она была. Все напоминало мне о них. И я сделал ремонт с перепланировкой комнат. Не для того, чтобы заработать больше денег, а просто потому, что не мог ее видеть прежней. А после стал искать место в ней, где всего лучше я бы мог ночевать. Пробовал то в одной комнате, то в другой. Все было бы нормально, но… Я вдруг стал опаздывать на работу. А в другой комнате стал видеть события, которые случались позже. На мое счастье, я был участником игры «Бред сивой кобылы» и, может, в первый раз в жизни совершил действительно умный поступок. Я сравнил вид из окна комнаты, как я сейчас понимаю, вашего сына и дочери. Они не совпадали. Особой разницы не было. Но припаркованная чья-то тачка стояла, а потом исчезла. Снова повторяю, ничего чересчур странного в этом не было. Машина могла уехать. Но я, не зная по какой причине, пошел опять посмотреть в другую комнату. Машина стояла. Я снова вернулся. Машины не было. Я проделал в течение минуты это несколько раз. В одной комнате я видел машину, а в другой – нет. Я вышел в главную комнату и посмотрел в окно. Молодая женщина неумело парковала «девятку».
При такой «сноровке» это могло занять у нее и полчаса. Я снова посмотрел из других комнат. Ничего не изменилось.
Сергей Петрович был в явном недоумении.
– И что вы подумали?
– А что бы вы подумали на моем месте? – ответил вопросом на вопрос Виктор.
Сергей Петрович задумался, и его брови вдруг удивленно полезли вверх.
– Вот-вот, – засмеялся Виктор. – Чистой воды бред сивой кобылы. Что-то происходит с временем. Но теперь это был личный вызов мне, человеку, придумавшему эту игру. И тогда я начал с основополагающего. Как у вас, кстати, с квантовой механикой?
Сергей Петрович пожал плечами.
– На серьезном уровне никак.
– Замечательно, – обрадовался Виктор. – У меня так же. Но вы, похоже, прирожденный игрок в «сивую кобылу». Ее основа – умение разбирать то, в чем ничего не понимаешь. Я взялся за уравнение Эйнштейна: энергия равняется массе, умноженной на скорость света в квадрате. И понял, что понять в ней ничего невозможно. Что это вообще – энергия? Что такое масса? Допустим, энергию как-то можно оценить и представить по ее разрушительным или созидательным результатам. Масса менее понятна, но и тут даже в невесомости она сказывается, проявляя себя в инерции тела. Однако скорость – искусственное понятие. Расстояние, деленное на время. А расстояние, в принципе, – функция системы координат. Согласно той же теории относительности, ни одно тело во вселенной не может находиться в полном покое.
Виктор отхлебнул чай из чашки, а Маша, лукаво посмотрев на Сергея Петровича, сказала:
– Не буду отвлекать мужчин от их заумных разговоров.
И ушла с веранды. Сергей Петрович с удовольствием и грустью поглядел вслед удалявшейся фигурке. Виктор снова насмешливо на него посмотрел и продолжил:
– И, наконец, еще один из скрытых компонентов формулы – время. Что такое вообще время? Объективный компонент физического существования вселенной? Или придуманный человеком функциональный термин, разделяющий то, что было, есть и будет? Сергей, вы помните, чему равняется скорость света?
Тот на всякий случай сделал непонимающее лицо. Ему был интересен этот разговор, хотя смысл его он пока не понимал.
– На уровне обывателя, конечно. Приблизительно 300000 км в секунду, – ответил он.
– Отлично, – в свою очередь сказал Виктор. – И я с помощью элементарной школьной математики вывел формулу секунды.
Виктор встал и покопался в какой-то тумбочке. Он дал Сергею Петровичу довольно измызганный листок бумаги. Тот посмотрел. В результате простых математических преобразований формулы Эйнштейна секунда равнялась квадратному корню из массы, умноженной на 300000 км в квадрате, деленных на энергию.
– И о чем это говорит? – недоуменно спросил Сергей Петрович.
– А о том, что время непостоянно, – чуть раздражительно ответил Виктор. – В формуле указана скорость распространения света в вакууме. Человек не знает, хотя и мечтает, как ее преодолеть, но замедлить ее возможно. Все зависит от среды, в которой свет распространяется. Допустим, энергия и масса – константы. Но тогда в более плотной среде фотон не пролетит свои 300000 за секунду, и по формуле та должна стать короче, а время течь быстрее. Когда я до этого додумался, то понял, что изобрел велосипед. Все фантасты сотни раз описали феномены замедления времени в полетах в космосе. Но вдруг подумал о другом. А кто сказал, что время в определенной системе координат течет линейно? Суммарный поток очевидно становится линейным, так же как Земля из космоса выглядит круглой, но на самом деле она состоит из гор, равнин и ущелий.
Сергей Петрович заинтересованно на него взглянул.
– Так вы считаете, что в вашей квартире есть аберрации во времени?
Виктор кивнул.
– Ваша дочь не ясновидящая. Она просто живет в своей комнате на сколько-то минут вперед. Сын – не хронический опоздальщик, но его время – чуть в прошлом, и он, похоже, не пытаясь в этом разобраться, эмпирически решил проблему. Вместо того, чтобы приходить к девяти часам, он каждый раз настраивался являться к без десяти девять. А в других комнатах все оставалось обычным. Вы разве не знакомы с людьми, которые всегда опаздывают?
