Нокс действительно похож на отца. Как я раньше этого не заметила? Как мне удалось запихнуть подробности той ночи в темные глубины сознания?
Что бы сказал Асден, если бы увидел нас сейчас?
– Не торопись, – отвечаю я Ноксу.
Тени поглотили парня. Часть его лица освещена свечой, а другая – окутана ночью. Я вижу лишь половину его наружности.
Одна сторона Нокса Лайдерика. Подозреваю, что их гораздо больше.
Нокс сжимает нож, и он мерцает на свету. Асден бы с гордостью выставил это оружие в нашем тренировочном зале. Рукоять красная, как цветки розы, а лезвие черное как ночь.
Интересно, был ли это подарок от отца сыну?
– Зачем ты здесь? – спрашиваю я.
– Я пришел, чтобы поговорить о моем будущем. – Нокс мельком бросает взгляд за окно, на манящее небо. – Мне нужно еще одно предсказание.
Я разрываюсь между смехом и недоверчивым вздохом.
– Разве ты забыл, что король и моя мать уже предлагали тебе такую услугу? Но ты отказался.
– Я не хочу их помощи, – говорит он. – Мне нужно твое предсказание.
Мне трудно его понять. Если Ноксу нужно точное предсказание, то ему стоит обратиться к настоящей ведьме.
Всего несколько часов назад Теола стояла в этой самой комнате и предупреждала меня, чтобы я не переступала черту. Подарить Ноксу предсказание за ее спиной – значит нарушить ее просьбы.
Нокс выходит на свет, все еще сжимая нож в руке.
– Ты уже помогала мне раньше, – говорит он. – Ты можешь сделать это снова.
Я хмурюсь, но Нокса это не смущает.
– Если ты этого не сделаешь, – продолжает он, – я скажу королю, что это ты спасла меня той ночью в таверне и лишила его моей души.
Я распахиваю рот.
Не могу поверить, что он использует мои благие намерения как шантаж.
Откидываю одеяло и ступаю на пол.
Доски холодят ноги, когда я шагаю навстречу к Ноксу. Я смотрю ему в глаза. Он стоит так близко, что я могу рассмотреть шрам на его лице.
Я сглатываю, вспоминая, каково было прикасаться к нему.
– Следи за тем, кому ты угрожаешь, – предупреждаю я.
Нокс не отводит от меня взгляда.
– Что именно ты собираешься делать?
Без предупреждения я бью его локтем в живот, как однажды показал мне Асден. Только Нокс успевает увернуться, поэтому я разворачиваюсь и хватаюсь за его клинок.
Мне удается коснуться рукояти, прежде чем он быстро отводит ее в сторону и задевает мою ладонь.
Я отшатываюсь, прижимая окровавленную руку к груди.
Мгновение спустя его нож прижимается к моему горлу.
– Впечатляет, – говорит Нокс. – Но не слишком дальновидно.
Я не отвожу взгляд.
– Ты разговариваешь со мной или с самим собой?
Лезвие сильнее вдавливается в кожу.
– Не знал, что ведьмы умеют драться.
– Ты удивишься, как многого ты обо мне не знаешь.
Нокс натянуто улыбается, словно ничего не может с собой поделать.
– Не спорю.
Он опускает нож и смотрит на мою ладонь.
Порез жжет, но это ничто по сравнению с теми ранами, которые я получила на тренировках. Я смогу исцелить его за несколько минут. Меня больше беспокоит капающая на пол кровь. Нужно вытереть ее, прежде чем кто-нибудь заметит.
– В таверне ты спасла мне жизнь, – произносит Нокс.
Я машу окровавленной рукой перед его лицом.
– И вот твоя благодарность! Прости, но мне больше не хочется тебе помогать.
Я гляжу на Нокса и понимаю, что он разрывается между желанием извиниться и перерезать мне горло.
– Я пытаюсь убедить себя, что ты не злая, – отвечает он. – Но ты все усложняешь.
– Все ведьмы злые, – напоминаю я, потому что это правда.
Этому меня научила мать. И если бы Нокс действительно знал, что случилось с его отцом, он бы даже не разговаривал со мной.
– И по какой-то неведомой причине я не могу тебя убить, – говорит Нокс.
Его мир черно-белый: убей или будешь убит. Нокс не понимает, каково это – не иметь возможности решать проблемы и принимать решения. Когда ты вынужден просто терпеть. Изо дня в день.
Ему никогда не приходилось мириться с врагами, потому что он волен сражаться с ними. Даже сейчас, стоя в спальне ведьмы Сомниатис, он считает, что есть только два варианта развития событий.
Какое счастье, что у него вообще есть выбор, после того как он забрал мой.
– Селестра, – зовет он.
Мое имя странно звучит на его губах, мелодично. Мать и король произносят его иначе.
– Ты дашь мне предсказание.
