Ваши друзья».
Принц немедленно бросился за Дартом. Тот уже спал, и в ответ на попытки Илиара растолкать его только глубже зарывался под подушку и одеяло. Наконец, принцу это надоело, и он просто столкнул баронета с кровати. Тот тупо расселся на полу и начал брюзжать.
– Лежал себе человек, спал, никого не трогал. Так, на тебе… Высочество, шел бы ты, к бесу, спать. Глядишь, принцессу во сне увидишь. У меня сил нет. Помнишь ту девонскую девчонку с бала? Так вот, я весь вечер был у нее. Думал, долго придется уговаривать. Куда там. Уделала меня так, что ноги не двигаются. А говорят, девонки – скромницы. Ну, если они все такие скромняшки, то я – бадохан Махамарта.
…Дарт в конце концов поднял голову и взглянул на принца. Тот кипел от гнева.
– Ладно, ладно. Не злись. Я не только чуть не иссушил вконец свой источник жизни, но и добыл интересную информацию. Кстати, высочество, тебе не кажется, что это звучит забавно? Иссушил конец вконец.
– Господин баронет! Потрудитесь привести себя в порядок и немедленно явиться ко мне, – необычно жестко произнес принц и вышел из комнаты.
Через несколько минут чуть наигранно серьезный Дарт был у Илиара. Тот показал ему письмо.
– Принц! Я понимаю, что не к лицу человеку гордиться собственной проницательностью, но мне кажется, что мы по уши в дерьме, – задумчиво протянул баронет.
– Послушай, ты, сын сифилитика! Ты когда-нибудь перестанешь паясничать? – взмолился принц.
Дарт с преувеличенной грустью посмотрел на Илиара.
– Вот такова она, жизнь при королевской особе. Ничего хорошего. Только грязные инсинуации и даже не против меня лично, а против моего почтенного родителя, потомка славного рода рыцарей Нерхентетов…
– Ну. Хорошо, – сделав паузу, продолжил он. – Что мы имеем? Анонимное письмо, которое может отражать истину и быть попыткой неизвестных друзей помочь. А может быть и провокацией. Проверить ни то, ни другое мы возможности не имеем. Значит, придется исходить из худшего варианта, планируемого убийства. Если же это провокация, направленная на ухудшение наших, а в особенности, ваших отношений с королем, то, во-первых, ни в коем случае нельзя уничтожать письмо. Во-вторых, нужно все равно уносить ноги, ибо ставки слишком высоки. А в-третьих, находясь в безопасности, следует в срочном порядке отправить послание королю Ферну с извинениями и объяснениями случившегося, приложив в качестве доказательства данную писульку. Кажется, у меня действительно этот вечер оказался посвящен всяким «писулькам».
Принц сидел на кровати, опершись на руку и прикрыв ладонью глаза. Дарт, видя, что тот не вступает в разговор, продолжил:
– А теперь, как же нам все-таки поступить, исходя из того, что наши головы хотят развесить по стенам в качестве охотничьих трофеев? Принц! Можете этим гордиться, но главный приз – это вы. На втором месте – видимо, ваш покорный слуга. Все-таки член Совета рыцарей трона. Поэтому остальных наших спутников мы можем относительно легко вывести из-под удара. Убийство нескольких горожан и слуг, пусть даже вместе с несколькими агорийскими рыцарями, никому славы не принесет. Для вас наверняка не секрет, что нас изначально всех «пасут». Из сегодняшнего совещания представительства Агора мы не делали тайны, и полагаю, что содержание вашего выступления известно девонцам. Если помните, по указанию вашего высочества, большая часть агорийцев должна оставить Беур и вернуться на родину. Пусть так оно и будет. Останемся мы с вами и, может быть, Луста. Троим проще потеряться, чем семнадцати. Верилинк пускай тоже отправляется и руководит остальными. Не думаю, что девонцы будут возражать, хотя бы открыто. Поэтому завтра, точнее, уже сегодня, вы объявите Кригу, что для большей части нашего представительства наступает минута грустного расставания, хотя мы с вами с удовольствием останемся гостями короля.
Некоторое время оба рыцаря молчали. Потом Дарт встал и возбужденно заходил по комнате.
– Принц! А ловушка может оказаться хитрей, чем мы думаем. Допустим, король все же расположен к вам и охота ничем нам не грозит. Тогда цель письма, может быть, не просто удалить вас из Девона, чтобы вы не женились, к примеру, на принцессе, что вряд ли приветствуется многими, а ваше убийство. Ведь смотрите, мы сами суем голову в пасть зверю. По указанию письма от неизвестных мы тайком бежим в неизвестный город с неведомым трактиром и связываемся с неизвестными людьми. А действительно ли эти люди хотят нам помочь?
Принц встал и поворошил горящие поленья в камине. В воздух взметнулись и тут же погасли стайки искорок.
– Ты думаешь, что нас будут поджидать убийцы?
– Вряд ли именно в этом трактире, – с сомнением проговорил Дарт. – Это может оказаться для убийц небезопасным. Мы ведь въедем в этот бесов городишко одетыми, как рыцари Агора. Наверняка нас заметят и об этом расскажут, когда начнутся поиски. Но потом, следуя инструкции, мы должны переодеться в одежду простых девонцев. А кто будет чересчур разбираться, если где-нибудь найдут несколько трупов местных крестьян?
