Для местных отличия в Зелёном поясе и создают названия микрорайонов в каждом крыле и пограничье. Кто-то выходит гулять на крышу замка к Алмазному озеру, а кто-то вырос на Каштановой аллее. Маленьких местных достопримечательностей так много, что даже курс географии не требует знать их все, разве что самые известные места.
Там, где шли Котик и Лиска, привлекали внимание множество спортивных тренировочных площадок и стрельбищ. Таких в Совином крыле нет.
Тут тоже цвели плодовые сады, среди деревьев и подстриженных кустов блестели небольшие искусственные озерца с пляжами. На маленьких площадках шумели фонтаны, манили запахом кофе и горячих булочек террасы кафе под открытым небом, встречались и просто частные зелёные дворики с плетёными креслами и столиками под деревьями, огороженные невысоким заборчиком.
Во внешней крепостной стене бесконечным рядом шли арки, гораздо больше обычных бойниц. Эти узкие метровые окна – на уровне глаз среднего человека, шли через каждые несколько метров. Из них тоже открывался отличный вид на территории за пределами замка. Арки-«бойницы» пропускали солнце на грядки Зелёного пояса и радовали глаз.
Поскольку башню Снов они покинули до завтрака, парочка путешественников нашла удобную скамеечку среди цветущих вишен, достала бутерброды и устроила короткий «военный совет».
– Я бы так шла и шла здесь, – мечтательно вздохнула Лиска. – Такая красота! По-твоему, как часто мы должны спускаться на Галерею или вниз, чтобы встречаться с новыми людьми и чтобы все нас видели?
– Даже не знаю, – Котик сделал сложное маневренное движение бутербродом. – Нужно появляться в центрах внимания людей. Это башни и пограничья, а в крыльях… где там центры? Я думаю, Лисичка, у нас получится само собой с кем-то знакомиться. Нужно искать ночлег, еду… мало ли что понадобится.
– Я тут подумала, – Лиска смотрела вверх сквозь белые цветущие ветки, – нас тянет друг к другу какое-то чутьё.
– Да, ты всегда оглядываешься, когда я прихожу! Как бы тихо я ни притаился!
– Вот-вот. Ты тоже сам нашёл меня и Среброглазку. Может быть, это неспроста?
– Ещё бы! Это судьба.
– Я не о том. Может, мы слышим голос крови? Если стараться идти так, чтобы вообще никого не встретить, а нас потянет к людям, возможно, там и будет кто-то важный для нас?
– А это мысль! – одобрил Котёнок. – Так и сделаем. Башни и пограничья – само собой, а в остальном постараемся пройти как можно незаметнее. У нас, конечно, не получится! Никогда не получается, когда хочешь спрятаться! Но пусть нас ведёт внутреннее чутьё.
Они немного помолчали, слушая щебет птиц в саду.
– Так тихо. Недаром это место называется Тихим крылом.
– Да просто утро, – Котёнок подошел к «бойнице» в стене и глянул вниз. – Смотри! Охотники из леса возвращаются. Не думай, внизу, в торговых рядах с дичью и в рядах лучников, очень шумно! Я сто раз там бывал. Но лучших следопытов учат действительно здесь.
– И шпионов? – спросила Лиска.
– Думаю, да, – принц Котик почесал за ухом. – Филька говорил: лучшие шпионы выходят из Верескового крыла, ведь там Шпионский ряд. Но там дипломаты и детективы – мозги, а не глаза и уши. Агентов для слежки все нанимают здесь.
– Так заговорщиков не вычислить, – признала Лиска. – В каждой знатной семье на службе специалисты отовсюду. Для того их и учат!
– Угу, – брат откусил яблоко и закашлялся. – А вообще мы смешные! – сказал он, отдышавшись. – Сидим себе болтаем в Тихом крыле, где слышно, даже если мышь проскочит! Вдруг здесь у крыш есть уши?
– Точно! – спохватилась Лиска, понизив голос до шёпота. – Вот здесь как раз надо молчать. Идём! Мы просто гуляем. Ничего не ищем, никого видеть не хотим. Если нужно, говори очень тихо.
Котик кивнул. И ещё много часов они в молчании шли по цветущему Зелёному поясу, присматриваясь к каждой тени, прислушиваясь к шорохам. Старались убедиться, что за ними нет слежки. И тем не менее, когда одна из придворных семей, подданных правящей четы башни Снов, гостеприимно дала детям ужин и ночлег, из окна вскоре вылетел почтовый голубь с сообщением для принца Лана, что с его наследником всё в порядке.
Гусиный остров
Путешествие шло для Котика и Лиски в удовольствие. Они гуляли по Зелёному поясу, почти не разговаривая, исследуя новые места. Или спускались вниз к торговым рядам, когда хотели добыть еду или развлечься.
Котёнок показал сестре несколько своих любимых павильонов для стрельбы из лука и из ружья. Он не старался похвастаться перед Лиской, а выигрывал денежные призы. На них и делались покупки. Это самая приятная особенность Ловецкого ряда.
В одном павильоне Лиска захотела за десять грошей испытать свои способности следопыта. Аттракцион представлял собой сложный лабиринт. Нужно пройти ловко и без ошибок кучу заданий, не попасться в ловушки, не спугнуть «дичь», которая взлетала на пружине и орала сиреной.
