– Пускай. – Эрик поцеловал Ариэль снова, наслаждаясь стуком её сердца, отдававшимся у него в груди. – Неважно, ты ли моя вторая половина. Ты та, кто мне нужен. Ты та, с кем я хочу быть. И я очень тебя люблю.
Ариэль прильнула к нему, а Эрик снова её поцеловал. Губами он почувствовал, как она улыбнулась.
– В этот раз я не уплыву, – сказала она.
– Если уплывёшь, я отправлюсь следом, – шутливо пригрозил Эрик и покружил Ариэль снова, запоминая, как звучит её смех. Он поцеловал её ещё раз (ему никогда не надоест чувствовать тепло губ Ариэль на своих) и притянул её в крепкие объятия. Над пляжем эхом пронёсся хриплый голос Гримсби, и Эрик слегка отстранился от Ариэль. – Думаю, пора перестать прятаться, – шепнул он.
Девушка рассмеялась, снова прижимаясь к его груди.
– А мы прятались?
– От него только успевай. – Эрик глубоко вдохнул и крикнул: – Сюда, Грим!
Гримсби обошёл один из камней покрупнее. Сейчас он выглядел лучше, чем в день крушения «Смешливой голубки». Единственным повреждением был впечатляющий синяк в форме морской звезды у него на щеке. Он подбежал к Эрику, заключая его в объятия. Эрик едва устоял на ногах и со смехом ответил на его приветствие.
– Грим, – спросил он, – все целы?
– Целы и невредимы. Ни одного пострадавшего, – заверил Гримсби. Он отстранился и похлопал Эрика по плечам. – Уж не знаю, кого благодарить, великих богов, удачу или тебя. Ванни и Габриэлла в доках. Мы искали вас с Ариэль всю ночь. Опять.
Эрик вздохнул, и последнее напряжение в воспалённых мышцах покинуло его.
– Обещаю, что это не повторится.
– Должен сказать, – произнёс Гримсби, оглядываясь на Ариэль, – мне ужасно жаль, что тебе пришлось плыть к кораблю. Мы вообще-то думали, что ты не захочешь поприсутствовать на церемонии. Однако, признаться, всё, что мы подготовили к свадьбе, пошло не по плану.
– Что именно вы задумывали? – спросил Эрик. – Клятвы были прерваны в самый последний момент.
– Мы поняли, что Урсула наверняка как-то в этом замешана. Учитывая, какими крепкими оказались наложенные на тебя чары. Нам не хотелось действовать сгоряча и рисковать потерять тебя навсегда. Мы планировали подождать, когда ты ответишь на вопрос священника согласием и бдительность Ванессы ослабеет. Большинство гостей были людьми Зауэра. Мы готовились сразиться, когда Ванесса поймёт, что ей бросили вызов. Однако Ариэль и её стая чаек прибыли прежде, чем мы приступили к осуществлению задуманного. – Гримсби выпрямился и снова похлопал Эрика по плечу. – Но теперь благодаря вам двоим всё кончено! Разумеется, нужно будет связаться с велонским советом и другими королевствами, но без штормов Урсулы и с доказательствами того, что Сайт был с ней в сговоре, у нас теперь есть кое-какие рычаги давления.
Взгляд Гримсби остановился на чём-то позади Эрика. Эрик и Ариэль повернулись.
У самого берега из волн поднялся высокий внушительный силуэт с крепким синим хвостом и золотой короной поверх седых волос. Он держал трезубец, которым недавно орудовала Урсула, с царственной непринуждённостью. Эрик сделал несколько шагов вперёд, пока волны не коснулись ног, и поклонился.
– Спасибо вам, царь Тритон, – произнёс Эрик.
Гримсби поперхнулся и поклонился.
Тритон повернулся к Эрику:
– Так ты тот человек, за которым гонялась моя дочь?
– Я не гонялась за ним, папа, – смущённо пробормотала Ариэль.
– Я узнал тебя по статуе, – продолжил Тритон, и Эрик поморщился. Не самый лучший способ произвести первое впечатление.
– Папочка, не сердись. Он спас мне жизнь. – Ариэль взяла Эрика за руку и повела его в прибой. – Эрик, это мой отец, царь Тритон. Папа, это принц Эрик Велонский.
Эрик поклонился снова, в этот раз ниже, и произнёс:
– Для меня честь познакомиться с вами.
– Взаимно, – ответил Тритон. – Спасибо, что помог моей Ариэль.
– Ну что вы. Она первая мне помогла. Думаю, без неё я бы не выжил. – Эрик взглянул на Ариэль полными любви глазами. – Она просто чудо.
– Что ж, – произнёс Тритон, прочищая горло. – Я не всегда доверял её мнению о мире людей, но, очевидно, я ошибался. Вы оба спасли немало жизней.
– Я рад. – Эрик выпрямился, продолжая крепко сжимать ладонь Ариэль в своей, и собрался с духом. – Можно задать вопрос о колдовстве Урсулы? – Тритон кивнул. – Души, которые Урсула превратила в призраков или полипов, или чем она там промышляла, теперь они могут уйти на покой?
– Это скорее зависит от них, – сказал Тритон, губы изогнулись, демонстрируя точно такую же улыбку, как у Ариэль. – Вот только они не призраки. Души, которыми пользовалась Урсула, были отняты у живых, а не у мертвецов.
Что-то глубокое и тёмное внутри Эрика всколыхнулось, и он напрягся. Неужели это правда? Ариэль переплела его пальцы своими.
– Призраки, чем бы они ни были, живы? – спросил Эрик.
– Именно так. Когда Урсула умерла, их души должны были вернуться к тому состоянию, в котором они были в момент, когда стали её собственностью. Полагаю, сейчас они там, где она держала их в заточении, – сказал Тритон.