Илиар грустно улыбнулся.
– А вы большой оптимист, баронет. Пойдем на охоту – могут убить. Не пойдем, а сбежим – тоже. Так что? Кинем монетку?
– Вы же знаете, принц, я не сторонник азартных игр, – фальшиво потупил глаза Дарт.
– Как же, как же. Премного наслышан, – усмехнулся Илиар.
– Высочество! Смерти все равно никому не избежать, – философски заметил баронет. – Другое дело, что искать ее тоже не надо. Поэтому мы воспользуемся любезным предложением наших доброжелателей и посетим гостеприимный трактир, чтобы выяснить предлагаемый нам маршрут, а сами двинемся другой дорогой. В связи с этим нам позарез необходима хорошая карта Девона.
– Ну, эту проблему, надеюсь, будет нетрудно разрешить. Завтра же попрошу Лусту раздобыть без особого шума эту карту. – И принц продолжил: – Все-таки есть какая-то наивность в этом письме. Как, например, его авторы представляют наше исчезновение целым отрядом с охоты. И не просто отряда, а почетных гостей. Нас же ни на секунду не оставят без опеки.
– А я вовсе не собираюсь на охоту. Мы исчезнем раньше. Нам нужно в ночь накануне сделать вид, что заночевали в городе под предлогом, скажем, встречи с земляками, которым не терпится увидеть своего принца. Я слышал, что городские ворота закрываются со звоном храмового колокола ровно в час ночи. Вот тогда-то мы и выскользнем.
В комнате снова воцарилось молчание. Илиар отрешенно смотрел на огонь камина. Дарт, казалось, выдохся. Однако все сказанное им было вполне разумно, поэтому наследник Агора решил, что это, как лучшее, надо принять за основу.
– Хорошо, баронет. Ваша мысль, как всегда, быстра и точна. Я сомневаюсь, что кто-нибудь другой мог бы так быстро дать анализ ситуации, – и, желая переменить тему, принц спросил: – А что такое интересное вы узнали у вашей подружки?
Дарт скорчил гримасу.
– То, что сказала мне эта бойкая девица, честно говоря, вызвало недоумение. После продолжительных игр, во время которых, не знаю, как вы, а я не склонен вести разговоры, моя скромняшка, в конце концов, поняла, что настал момент, когда уже проще расшевелить засохший сучок дерева, чем меня. И тогда ни с того, ни с сего сказала, что не верит, что агорийцы плохие. Я, естественно, поинтересовался, с чего она взяла, что мы плохие. А девушка ответила, что так считает большинство девонцев, ведь мы хулим их бога Майо, развратничаем и растлеваем малолетних. И при этом еще гордимся этим. Я попытался говорить с ней на уровне логики и спросил, зачем нам это нужно. У нас разные королевства и разные боги, но, если девонцам не приходит в голову поносить наших богов-создателей, то зачем нам могло понадобиться хулить Майо? На что та ответила, что не разбирается в таких сложных вещах, хотя слышала, как в Беуре говорят, что мы хотим захватить их королевство, чтобы насадить свою веру. Кстати, это косвенным образом подтверждает, что подброшенное письмо может быть и правдивым.
– Да. Ничего не скажешь, информация важная, хоть, может, уже и запоздалая. Обрати, баронет, внимание. Отец-король, похоже, нечто подобное предвидел, – принц тяжело вздохнул. – Ладно, пошли спать. Начинаются тяжелые дни.
Утром Илиар, несмотря на плохо проведенную ночь, растолкал Дарта и попросил его известить всех агорийцев, что они понадобятся ему в течение ближайших часов и поэтому должны находиться в пределах досягаемости. Сам же через королевского мажордома передал королю просьбу принять его и немедленно был извещен, что тот его ждет. Криг принял его радушно и предложил принцу присоединиться к завтраку, однако тот под предлогом, что не ест так рано, отказался и в свою очередь обратился с просьбой.
– Ваше величество! – сказал он. – Я глубоко тронут вашим гостеприимством лично и радушием девонцев вообще. То, что мы увидели в вашей стране, подтвердило, что узы дружбы между королевствами сохранены и крепки, как никогда, и что небольшое облачко опасений их ухудшения после трагического инцидента на границе развеялось без следа. Поэтому я имею честь заявить вам, что большая часть делегации уже завтра отправится домой. Если же ваше величество, великий король, не будет возражать, то, в соответствии с недавно прошедшей между нами беседой, сам принц, баронет Дарт и один из слуг по имени Луста останутся и дальше гостями Девона в надежде, что наследнику Агора удастся завоевать сердце прекрасной Иселин. В связи с этим и с согласия короля принцу хотелось бы сегодня или в другой день на прощание устроить где-нибудь в столице обед с его отъезжающими подданными.
Криг, будто в возмущении, замахал руками.
– Конечно, ваше высочество. Вам даже не нужно спрашивать моего разрешения. Вы почетный гость и вольны поступать, как вам заблагорассудится, в любой день. Меня лишь огорчает то, что не все агорийцы будут участвовать в традиционной королевской охоте на кабанов, которая состоится через три дня. Именно сегодня я собирался пригласить на нее вас и ваших соотечественников.