– Если они приблизятся к нам, то и сами попадут под действие чар, – сказала Нора.
Эрик порылся в карманах в поисках чего-нибудь, что могло бы пригодиться. Нашлась только флейта и горсть лакричных леденцов.
– Лучше, чем ничего, – пробормотал он и поднял флейту к лицу свободной рукой. – Извини, Ванни.
Эрик выдул возле уха Ванни резкую ноту. Ванни вздрогнул и отпрянул. Звук прорезался сквозь крики и мольбы моряков. Даже призраки притихли.
– Это ещё зачем? – Ванни зажал ухо ладонью и отстранился от Эрика.
Габриэлла вцепилась в него.
– Прекрати.
Теперь людей, остававшихся в сознании, стало пятеро. Призраки, перелезавшие через леер, зачарованно наблюдали за Эриком пустыми глазами. Эрик посмотрел на остальных членов команды, но никто не подсказал ему, что делать. Эрик снова медленно поднёс флейту к губам и сыграл простую мелодию, которой научился в кубрике старого велонского корабля. Он и слов-то уже не помнил, только ноты и как мать следила за ним поверх голов экипажа. Её призрак дрогнул и исчез из виду. Эрик остановился.
Она возникла снова в двух шагах от него. Руки тянулись к Эрику, рот открылся в беззвучном крике. Эрик отшатнулся.
– Эрик, – произнесла Габриэлла, – продолжай играть.
Он послушался и распрямился, из флейты полилась мелодия. Звуки музыки разносились по палубе, яркие и чёткие в ночном воздухе, и призраки разом шагнули к Эрику. Он попятился и заиграл мелодию помедленнее и помягче. Призраки двигались за ним.
Зауэр и Нора говорили о чём-то, что Эрик не мог слышать. Нора указала на одного из пиратов, стряхнувшего с себя чары. Теперь, когда видения следовали за Эриком, люди приходили в себя. Пират запел, и призраки медленно зашагали за ним. Эрик перестал играть и облегчённо выдохнул. А затем направился к Зауэру на квартердеке. Гримсби прислонился к мачте.
– Ты жив, Грим? – спросил Эрик.
– Судя по тому, как раскалывается голова, да, – пробормотал советник.
Проходя мимо, Эрик похлопал его по плечу.
– Такого, – произнёс Зауэр, – мы ещё не видели. Это решение.
– Мы не виноваты, что не додумались до этого раньше, – сказала Нора. – Кому бы пришло в голову играть этим тварям?
Эрик взглянул на флейту в руках и сказал:
– Это решение, и знаешь что, Зауэр? Я заключу с тобой сделку.
Зауэр сузил карие глаза.
– Ты?
– Я Эрик, наследный принц Велоны.
Нора выругалась:
– Проклятие.
Как будущий король Велоны Эрик мог делать практически что угодно. Пиратство и само по себе каралось сурово, а за нападение на принца всей шайке Зауэра и вовсе грозило повешение.
– Вы не знали, как отвлечь призраков, как разрушить их чары, – продолжил Эрик. – Теперь знаете. Вы мне должны.
Гримсби, словно почуяв, что Эрик делает то, что ему не придётся по вкусу, поковылял к ним.
– И чего вы хотите взамен? – Зауэр цыкнул. – Ваше высочество?
– Узнать про кровавый прилив как можно больше. Я ищу место под названием Остров Росы, а кровавый прилив имеет к нему некоторое отношение. Хочу, чтобы вы помогли разобраться, как они связаны между собой, чтобы я смог найти остров. – Эрик пропустил фырканье Гримсби мимо ушей. – И, если повезёт, призраки будут волновать меня в последнюю очередь.
Если призраки пришли с кровавым приливом, а последний как-то связан с островом, наверняка и за этим кошмаром стоит та ведьма.
Зауэр огляделся, взгляд задержался на призраках.
– Я слышал, что у Велоны ещё полна казна.
– О, я не предлагаю вам взамен деньги, – с усмешкой сказал Эрик. – Я предлагаю вашей команде помилование. Я могу сделать вид, что вы не нападали на королевский корабль.
– Помилуете пиратов? – спросила Нора.
– Случались и более странные вещи. – Эрик показал вокруг. – Вам придётся увести от нас призраков, чтобы мы смогли уплыть. Разумеется, один из вас будет вынужден отправиться с нами, чтобы вы точно вернулись в Межоблачный залив и помогли мне найти остров.
– Я с вами, – вызвалась Нора.
Эрик кивнул.
– Мы тотчас поплывём в Межоблачье. Встретимся там, когда вы оторвётесь от призраков.
Зауэр выдохнул сквозь зубы:
– Вы берёте её в заложники.
– Вы не в том положении, чтобы торговаться, – заметил Гримсби.
– Ещё как в том, – возразил Зауэр. – Вы по-прежнему в меньшинстве.
– Довольно. – Нора положила ладонь на предплечье Зауэра и встала перед Эриком. – Я поплыву с вами. Есть у меня парочка историй про кровавый прилив. Помилование нам не помешает. Быть может, забудем и об остальных наших... прегрешениях?
– Посмотрим, – уклончиво ответил Эрик и протянул Зауэру ладонь. Они пожали друг другу руки, и Зауэр притянул его к себе.
– Мы поможем, если она будет невредима к нашему возвращению, – прошипел сквозь зубы пират.
Эрик кивнул:
– Идёт.
