Гримсби запустил руку под камзол. Прозвучал выстрел. Зауэр отлетел назад, борт забрызгало кровью. Пират устоял на ногах, из зияющей раны на щеке текла кровь. Зауэр прикрыл лицо ладонью. Это был первый выстрел за ночь. Из дыры, проделанной в сюртуке Гримсби пулей, клубился дымок. Целый корабль замер.
– Это, – произнёс Зауэр громко, – однозарядный револьвер и единственная ошибка, которой я не дам повториться.
Гримсби усмехнулся.
– Как великодушно с вашей стороны.
– А теперь, капитан, где бы вы ни были, – продолжил Зауэр, хватая Гримсби за горло и вытаскивая из-за пояса тонкий нож. Он приставил лезвие к шее старика. – Прикажите своим людям сложить оружие и встать на колени, иначе я его прикончу.
Вдоль ножа проступила тонкая линия капель крови. Эрик вышел вперёд, и голова Гримсби резко повернулась к нему. Даже в темноте Эрик ощущал на себе взгляд советника. «Не смейте привлекать к себе внимание, – казалось, говорил он. – Вы принц, а не приманка».
Эрик сглотнул, сердце трепыхалось в горле.
– До сих пор вам удавалось обойтись без крови.
Зауэр повернулся к нему.
– Поздно вы спохватились, не находите?
Кончик лезвия надавил на трахею Гримсби, и Габриэлла кивнула.
– Вы все его слышали, – сказала она. – Сложить оружие.
В мгновение ока шайка Зауэра связала их аккуратными рядками между мачтами. На щеке Ванни красовалась багровая ссадина, нижняя губа Габриэллы была разбита. Никто не умер, но и без пострадавших не обошлось. Сильнее всех досталось Гримсби. Он дышал тяжелее, чем в велонское лето, и истекал кровью. И всё же старик не спускал глаз с Зауэра. Пират стоял на носу судна и сигналил фонарём отдалённому кораблю в темноте. Он даже не удосужился перевязать свою рану.
– Пошевеливайтесь! – торопила Нора, смоляная кожа которой в свете фонаря приобрела сероватый оттенок. Она металась по палубе туда-сюда. От напряжения Нора вытянулась по струнке. – Кровь в воде, а значит, у нас пять минут. Если к тому времени вы не в лодке, пеняйте на себя.
Эрику казалось, что пираты не собираются никого убивать. Однако слова Норы указывали на то, что затевается что-то ещё.
– Что случается, когда в воду попадает кровь? – спросил Эрик стоявшего рядом пирата, но тот ему не ответил.
Гримсби выбросил свои карманные часы в море вместо того, чтобы их передать. Зауэр закатил глаза. Нора попыталась отнять у Габриэллы меч, но та пропустила верёвку, связывающую её руки, через рукоять.
– Гордишься собой? – спросила Нора. – Жалкое зрелище. Такой меч заслуживает умелой мечницы.
Габриэлла, полностью в её милости, закатила глаза и сказала:
– Вот поэтому он так привязан ко мне.
Губа Норы дрогнула. Нора вывернула карманы Габриэллы. Ничего не обнаружив, она вытащила шёлковый платок из собственного камзола, накинула зелёный платок на голову Габриэллы и завязала его у той на затылке. Она потрепала Габриэллу по щеке.
– На случай дождя, – сказала Нора, подмигивая. Габриэлла нервно сглотнула. – Не могу же я оставить тебя с твоим мечом тут ржаветь.
– Во имя Тритона, Нора, – пробормотал Зауэр, проходя мимо. – Кончай кокетничать. Мы на деле.
– Почему вы так спешите? – спросил Эрик, позволяя Зауэру забрать те ценности, которые были у него при себе. Теперь, когда гибель от рук пиратов им больше не грозила, волнение Эрика стихло. – Разве встречается в открытом море что-то опаснее вас, Зауэр?
Зауэр остановился над Эриком. Он наклонил голову так, что шляпа закрывала половину лица, и ухмыльнулся.
– Немногое, но мне бы не хотелось столкнуться с чем-то подобным сегодня вечером.
– Совсем скоро узнаете, –добавила Нора. – Наступает кровавый прилив.
– Что? – Эрика бросило в жар и холод одновременно, кожа покрылась беспокойными мурашками. – Вы знаете, что такое этот кровавый...
Зауэр запихал Эрику в рот валявшуюся под ногами перчатку.
– Довольно болтовни.
– Руки прочь от него! – донёсся трескучий голос Гримсби по другую сторону от Ванни. – Вы можете обращаться с нами как угодно...
– Ив мыслях не было, – протянул Зауэр.
– И брать что пожелаете, – продолжил Гримсби, игнорируя Зауэра, – но правосудия вам, трусам, не избежать.
– Слушай сюда, старая заноза, – рявкнул Зауэр, поворачиваясь к Гримсби. – Вы связаны, во рту у вас, по несчастью, нет кляпов, и вы в считаные мгновения встретитесь с чудовищами, о которых и не слыхивали. Мы могли бы бросить вас на их милость, но вместо этого рискуем своими шкурами, чтобы спасти ваши. Так что с того, если я заткну мальца и заберу его золотишко? Что вы мне сделаете?
Гримсби открыл было рот опять, но получил пинок от Ванни.
– Я думала, мы спешим, – пробормотала Нора. Зауэр посмотрел на неё, делая жест поперёк горла. Большинство пиратов уже покинули палубу и гребли обратно к кораблю Зауэра. Бледный туман неестественно быстро пронёсся над морем, поглощая лодки и мигающий фонарь с корабля Зауэра. Нора выругалась. – Уходим, – крикнула она.