Сергей Петрович удивленно приподнял плечи.
– Конечно. У меня был школьный приятель, который всегда опаздывал на 20 минут. Вне зависимости от важности ситуации. Вначале нас, его друзей, это мало волновало. Но в старших классах, когда стали устраивать вечеринки с девочками, это стало мешать. Я даже как-то зашел к нему, чтобы просто отвести за руку. Через пять минут мы должны были быть на месте, а он спокойно стоял в одних трусах и расчесывал свои длинные волосы.
– А на часы в его доме вы не посмотрели? – с любопытством спросил Виктор.
– Не помню, – удивился Сергей Петрович. – Да и зачем? У меня свои были на руках.
– А может, его квартира находилась в прошлом на 20 минут? – вкрадчиво спросил Виктор.
Они оба замолчали.
– Так вы из-за этого съехали? – спросил Сергей Петрович. – И сдаете квартиру?
Виктор отрицательно покачал головой.
– Мне с моим характером было бы в ней только интересно. Но я очень любил родителей и тяжело переживал их гибель. Я смог изменить квартиру, что, возможно, и привело к появлению аберраций во времени. Но не в моих силах было изменить место, двор, дом, подъезд. Все это напоминало мне детство и папу с мамой… Вы, Сергей, кстати, работаете по специальности?
Сергей Петрович усмехнулся.
– Да с ней разве что-то заработаешь. Я занимаюсь менеджментом.
Виктор согласно кивнул.
– Вот и я, выпускник МИФИ, работаю в шоу-бизнесе. И зарабатываю приличные деньги. На них я и купил этот, не связанный ни с какими воспоминаниями, домик.
–А что ж вы эту квартиру не продадите?
Виктор отодвинул пустую чашку из под чая от себя.
– Это нелегко объяснить. Скорее всего, по двум причинам. Первая, из-за памяти о родителях. Вторая, в которую вы можете не поверить. Из соображений гуманности. У вас оказался гибкий ум, и вы купили то, что я вам наплел. А другие, как вы знаете, быстро с этой квартиры съезжают. А теперь представьте, что я ее продал, и какой-то бедолага ее купил, причем за немаленькую цену. И в семье начинаются непонятные вещи. Пусть лучше будет так, как есть.
– А что же делать нам? – саркастически спросил Сергей Петрович.
– Ничего, – не без удивления ответил Виктор, – Вы можете просто съехать, если хотите. Но в вашей семье, по-видимому, люди умные. Объясните им, что происходит. А дальше развлекайтесь. Меняйтесь комнатами и делитесь между собой, кто что видел. Это же интересно! Единственное, должен отметить, что вы можете испытывать некоторое недомогание, какое бывает при перемене часовых поясов.
Виктор вдруг встал и возбужденно заходил по веранде.
– Что случилось? – удивился Сергей Петрович.
– Да пока я вами разговаривал, мне такое вдруг в голову пришло. Но это только для игры в «сивую кобылу».
– Так поделитесь.
Виктор остановился.
– Вы понимаете, это продолжение разбора формулы Эйнштейна. В непрозрачной среде свет не распространяется, и его скорость равняется нулю. Из чего выходит, что энергия этих тел тоже равна нулю, а масса бесконечна.
Виктор сделал паузу.
– Сергей! – неожиданно сказал он, – Мы завтра играем в «сивую кобылу». Один из наших партнеров уехал со своей дамой в Австрию. Хотите присоединиться?
Сергей Петрович неожиданно понял, что согласен, и даже с удовольствием.
– Но не забудьте, – напомнил Виктор, – что вы должны привести с собой красивую и умную женщину. Равноправного партнера.
Медведев кивнул.
– Это будет ваша жена? – поинтересовался Виктор.
Сергей Петрович кивнул снова.
– А кто она по профессии?
– Маникюрша. – скромно ответил Сергей Петрович, а Виктор с сомнением качнул головой.
Медведев возвращался домой с опухшей головой. Он не замечал, что, продолжая мысленный диалог с Виктором, размахивает руками, а прохожие шарахаются, думая, что он выпил. А подойдя к железнодорожной станции, он вдруг начал смеяться. Завтра его умная Люська с ее природной парадоксально-курьезной логикой покажет, что такое настоящий бред сивой кобылы.
Кармен
Я совершенно не понимал, где нахожусь. Я сидел в очереди в длинном и грязном коридоре. Рядом сидели люди, которые также недоуменно переглядывались. Наконец, я попал в невзрачный кабинет, в котором сидел маленький человечек.
– Фамилия? – спросил он.
Я назвался.
– В ад или рай?
Я опешил.
– А я что, умер?
– Если бы не умер, то не был бы здесь, – ответил человечек. – А у человека есть свобода выбора.
Но я продолжал глупо переспрашивать, а у того, видно, все это вызывало скуку.
– Так я могу выбрать ад, чтобы меня поджаривали на сковороде?
– В аду не жарят на сковородах, – ответил человечек. – Это место, где люди мучаются сомнениями и угрызениями совести.