Рэй поджимает ноги и разворачивается ко мне лицом:
— Алекса. Ты не должна бояться, постарайся думать о чём-нибудь хорошем. Возможно там нет мага, но знай, страх опытный маг почувствует моментально.
Я делаю глубокий вдох. Как перестать бояться, когда каждая клеточка тела чувствует опасность, а душа, или что там у меня есть, личность? Личность моя тоже ещё не забыла, как её убивали. Вдох глубокий.
— Посмотри мне в глаза, — просит Рэй.
Я погружаюсь в глубокие горные озёра. Бездонная синева. Я внутри, я в безопасности. Рэй ласково касается моих губ поцелуем, усиливая ощущение лёгкости и безмятежности. Места для страха больше нет.
— Вот так лучше. Постарайся остаться там, — Рэй поворачивается ко мне спиной.
Наш ящер переходит во второй ряд, уступая место рядом с Ротаном высокому поджарому воину.
И мы трогаемся с места, набирая скорость к тому, что ждёт нас за поворотом.
Глава 12
Алекса
Сразу за поворотом дорога резко берёт под уклон, и я невольно наваливаюсь на спину Рэя. Не виноватая я, само получается.
Рэй в кожаном доспехе, но даже через плотную кожу куртки я чувствую, как под моей щекой перекатываются его сильные мышцы. Врасти бы внутрь и спрятаться от всех проблем и угроз нового мира. Он так близко, что я чувствую очаг его энергии. Хранилище, так они его называют. А у нас на занятиях по цигун это именовалось средним котлом. Вот только почувствовать эти котлы в немагическом мире получалось плохо, и очень напоминало самовнушение.
А здесь — вот он! Даже стараться не надо. Я чувствую одновременно Огонь и Воду, они причудливо переплетаются между собой. Самый подходящий образ, который я вылавливаю из своей память, это эмблема Инь-Ян, только не обычная чёрно-белая, а огненно-водяная, с огненными сполохами на волнах и причудливыми голубыми всплесками в пламени. И никаких столкновений между двумя стихиями. Ни шипения, пи пара. Удивительно.
— Это здесь, — говорит Ротан, и я вздрагиваю, потому что в его голосе звучит настороженность.
— Мага не видно, и не чувствую.
— Зато его правая рука здесь.
Голоса звучат приглушенно, я еле разбираю слова. Наверное, они сейчас стараются беседовать, почти не разжимая губ. Что там за правая рука? О ком они?
— Этот одноглазый мне не нравится, — цедит Ротан. И холодок пробегает по моей спине. Я вспоминаю, что, прежде чем вглядеться в лицо беловолосого мага, я в рядах тех, кто его сопровождал, заметила воина с повязкой на глазу. Но уже в следующий миг стало не до него.
— Так не девка же, чтоб тебе нравиться, — громко заявляет Рэй, и окружающие парни весело хохочут.
Всё понятно, мы уже в зоне слышимости. Едут воины и беззаботно болтают о женщинах.
Боковым зрением замечаю слева на обочине перевёрнутую карету, и повернув голову пытаюсь разглядеть. Ось сломана, колесо валяется отдельно. Из открытой дверцы торчит кусок бархата благородного темно-вишнёвого цвета. Герб на дверце частично закрыт, но я откуда-то знаю, что там нарисовано.
Меня выбрасывает в реальность. Я что вспомнила что-то из чужой жизни? Тревога, я закусываю губу. Это всё хорошо, но не вовремя.
И в этот момент справа раздаётся рёв, обжигающий моё солнечное сплетение. Под рёбрами закручивается смерч, торнадо. Успеваю повернуть голову: к деревьям привязано несколько ящеров. И один из них надсадно кричит, глядя прямо на нас, на меня. Это же моя Рена. Я не могу оторвать взгляд от своей любимой девочки.
Стоящие на краю дороги мужчины смотрят туда же, куда и я, но не все. Один поворачивает голову, и мой взгляд встречается с его единственным глазом. В следующий миг два кокона водяной и огненный оплетают мой смерч, и я уплываю в туман, насыщенный фиолетовыми искорками, огненными и водяными смерчами.
Открываю глаза, надо мной густая листва. Но лежу удобно, не на голой земле, и под головой что-то вроде подушки.
— Как же это не вовремя. Чуть не попались, — но голос Рэя спокоен, и значит, если опасность была, она уже миновала.
— Слишком много случайных совпадений, — не соглашается Ротан. — И ящер и одноглазый. Похоже на ловушку. Надо ехать дальше и побыстрее. А ещё лучше поменять маршрут. Торн, иди-ка сюда, надо решить, как дальше ехать.
Голос Ротана отдаляется.
— Ну что? Вернулась? — Рэй помогает мне сесть.
— Откуда?
— Из обморока.
Я снова чувствую себя изнеженной девицей. Этакой фифой. И это так неприятно, что я не сразу вспоминаю.
— Рена, — я потеряно озираюсь.
— Ты о своём ящере? Она осталась там.
Я снова чувствую, как воздух закручивается во мне. Надсадный крик моей тоскующей девочки. Ей очень плохо без меня.
— Алекса, приди в себя, — Рэй берёт меня за плечи и слегка встряхивает. — Сейчас мы ничего не можем сделать, чтобы забрать её. Если не разорвёшь контакт с ней, её могут пустить по нашему следу.