Лиска набрала триста баллов – один из лучших показателей. Ей полагался приз: что-нибудь из охотничьего снаряжения по её выбору и ещё один бесплатный заход в павильон. Призовую игру она отдала брату, а себе выбрала маленькую сумочку с бахромой и коробку здоровенных спичек, способных ненадолго заменить факелы и гореть даже под водой. Котёнок очень старался, но набрал всего полтораста баллов – приза не заслужил, только фанфары. Охотничий рожок торжественно протрубил трижды, объявляя конец игры.
Вдохновлённая успехом Лиска взяла в другой палатке ещё урок стрельбы из лука и метания ножей. Старый ловец со шрамом на щеке сказал, что «из девчонки выйдет толк, если чуток позаниматься». В его устах это звучало солидным комплиментом.
Они бродили вдоль Ловецкого ряда, съели по четыре жаренных на открытом огне тонких колбаски и грызли грильяж на палочке с цельными лесными орехами, по форме как мороженое.
– Послушай, – веселилась Лиска. – Получается, невеста Феликса, Мышка, – отсюда, из Мышиного крыла?
– Ага. Потому её так и зовут. А что?
– Вдруг она тоже шпионка? Она такая тихая… И очень милая!
– Да пусть следит за Филькой, ему полезно! – подхватил Котик. – И потом, Мышь – там, а мы – здесь.
– Я думала, они сейчас живут тут, в Тихом. Всё забываю спросить, Мышка из какой семьи?
– Папа, естественно, охотник. А мама… кто-то из знати. Графиня или герцогиня, я не помню.
– Значит, они точно не сойдут с линии наследования? – спросила Лиска.
– Не, не должны. Потому мам… принцесса так и волновалась!
Лиска догрызла карамель с орехами и бросила палочку в корзину для мусора.
– Все говорят, империя Домино самая безопасная! – иронично сказала она. – В ней самое счастливое и беззаботное детство… Это у нас-то! Что же творится за пределами замка?
– Многое, о чём мы не знаем, – с лёгкостью угадал Котёнок. – Ну что, тебе ещё чего-нибудь хочется?
– Только вернуться на верхнюю дорожку. Думаешь, мы прошли уже половину крыла?
– Надо было считать ворота! Тогда знали бы точно.
– Я и считала! Их уже двадцать!
– О, значит, скоро половина. Всего их пятьдесят.
Тихое крыло прошли за два дня, останавливаясь только на ночлег и краткие прогулки в обед на площади. К полудню третьего дня впереди показался мост. Брат и сестра невольно ускорили шаг.
– Рекомендую! Мост Птицелова! – широким жестом представил Котик, как старого знакомого. Хотя сам видел этот мост впервые. – Знаешь, почему его так называют?
– Потому что соседи-охотники тренируются там ловить птиц! – пошутила Лиска. Она знала историю, но хотела услышать рассказ брата.
– Наполовину угадала, наполовину – нет! – развеселился Котёнок. – Мы подходим к Гусиному острову. По сравнению с Тихим крылом, тут постоянно стоит галдёж. Слава сторожевых гусей, понимаешь! Они действительно очень любят пение птиц. И каждый старается прикормить себе птичку. На мосту там широкие перила, туда насыпают зёрна и всякие семечки… Когда подружатся с птицей, стараются привлечь её к своему окну и уже на подоконнике оставляют угощение, воду и…
– Устраивают место для сна, – перебила Лиска, – специальную жёрдочку, чтобы птичка ночевала там в безопасности, а утром в благодарность пела! Я знаю. Вот были бы у тебя настоящие сапоги, Котик, поймал бы пару певчих птичек и подарил местной королевской чете! Тогда нас бы встретили как дорогих гостей!
– Я тебе не Кот в сапогах! – брат весело толкнул хитрюгу плечом. – И так хорошо встретят! На Острове правит род Гусь. И они уважают птиц. А у нас в башне Снов правят Совы. Сова – тоже птица!
– Да уж, ты птица высокого полёта! Если кричать на каждом углу, что ты принц, тогда всё легко! Попробуй прикинуться простым путешественником!
– Попробую, но не выйдет, – фыркнул Котёнок. – Будто не знаешь, чем славны «гуси»! Нас мигом раскроют.
– Но попробовать можно? – просила Лиска.
– Давай. Спорим, мы продержимся меньше часа. Твоя ставка, Лисичка!
– Полдня!
Они ударили по рукам, хотя никакого заклада не называли, спорили «на интерес».
Даже по Зелёному поясу чувствовалась граница между Тихим крылом и Гусиным островом. В открытых загончиках, где раньше паслись козы и кудахтали куры, всё чаще поднимали головы крупные полосатые гуси. Они провожали путников внимательным взглядом и переговаривались тихим гоготанием, как заговорщики. Непременно один-два в стае были совершенно белыми – знак местной породы. И флюгера на крышах ниже садов всё чаще изображали гусей или гусынь с выводком деток.
Кроме того, мост приближался. Даже не видя его, только выглядывая сквозь «бойницы» за стены, путешественники могли ориентироваться на главные Гусиные Врата как на центр пограничья. Спутать их невозможно: туда постоянно проходили стаи гусей, которых крестьяне гнали с полей.
Котик и Лиска свернули на боковую дорожку, ведущую к лестнице вниз. Её отмечал указатель «Мраморный мост». Догадаться, что лестница приведёт их к мосту, легко и без карты.
Вблизи мост Птицелова действительно казался мраморным. Хотя был точно таким же железным, с каменными опорами, как остальные мосты империи, но его нижние перила и витые столбики покрывала эмаль из мраморной крошки, отчего мост сверкал на солнце.