6Шторм
Зауэр и его команда повели корабль-призрак на север. Никто на «Смешливой голубке» не произнёс ни слова, пока корабль-призрак не скрылся из виду, и даже тогда разговоры велись лишь осторожным шёпотом. Эрик держал в руке флейту, а Габриэлла взяла курс назад на Межоблачье. Там они смогут пополнить запасы и обдумать случившееся. Большая часть экипажа испытывала сильное потрясение, они могли лишь рассеянно выполнять привычные действия. Разумеется, после встречи с призраками им ничего не оставалось, кроме как повернуть назад.
Присутствие Норы несколько сглаживало неудачу, постигшую экспедицию.
– Можем поговорить здесь, – предложил Эрик, протягивая Норе руку и указывая на каюту капитана. Гримсби сузил глаза, и Эрик покачал головой.
– Если понадобимся, мы снаружи, – быстро сказал Ванни. – Зови, не стесняйся.
Эрик кивнул и откинул люк трюма, и оттуда пулей вылетел Макс. К счастью, крышку случайно захлопнули во время битвы, и пёс остался цел и невредим, хотя люк пострадал изрядно. Он прыгнул на Эрика, взвалил лапы ему на плечи и лизнул хозяина в лицо. Эрик прижал Макса к груди, словно младенца.
– Как думаешь, на собак чары призраков действуют? – спросил Эрик Нору. Они вошли в капитанскую каюту.
Нора уселась на расчищенный угол стола и закинула ноги на стул.
– Нет. Но призраков они видят. Как и корабельные кошки. Мы имели дело с призраками дважды, и коты реагировали оба раза. А вот призраки, кажется, их не замечают.
– Ну, это уже что-то, – произнёс Эрик. Он оглядел разграбленную каюту. – Полагаю, нужно поблагодарить вас за то, что вы не украли карты.
– А, это карты? Я думала, штурмана стошнило на стены, – сказала Нора и замялась.
– Пиратский юмор оставляет желать лучшего, – хмыкнул Эрик и перешёл к делу: – Знаю, я уже говорил, что ищу место под названием Остров Росы. С ним упоминается кровавый прилив, но мне казалось, что это метафора рассвета или заката. Насколько мне удалось установить, остров наверняка где-то отмечен на картах. Он окружён штормами и связан с кровавым приливом.
Нора повернулась посмотреть одну из карт и присвистнула:
– Вы в курсе, что это бессмыслица?
– Осведомлён. – Эрик рухнул на кровать и позволил Максу обследовать каюту, принюхиваясь к Норе. Наконец пёс успокоился достаточно, чтобы устроиться у ног хозяина. – А теперь расскажи, что тебе известно про кровавый прилив.
При свете свечи в каюте рассмотреть её было проще. Нора была высокой и худощавой. Длинные чёрные волосы локонами ниспадали на плечи. На руках схлестнулось несколько тёмных шрамов. Костяшки были обмотаны как у боксёра. Она грызла выкрашенный в зелёный ноготь.
– Немногое, – ответила Нора, продолжая разглядывать прикреплённые к стенам карты. – Это риванская легенда. Её рассказывали детям, чтобы те не плавали в море одни. «Единственная капля крови, пролитая в волны, и кровавый прилив принесёт к вам того, кто предложит исполнить ваше самое сокровенное желание. Вот только цена слишком высока, и вы ни за что не должны соглашаться». Примерно в таком духе.
Эрик кивнул. Это ему не очень-то помогло. Рива была королевством, граничащим с Велоной на севере, так что далеко они не продвинулись.
– А кто этот «тот»? – спросил Эрик. – Ведьма?
Нора пожала плечами, не встречаясь с Эриком взглядом.
– Может быть. Обычно в историях не доходит до таких подробностей. А если бы мы спросили, нам бы ответили то, что в те времена нагоняло на детей больше всего жути.
– Выходит, призраки, которых мы видели, – часть кровавого прилива, – сказал Эрик. – Что они такое?
– Корабль у них настоящий. Это нам известно. А вот сами они – нет. Драться с ними бесполезно, потому что мы до них дотронуться не можем, хотя они до нас могут. Мечи, дубины – всё проходит сквозь них. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как они залезут на борт и утянут тебя в море. Ещё они умеют обращаться с оружием, и оно не бесплотное. Выходит, нам остаётся только защищаться. – Нора указала на тонкий шрам вдоль челюсти. – Поэтому Зауэр установил правило. Никакой крови. Стоит хотя бы капле попасть в воду, как туман приносит их к тому месту, куда она упала.
– И Зауэр уверен, что это...
Расколотая дверь со скрипом отворилась. Ванни с Габриэллой проскользнули в каюту. Ванни сел на кровать рядом с Эриком, а Габриэлла взяла единственный свободный стул. Кудрявая голова Габриэллы была по-прежнему покрыта платком Норы, губу она привела в порядок. На щеке Ванни полыхал ярко-фиолетовый синяк. Для четверых комната была слишком тесна.
– Извини. – Габриэлла подняла руки вверх. – Гримсби разволновался, что ты тут с ней один. Кстати, он в порядке. Злится, что проиграл бой и был вынужден схватиться за револьвер.
– Да уж, – протянула Нора. – Я непременно прикончу принца, который только что предложил меня помиловать и всего-то хочет, чтобы я рассказывала сказки и нянчилась с ним по пути к острову.
Эрик сдержал смешок и покачал головой:
– Ладно. Мы говорим о кровавом приливе. Вам всё равно не помешает послушать.
– Нужно в следующий раз выпустить Макса, – произнёс Ванни, потрепав пса. – Он всех сожрёт целиком.