Я понимаю, я должна справиться с этим. В конце концов не я была с детства связана с ящером. Откуда же такая тоска? Хотя энергия воздуха, которую я чувствую тоже не моя… была. Теперь всё больше моя. А именно она связана с Реной. Чего уж тут думать. Это мой ящер. Но пока об этом надо забыть. Или даже не пока, а навсегда. И сердце снова сжимается, словно я теряю часть себя.
— А почему я потеряла сознание? — спрашиваю, чтобы отвлечься.
— Резкая вспышка магии — отклик на зов ящера. Ты слишком давно не пользовалась магией. Вот и накопилось. Мне пришлось тебя блокировать.
— Вода и Огонь? Я помню, они просто скрутили меня.
— Прости, что жёстко. Но иначе было не остановить.
— Рэй, — кричит Ротан с дальнего края поляны. — Надо ехать.
— Мы готовы, — он помогает мне подняться.
— Р-рэй, погоди, — я мнусь, не решаясь сказать. Вдруг мне показалось, и это неважно.
Он вопросительно смотрит в лицо.
— Мне кажется, я с одноглазым на мгновение встретилась взглядом, — виновато говорю я.
*****
Одноглазый.
— Ты это слышал?
Артис медленно повернулся к воину.
— Что именно?
— Как ящер верещал? Они так кричат, когда…
Одноглазый знаком остановил соратника. Обернулся проверить, не слышат ли их. Все оказались достаточно далеко
— Помолчи, Гор, хвалю за наблюдательность. Мы не должны их спугнуть.
— Но ты думаешь это северяне причастны? — перешёл на шёпот тот.
— Ты же не видел её среди всадников?
— Нет, я внимательно смотрел, одни мужчины.
— Вот именно. Если и причастны, то это ещё доказать надо. Проследить. Если потревожишь Светлейшего попусту…
Парень поёжился.
— Не хотелось бы. Он не в настроении последние дни.
— Верно. Они далеко не уедут. Мы с тобой должны всё проверить.
— А награда?
— Награда твоя будет. Ты ведь первый заметил.
Глаза парня загорелись алчным блеском.
— А как мы проверим?
— Отправим остальных к Светлейшему, а сами задержимся и разведаем.
Примерно через час Гор сидел на земле, тупо глядя на поток крови, заливающий его ноги, руки, стекающий на землю и делящийся на весёлые ручейки. Красные змейки растекались, обегая мелкие камушки и торчащие пучки трав.
Ещё через несколько минут Артис, не дожидаясь, пока прекратятся конвульсии, уже тащил тело соратника к густому кустарнику в стороне от лесной тропы.
— Награда, — бормотал он себе под нос. — Тридцать золотых за жизнь. Нет Гор, не повезло тебе с наблюдательностью, — он выпрямился, отошёл на несколько шагов, оценивая, хорошо ли спрятал тело. — Прости, парень, но этой девочке не стоит попадать в лапы Светлейшего.
Глава 13
Рэй
Плохо, очень плохо. Если одноглазый успел понять, кто перед ним. А мог. Он явно не из простых воинов. Хорошо ещё, если не из ночных убийц. Говорят, у правителей Хорнии на службе их не меньше десятка. Таким и одного глаза хватит, чтобы заметить, узнать и всё сопоставить.
— Рэй, едем, — прервал размышления голос Ротана.
— Погоди, нам надо уйти с тракта.
— Так я об этом же. Но не здесь. Путь двух десятков ящеров даже если они след в след пойдут, скрыть полностью невозможно. Но здесь недалеко река.
— Понял, едем.
Рэй протянул руки к Алексе, чтобы помочь ей сесть на ящера, и с удовольствием увидел, как вспыхнули румянцем её щёки. Всё-таки девочка так забавно смущается. Она вложила изящные пальцы в его ладони, и Рэй почувствовал, как они подрагивают. Как же она хороша, даже в этой мешковатой одежде с чужого плеча. Рэй не мог удержать улыбку и девочка, подняв взгляд на его лицо, обиженно нахмурилась.
— Я так смешно выгляжу? В этом?
— Ты чудесно выглядишь, — его голос просел, потому что от её пальчиков по его обеим рукам побежало необычное ощущение, похожее на воздушные пузырьки. Щекочущими ручейками они скользнули с плеч в область сердца и замерли перед тем, как нырнуть в Хранилище.
Рэй чуть не застонал от того, как вздрогнули его собственные стихии. Пришлось стискивать зубы.
«Ари, что ты творишь?» — мысленно рыкнул он на своего дракона.
«А что я? Я здесь при чём? Чуть что, сразу дракон у него виноват. Я что ли глушил смерч водой и огнём? Теперь эти трое знакомы», — и добавил мечтательно: «В гости друг к другу ходить будут».
— Рэй! — в голосе Ротана звучало нетерпение.
Ротан был единственным, кто позволял себе достаточно жёстко одергивать Рэя и, при необходимости поучать. Этот северный варвар воспитывал его высочество с пелёнок, и Рэй даже в свой вредный подростковый период, когда мог обойти распоряжения отца, никогда не дерзил и не противоречил Ротану. И не потому, что боялся наказания. Родители с самого начала приняли условия воина, не вмешиваться в его методы воспитания и «не делать из будущего воина ребёнка». Рэй мужественно выдерживал обучение на деревянных мечах, хотя по началу это напоминало избиение. Он не хотел казаться слабым в глазах учителя. И это дало свои результаты, сделав из него воина, способного полагаться не только на магию.