– На острове посреди океана, – сказала Ариэль, глядя на Эрика. – Но нам пришлось прибегнуть к её колдовству, чтобы туда добраться. Что же делать теперь?
– Вы говорите об Острове Росы? Неужели она так и не оставила то старое место? Тогда я наверняка смогу вам помочь. – Тритон взмахнул трезубцем над морем. – Считайте, так я выражаю вам свою благодарность и приношу извинения.
Вода забурлила магией. Тоненькая красная полоска разрезала волны, исчезая на севере. Она расширялась и распадалась, и вот уже десятки дорожек протянулись от горизонта к разным частям Межоблачья. Тритон промычал что-то себе под нос и кивнул.
– Должно сработать, – сказал он. – Пути для тех, кто застрял на острове, ведущие домой. Каждому своя дорога.
Судорожно вдохнув, Эрик спросил:
– Призраки вернутся домой?
Тритон не потрудился ответить. Он отодвинулся, и Эрик увидел силуэт, идущий по волнам к Межоблачью. Их разделяло море, но даже отсюда Эрик видел, что это не прозрачный призрак, а человек из плоти и крови. И он такой был не один – всё больше людей шли по воде.
– Эрик, – прошептала Ариэль, целуя его в щёку. – Иди же.
Он сорвался с места. Улицы были переполнены, каждому не терпелось узнать, что произошло. Эрик проталкивался вперёд. Он не остановился, даже когда пронёсся мимо Габриэллы и Ванни, которые вместе со всеми удивлённо всматривались в горизонт. Всё больше и больше силуэтов шагали по морю, и люди начали их узнавать. Эрик устремился дальше, заметив одинокую фигуру, мчавшуюся по кроваво-красному волшебному коридору, который вёл к пляжу у подножия замка. Эрик ускорился ей навстречу.
Бегущий силуэт принадлежал высокой женщине с коротко стриженными чёрными с проседью волосами. Едва её ноги коснулись песка, как дорога, по которой она вернулась в Велону, исчезла. Эрик резко затормозил в нескольких шагах и пристально на неё посмотрел. Её одежда промокла и порвалась, на коже виднелись порезы, явно оставленные мечами. На длинном синем сюртуке, небрежно свисавшем с одного плеча, по-прежнему красовался фамильный герб с воробьём. Эрик был одет в точно такой же мундир, пока не лишился его в суматохе боя.
– Матушка? – прошептал он.
– Эрик? – она резко повернулась к нему. Элеонора Велонская нисколько не постарела за два года разлуки, и её голос потряс Эрика до слёз. Она смотрела на него так, словно никогда раньше не видела, в её глазах заблестели слёзы. – Ах, милый, мне так жаль.
Разум Эрика помутился. Виной тому был не туман, насланный чарами Урсулы, а совершенная пустота. Его мать считали мёртвой. Он оплакивал её. А потом оправился от горя. И вот она перед ним. У него подкосились колени. Мать поймала его и обняла. Эрик уткнулся лицом ей в плечо и зарыдал. Пальцы крепко вцепились в её рубашку.
– Как долго меня не было? – спросила Элеонора, когда Эрик смог вдохнуть снова.
Эрик отстранился, не выпуская её из пальцев.
– Два года. Два невероятно долгих года.
– И всё же ты нас спас, – сказала Элеонора. Она всхлипнула, убирая пряди с его лица. – Мои воспоминания мимолётны и обрывочны, ты присутствуешь в некоторых из них. Урсула мертва? Такое чувство, что да, но мы все только что очнулись словно от дурмана на том острове, и...
– Её больше нет. Это длинная история. – Эрик отстранился, переполняемый чувствами, и рассмеялся. – Но что важнее – мне помогли. И мне не терпится представить тебя моей возлюбленной – Ариэль.
Кода
Солнце низко висело над морем, розовые отблески рассвета расползались по заливу. Солёный бриз разбрасывал белые лепестки по палубе корабля, а мерцающие вдоль борта свечи разгоняли последние сгустки ночи. Эрик провёл рукой по поручню, прислушиваясь к странной тишине Межоблачного залива. Сегодня не было ни визитов, ни звона мечей под пирсами. Одно лишь море.
– Чудесный день для свадьбы.
Эрик повернулся на голос матери. Даже спустя три года после её возвращения он то и дело боялся, что она исчезнет, стоит лишь ему отвести от неё взгляд. Элеонора Велонская с золотой короной на голове и государственным мечом, пристёгнутым к поясу, проплакала весь прошлый вечер за ужином и, похоже, была готова расчувствоваться снова. Эрик обнял мать и подавил смешок. Её достойный Гримсби стоицизм потихоньку сдавал с тех пор, как они начали готовиться к свадьбе. Теперь, когда Урсулы не стало, штормы, опустошавшие Велону, прекратились. Рыбаки снова могли похвастаться хорошим уловом, а земельные угодья производили больше урожая, чем за все годы жизни Эрика, вместе взятые. С них словно, как поговаривал простой люд, спало проклятие. Да и Сайт вернулся восвояси и притих. Не то чтобы они взяли на себя ответственность за набеги, совершавшиеся наёмниками за звонкую монету из их кармана. И всё же нападения прекратились, едва в северном королевстве поняли, что Велона очень скоро наберётся сил для ответного удара. Никому не хотелось злить королеву, вернувшуюся с того света, или её сына, одержавшего победу над столь могущественной ведьмой, как Урсула. Слухи о случившемся в заливе дошли до соседних держав. Большая их часть оказалась приукрашена с лёгкой руки Зауэра и Гримсби. Также авторитету Велоны пошло на пользу то, что суженая Эрика – дочь царя Тритона.