– Постойте, – произнёс Эрик, выплёвывая перчатку. – Какие чудовища? Что такое кровавый прилив?
– Худшие из всех чудовищ, – ответила Нора, неотрывно глядя на горизонт. – Те, кто вам всех дороже.
Эрик присел на корточки.
– Что?
По палубе прокатился шёпот. Зауэр вскинул голову, озираясь по сторонам в темноте. Эрик проследил за его взглядом, но ничего не увидел. Нора выглянула за борт корабля.
– Зауэр, – позвала она, – готов?
Никто не смотрел на Зауэра. Хуже того, шёпот становился всё громче, но ни у кого из присутствующих не шевелились губы. Экипаж «Смешливой голубки» с тревогой всматривался в горизонт, силясь высвободиться из верёвок. Ванни уставился на туман так, словно в жизни не видел ничего подобного.
– Эрик? – раздался голос на другом конце корабля, и Эрик повернулся на звук, но никого не увидел.
По щекам Ванни катились слёзы, а Габриэлла пыталась развязать верёвки на руках зубами.
– Габ...
–Замолчи, – прошипела Габриэлла, вглядываясь в воду. – Я её не слышу.
– Кого? – спросил Эрик. Он стукнул сапогами об палубу. – Зауэр, вернитесь! Что происходит?
Габриэлла метнулась к борту корабля, путы и кожа её были изодраны зубами и ногтями. В глазах вспыхнуло всеобъемлющее горе, она подавила всхлип. Габриэлла выкрикнула имя, которое упоминала нечасто:
– Мила!
5Песня сирен
Нора потащила Габриэллу обратно в ряд к остальным и связала, Габриэлла снова вцепилась в верёвку, сковывавшую руки, зубами. Матросы по всему кораблю также принялись звать кого-то и вырываться. Нора решила понадёжнее привязать Габриэллу к мачте, то и дело поглядывая через плечо на тёмный горизонт. Когда она отошла, Эрик подполз к Габриэлле поближе.
– Милы здесь быть не может, – сказал он, но Габриэлла его не слышала. Заблестевшие глаза девушки метались по кораблю. Руки были сжаты в кулаки, и ногти впивались в ладони. Эрик тянулся, пока не достал ногой руки Габриэллы, чтобы её остановить. – Ванни, помоги...
– Без толку, – произнёс Зауэр, подходя и останавливаясь над Эриком. – Вернись на своё место. Нора затянет верёвки как следует, и, при должном везении, мы выберемся из этой передряги живыми.
Габриэлла скинула с себя ногу Эрика.
– Дело дрянь, капитан, – заметила Нора и, проходя, похлопала Габриэллу по плечу, но Габриэлла лишь продолжила метаться.
Ванни теперь тоже вырывался, бормоча под нос и пытаясь ослабить верёвки. Зауэр затянул путы на Ванни потуже и быстро проверил остальных в ряду. Нора расхаживала по палубе от носа к корме, вкладывая что-то в руки каждого из пиратов. Чем бы это ни было, пираты вставляли себе это в уши.
– Эрик?
Он обернулся, но за своей спиной увидел лишь вырывающихся членов экипажа.
– Зауэр! – Эрик встал на колени и взмолился. – Расскажите, что происходит?
Кто-то окликнул его, но Эрик не разобрал слов. Гримсби в нескольких шагах от него поднялся на коленях, чтобы видеть море, и вскинул руку, словно маша кому-то. Зауэр щёлкнул языком.
– Легенда о кровавом приливе стара как мир, – начал Зауэр, садясь на палубу перед Эриком. Он катал в ладонях шарик воска. – Слухи о кораблях-призраках гуляли всегда. Вот только этот корабль с теми слухами не имеет ничего общего. Так далеко на юг, где находится Велона, они обычно не суются. Стоит вам заметить призраков, как они заманивают вас в ловушку и увещевают заключить с ними сделку. Некогда они её лишь предлагали. Теперь выбора нет.
Зуд обжигал шею Эрика сзади, изнутри, там, куда ему было никак не дотянуться. Эрику хотелось пошевелиться, повернуться посмотреть на то, что на них надвигалось. Он собрался обернуться.
– Стой! – Нора положила ладонь на голову Эрика. – Если ты ответишь на зов, они смогут тобой управлять. Если ты взглянешь на них, когда они появятся, они смогут тобой управлять. Если ты помашешь им в ответ, когда они машут тебе, они смогут тобой управлять. Любого ответа достаточно, чтобы их чары взяли над тобой власть. Закрой глаза следом за нами и не отвечай на их зов. Это их замедлит.
– Кровавый прилив приходит за отчаявшимися. – Зауэр разделил воск на две части и снял шляпу. – Корабль-призрак появляется, когда на волны проливается кровь и в воздухе висит отчаяние. Он не плывёт под парусом, а возникает в облаке тумана, где бы вы ни были. Кровавый прилив приносит с собой призраков.
«Похоже, Анджелина была права, когда говорила, что видела именно его», – подумал Эрик.
– Призраки сулят тебе то, чего ты жаждешь сильнее всего на свете, – добавила Нора, сидя рядом с Зауэром. – Согласишься пойти с ними и сгинешь навеки. Если нам повезёт, через час им надоест и они нас оставят.
Зуд на затылке усилился, и Эрик пошевелился. Воздух наполнился скрипом старой древесины. По кораблю пополз водянистый, гнилостный запах.
– Прошу, – произнёс он и потёрся лицом о плечо. – Я искал это место и кровавый прилив...
– Началось. – Зауэр вставил воск в уши. – Взгляни на ладони.