, что ты здесь, – напряжённо соображал Котёнок. – Майя принесла тебя обратно в башню случайно… Она точно не врёт?
– Нет, я уверена! – заступилась за тётю Лиска. – Она, когда рассказывала мне, снова пережила ту ночь. Мой папа ничего не знает, но твои родители…
– Наши! – поправил принц, сжав руку сестры.
– Не знаю, Котик, – Лиска болезненно сморщилась. – Что-то тут не то. Я уже думала… Не обижайся, вдруг ты – тоже?..
– Что «тоже»? – не понял принц.
– Родился не десятого числа… и не в башне…
– Ну да, мне няня говорила, что я родился ночью и не в башне. Накануне мама с папой уехали, а вернулись… уже со мной, – Котик захлопал глазами. Сестра молча сочувственно смотрела на него.
– Да ерунда! – решительно отмахнулся принц. – Ты ведь принцесса, а живёшь не в королевской семье! Тебя украли. Может быть, потому что мама родила не в башне, а где-то…
– Где? И почему они уехали в самый день родов? – подозрительно прищурилась Лиска. – Чтоб не было свидетелей?
– Не знаю, – растерялся Котик. – Их выманили чем-то. Это был заговор. Может, поэтому все надо мной так и трясутся, что я остался один…
– Раньше ты думал по-другому.
– Я думал, но теперь… Понимаешь, родители всегда ведут себя странно. Не так, как бабушка, дедушка и все родственники. Я чувствовал, они что-то скрывают…
– Знаешь, Маня и дядя Миха всю мою жизнь хранили свой секрет, а мы с папой ничего не чувствовали! Я о другом… Котёнок, какой у нас процент «звериной» крови?
– За восемьдесят.
– Но так бывает, только если оба родителя… Принц Лан не бестиар.
– С чего ты взяла? – надулся Котик. – Он охотник!
– Он – Елан, лесной человек. Сам спроси! В Тихом крыле лучшие лесники – сильвары!
– А хоть бы и сильвар! Зато весь род башни Снов…
– Ты же мне сам читал, – терпеливо напомнила Лиска. – Если смесь только в последнем поколении, родовой крови будет больше пятидесяти процентов, но не восемьдесят. Максимум – шестьдесят пять.
Принц недовольно цокнул языком и нахмурился:
– Сестрёнка, ты опять права. Но королевская ячейка врать не будет! Как же?..
– Мало ли бестиарских родов в Домино? В Замке Грифонов правят исключительно Орлы и Львы, в Стае – Волки, на Острове – Гуси, а ещё Рой! И в других крыльях их немало. Мы же все родственники!
Лиска впервые сказала о королевских семьях «мы». Но близнецов слишком увлекла новая тайна, чтобы отмечать мелочи.
– Кто так разбрасывается своими детьми? – не верил Котик. – Ясно, украсть могли двоих! Но столько лет прошло… почему нас не ищут?
– Не знаю. Может, наших родителей убили?
– Думаешь, этот Торговец…
– Нет, думаю, дворцовый заговор. Кто-то занял трон, а от наследников избавился, отдал Торговцу. Он хотел продать нас в разные семьи, но всё так запуталось из-за Мани…
– Борьба за трон? В Домино?! Не смеши, сестрёнка! Где у нас такой заговор, ради которого убивают? Это ведь было десять лет назад!
– Одиннадцать!
– Не важно, ведь не сто! Как не заметить переворот? Это уж такая сенсация… «Королевский листок» мимо не пролетел бы! Я каждый день учу историю и ничего такого…
– Значит, они хранят секрет лучше, чем Маня! Мы и её бы никогда не раскололи, если бы не наш Филин.
– Да, Филька молодец… – Котёнок задумчиво почесал голову. – Я снова за тебя боюсь. Ещё больше, чем раньше! Слушай, Лисичка, мы должны сидеть тихо, как наши соседи-мыши! Остался всего год до коронации. Став совершеннолетним, я наконец объявлю всем, что ты моя сестра, и потребую расследования! И ещё много чего…
– Нельзя! Так все узнают, что ты неведомо кто, а не наследник!
– Плевать! По крови я принц и буду коронован! Кто возразит? – когда Котик говорил так, с металлом в голосе, Лиска всегда улыбалась его горячности. «Мой принц из башни», – думала она. Но сейчас порывисто обняла брата, желая его спрятать от всего мира.
– Нельзя, Котёнок! Я не верю, что это несчастный случай, а не заговор, что я… мы… в общем, не верю! У нас есть могущественный враг, и мы не знаем кто! Не хватало, чтобы он догадался, что ты всё знаешь!
– Слушай, можно спросить у Алегора! – осенило принца. – Это наш предсказатель. Он что-то посоветует!
– Нет! Даже не думай рассказать кому-то! – зашипела Лиска.
– Я так спрошу, он даже не поймет, о чём я, – заверил Котик. – Не бойся!
– Береги себя! – Лиска ещё раз крепко обняла тайного брата и убежала. Котик смотрел с крыльца, как мелькает её платье в тёмном саду. Хорошо, что в империи Домино безопасно… И всё-таки случается такое!..
Встреча на канате
Ещё через год, восьмого мая, на рассвете Котёнок сидел на смотровой площадке башни. Рядом стоял наблюдатель, ниже по стене ходила рассветная стража, но принцу никто не мешал. Теперь Котик и Лиска считали, что родились девятого числа, и канун совершеннолетия – день настолько особенный, что Котик не мог заснуть. Его грызла тревога.
«Королевская дюжина» – законное совершеннолетие! На этот день рождения наследника ждёт особый подарок: предложение коронации. Можно принять корону, а можно отказаться в пользу младших. Есть седьмые принцессы, дочки Фелиции, правда, они ещё маленькие и родители не хотят, чтобы они правили. Но в день совершеннолетия младшая девчонка сама решит.
В конце концов, можно отдать корону любым родственникам… или взять время подумать. У него есть традиционные полгода на решение.
Белый принц Юрис, говорят, думал дольше всех в истории – ровно полгода, и всё-таки согласился на коронацию. Теперь жалеет. Сейчас ему восемнадцать. Полгода назад у него родилась сестричка, и придётся ещё очень долго ждать, чтобы спихнуть корону ей.
Котёнок помнил, как горячо обсуждали в башне тот «Королевский листок», где сообщалось о рождении белой принцессы. Мысли о предстоящем выборе носились где-то по задворкам его внимания. Всерьёз Котёнок всегда знал, что коронация нужна ему, чтобы решить множество дел, которые он не мог сделать раньше.
Последнее предсказание Алегора: «Ближе к совершеннолетию ваше высочество будет балансировать на канате. Нужна большая ловкость, чтобы не сорваться!» – пока не сбылось. Котёнок думал, речь о его решении насчёт короны, и не слишком интересовался этим. Спросить конкретнее о своей тайне принц не мог.