– Я стараюсь!
– Не старайся и не думай, – Лиска не ожидала обращения советника и вздрогнула от его голоса. – Позволь твоей крови вести тебя.
– Здесь бы помогла магия, – заметил Белохлебский. – Но единственный маг, которому я доверяю, живёт здесь, – герцог указал самый дальний от них край Холодного крыла.
– Обойдёмся, – возразил Ярок. – Принесите магнит и гвоздь.
По знаку герцога местный стражник принёс игру, в которой железные шарики по клеткам водились магнитом.
– Шарик даже лучше, чем гвоздь, – одобрил советник и подал игру Лиске. – Возьми. Поставь шарик на карту, сюда, где сейчас стоим мы, и веди магнитом с другой стороны бумаги, чтобы он двигался по всем подземельям. Почувствуй силу притяжения.
Лиска послушно водила стальной шарик по Слепому коридору и тюремному ярусу, стараясь не уронить его, слишком сильно дёрнув магнитик. Остальные наблюдали за её действиями, не понимая смысла урока. Лиска и сама понимала не больше.
– Хорошо. Довольно, – Ярок разрешил убрать с карты лишнее. – Теперь шарик у тебя здесь, – он дотронулся до кончика указательного пальца девочки и велел поставить его на карту. – Где-то здесь есть магнит, – он небрежно обвёл рукой карту. – Твоя кровь притягивается к нему. Найди его.
Лиска медленно и осторожно водила пальцем по всем коридорам и подземным каморкам, прислушиваясь, не приклеится ли палец к карте, как притягивался стальной шарик к магниту. И довольно скоро нашла участок, к которому её тянуло снова и снова.
– Здесь! Мне кажется, эта комната или, по крайней мере, возле этой развилки! – уверенно показала на карту Лиска.
– Возле пятидесятых ворот, – пробормотал герцог, взглянув на точку. – Не так далеко. Прошу воспользоваться моим экипажем!
– А тюремная линия доставки еды работает? – спросил капитан гвардии.
– О! Эта ржавая трясущаяся железка! – ужаснулся Белохлебский. – Вряд ли её величество… Да я не прощу себе таких неудобств для высоких гостей!
– Ничего, ради скорости я поступлюсь комфортом, – заверила королева Альфа.
– Там ведь даже сидений нет! – не переставая вздыхать и вполголоса возмущаться, герцог передал просьбу её величества начальнику пятьдесят второго тюремного гарнизона. Тот весьма удивился, но разрешил взять грузовую платформу.
Тяжёлая приземистая тележка с высокими поручнями ехала тише «скорлупки», но легко выдерживала десятерых. На таких «подземных баржах» перевозили не только мешки с мукой и крупой, но и прочие полезные грузы. Возили и заключённых, приковывая их к поручням.
В этом коридоре светили на потолке короткие трубки со сжатым газом, а в стенах под ними ещё встречались ржавые кольца для факелов. Отсюда уходило множество боковых коридоров. Даже без указателя трое пассажиров, Альфа и её племянники, угадали, где пора остановиться. Над аркой бокового хода белела надпись «50» – номер здешнего гарнизона и ближайших ворот.
Всё так же сокрушаясь о неподобающем для высоких гостей транспорте, герцог Белохлебский помог Альфе сойти с грузовой тележки и взял на себя переговоры с тюремщиками.
– Эта комната занята? – он показал на карте интересующий их участок.
– Просторная одиночка, куда очень редко заходят гости. Даже есть окно с видом на горы! Так-так… Постоялец есть, – начальник гарнизона сверился с записями.
– Кто?
– Некий номер восемь. Поступил по личному распоряжению белой четы… двенадцать лет назад.
– Какой приговор?
– Никакого. Отметки о суде нет. Обвинение в государственной измене. Странно, что до сих пор нет решения по его делу, но здесь чётко указано, что ведётся следствие. Этот заключённый не причислен к пятидесятому участку. Как временный арестант он находится выше тюремного яруса. На него отдельное довольствие, особый распорядок: никаких прогулок, никаких свиданий, допуск следователей в любое время дня и ночи.
– Я немедленно хочу его видеть! – вмешалась Альфа.
– Извините, свидания запрещены.
– Кто говорит о свидании? – даже в полутьме глаза королевы блеснули так, что тюремщик чуть подался назад. – Речь о незаконном задержании моего подданного!
– Но белая чета…
– Кто ваш узник по крови? – настаивала предводительница Стаи.
Тюремщик пожал плечами:
– Понятия не имею.
– Карточки нет?
– Нет, – начальник гарнизона ещё раз перелистал документы восьмого номера.
– В таком случае докажите, что он не Волк! Если это не так, всё в порядке. Охраняйте и дальше своего пленника!
– Карта крови фамилию не покажет, – усмехнулся тюремщик.
– Но у меня есть глаза! – напомнила Альфа. – И свидетели. Теперь ясно, почему я должна его видеть?
– Друг мой, лучше исполнить просьбу её величества, – примирительно посоветовал герцог. – Все возможные осложнения с белой четой мы берём на себя.
– Мне-то что, – тюремщик изобразил равнодушие и взял с полки ключи. – Глядите, если хотите. Но ко мне потом никаких претензий! Мы здесь охраняем, а не сажаем.
– Мы вас поняли, – заверил капитан гвардии. – С нашей стороны у вас неприятностей не будет. Что до остального…
– Посмотрим, – коротко бросил Ярок, сопровождая королеву.
Тюремщик позволил посетителям посмотреть в глазок на двери. Но так они не могли ничего разглядеть. Небольшого окошка и днём не хватало, чтобы осветить камеру, но снаружи уже стемнело. Альфа потребовала открыть дверь.
– Хорошо, но войдёт внутрь только она.
Под потолком прямо над железной дверью была газовая трубка. Тюремщик повернул рычажок снаружи, и в камере постепенно разгоралась жёлто-зелёная лампа цвета болотной гнилушки. На случай побега в коридоре встали два стражника с пиками, в двери камеры щёлкнул замок.
Пленник слышал, как открылась дверь, и, наверное, мог отличить, принесли ужин или пришли гости. Он шагнул из тёмного угла к свету, собираясь много чего высказать посетителям. И замер.
Королева хотела броситься к нему, но остановилась на пороге, не веря своим глазам.
Перед ней возник высокий широкоплечий мужчина в кожаном лесном костюме, самом простом и довольно новом. Судя по фигуре, пленник не слишком страдал от голода и мог менять одежду, когда пожелает. Лицо его в тусклом свете казалось невероятно бледным, со следами старых ожогов на правой щеке и на лбу, которые нисколько не мешали его узнать. Большие тёмные глаза ещё расширились, увидев гостью. В густых вьющихся волосах блестела седина.
– Бетан?!
– Аля? – его голос развеял последние сомнения.
Троюродные брат и сестра вцепились друг в друга, боясь проснуться.
– Но как это возможно? Ты жив?
– Не уверен, – нервно усмехнулся пропавший король. – Я давно ни в чём не уверен! Откуда ты взялась?
– Я искала тебя. Вернее, Окто. Тебя мы похоронили… Я до сих пор не верю… не понимаю… Скажи наконец, что случилось?! – Альфа встряхнула его за плечи.
– Линда?.. – глухо спросил он.
Вдовствующая королева молча покачала головой. Её свояк отвёл глаза, прощаясь с последней надеждой.
– В лесу ждала ловушка, – ровным голосом заговорил он. – Мы с трудом добрались до охотничьего дома. Ночью его окружили. Как я понимаю, следили, пропустили Линду с отрядом, потом сомкнули кольцо. Внутри были запасы пуль, мы могли долго держаться. Тогда они решили нас выкурить и разожгли под окнами зелёные ветки. Я хотел сделать вылазку. Если не уложить всех, то хотя бы отогнать их до утра и погасить костры. В этот момент у Линды начались роды.
Снаружи, наверное, поняли и начали ломать дверь. Против тарана мы держались, тогда дверь подожгли. Окто не мог драться из-за раны. Он помогал Линде, я взял на себя оборону. Доски быстро прогорели, они ворвались, завязался настоящий бой…
Я успел услышать, что у нас дочь. Потом – удар огня в лицо… Больше ничего не помню. Они прошли… – Бетан помолчал, снова видя свой бесконечный ночной кошмар. Но теперь у него наконец-то появилось продолжение. – Что с детьми?
– Насколько я знаю, у тебя две дочки и сын, – сообщила Альфа. – Одна дочь уехала к морю, а её брат и сестра сейчас здесь. Именно их ты должен благодарить за нашу встречу. Лисичка нашла тебя! Идём. Всё можно отложить, пока не выйдем из этих стен!
Над Холодным крылом качались чёрные сосны. Они росли здесь вдоль стен. Бетан с жадностью пил ночной воздух, смотрел на звёзды, возвращаясь к свободе. Пока в пределах Зелёного пояса. Альфа не отходила от него ни на шаг.
Котёнок и Лиска спали внизу, ошеломлённые тем, что утро они встретили сиротами, а за один день нашли брата, родную тётку, а потом и отца, считавшегося давно погибшим. Свита королевы тоже отдыхала, а сама она и муж её сестры не могли уснуть. Они гуляли по стене замка, не обращая внимания на пронизывающий холод. И заполняли пробелы в истории друг друга.
– Получается, в капкан попал Окто?
– Да. Понимаю, почему Линде сказали, что это я. Впрочем, они могли и не разглядеть. Знаешь ведь, как обычно узнают королей на охоте?
– По красному плащу, – усмехнулась Альфа. – Ты ведь его снял…
– Бросил на седло, когда мы оставили лошадей.
– Да, потом их нашли. Значит, ты не писал письмо Линде?
– Если бы я даже сошёл с ума, то не звал бы её ночью в лес! – Бетан кусал губы в бессильном отчаянии. – Я так злился, когда она появилась!
Альфа обняла родственника, разделяя с ним боль.
– Знаешь, я теперь думаю, они хотели заполучить ваших детей. А вы с Линдой просто мешали. Ты узнал, кто нанял убийц?
– Нет. Но, наверное, те же, кто привёз меня сюда. Я не сразу пришёл в себя, лежал долго, им пришлось подождать. В разные встречи я видел троих. Приходили по очереди с огромными перерывами.
Мне трудно давалось следить за временем, но ручаюсь, что допросы были раз в пару месяцев, а то и в полгода. Они точно не живут в Холодном крыле, приезжали издалека. Теперь ясно, почему в первой беседе меня объявили самозванцем: «Настоящий король Бетан убит». Вы считали, что погиб я, а не Окто. Заговорщикам почему-то выгодна эта легенда, или даже они сами ее и создали. Значит, имели доступ к расследованию.