Я закатываю глаза и пытаюсь оттолкнуть Нокса. Это последняя попытка неповиновения, прежде чем я сдамся и уступлю. В конце концов, если помощь Ноксу поможет мне выжить, то грех от нее отказываться. Я толкаю его, а такое чувство, что дерусь со статуей. Он не двигается, только поправляет рубашку, как будто я испачкала ее смертью.
– Тебе действительно стоит поработать над своими манерами. – Он размахивает ножом в воздухе. – В конце концов, я твой гость.
Пресвятые души, как же он меня бесит.
Я проклинаю смерть за попытку связать наши судьбы.
– Я не боюсь тебя, – рычу в ответ. – Если ты думаешь, что можешь угрожать мне, дабы я помогла тебе, ты ошибаешься. Стоило просто сказать «пожалуйста».
Я снова его толкаю.
Какое же это бессмысленное действие.
Только на этот раз Нокс ловит меня за запястья. К тому моменту, когда я понимаю, что не надела перчаток, я замечаю довольное лицо Нокса. Слишком поздно.
Мой пульс вибрирует в кончиках пальцев.
Кожа Нокса прижимается к моей.
А затем приходит смерть.
Мы в замке. От раскатов грома содрогается тело и подгибаются ноги.
Небо снаружи темное и зловещее.
Нокс крепко держит меня за руку в перчатке и тащит через залы замка. Я пытаюсь поспевать, но он бежит слишком быстро, и я спотыкаюсь.
Рука Нокса выскальзывает из моей ладони.
Я падаю на каменный пол.
Нокс поднимает меня на ноги, но в соседнее окно ударяет молния, и по мраморному полу разлетаются осколки стекла.
Король и Теола выходят из тени.
– Я знаю, что ты сделала. Тебе некуда спрятаться, – говорит король.
Я отступаю, но внезапно коридор превращается в крошечную комнату. Мы заперты внутри. Я вижу лишь луну где-то вдали.
– Ты так похож на своего отца. – Король поворачивается к Ноксу, его разочарование смешано с отвращением. – Он и этот чертов меч, ты и этот проклятый месяц.
Нокс прикрывает меня собой.
– Убей их, – приказывает Сирит. Его голос эхом отдается в моей голове. – Убей их обоих как мерзких предателей.
Теола шагает в нашу сторону, ее желто-зеленые глаза блестят, а раздвоенный язык скользит между зубами.
– Вы не можете убить меня, – кричу я. – Я наследница Сомниатис.
Король растягивает свои тонкие губы в улыбке, отчаянно желая битвы.
– Не переживай, – отвечает он. – Теола родит мне нового наследника.
Он прижимает руку к животу моей матери, насмехаясь над моим существованием.
– Прощай, Селестра, – говорит мама.
Нокс трясет меня так сильно, что начинает болеть шея. Я возвращаюсь в реальность.
Его руки обхватывают мои запястья, а взгляд впивается в мои глаза, требуя ответа.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но слова застревают где-то внутри.
Змеиная отметка на моей ладони начинает саднить.
– Что ты увидела? – спрашивает Нокс.
Я гляжу на молодого солдата и вижу, как в его глазах отражается мое будущее.
Если погибнет он, умру и я. Замкнутый круг.
Аномалия. Уловка судьбы. Тонкая нить судьбы, что связывает нас вместе. Какая-то часть меня верила, если я буду держаться подальше от Нокса, то смогу спастись. Теперь мне стало ясно, что судьба не позволит нам разлучиться.
Пока Нокс является частью сделки, я тоже состою в ней.
В этот момент до меня доходит: я не в безопасности ни в замке, который называю домом, ни в стенах, которые, по словам короля, он построил, чтобы защитить меня.
Я в опасности. Легкозаменимая наследница.
И когда король поглотит душу Нокса, он без раздумий заберет и мою.
Не могу дождаться, когда это произойдет.
Я помогу Ноксу пережить этот месяц.
Но сначала он должен вытащить меня из замка.
Глава 14Нокс
– Как я умру?
Я знаю, что она это увидела.
В глазах Селестры то же выражение, что и в первый раз, когда она предвидела мою смерть. Страх, к которому мне вряд ли удастся привыкнуть.
– Дай угадаю, – говорю я. – Ты прикончишь меня своим выдающимся обаянием?
Селестра отшатывается, и только в этот момент я понимаю, что все еще держу ее за запястья.
Внезапно мне становится холодно.
– Не смешно, – отвечает она.
– И то верно. – Я засовываю руки в карманы. – Не такая уж ты и ослепительная.
– Ты умрешь в конце недели. – Ее слова полны обиды. – Во время церемонии желаний.
Вот и все.
– Как? – спрашиваю я.
– Моя мать.
Селестра вздрагивает от своих слов. Хотелось бы мне знать, почему.
Мне хочется всего лишь разок заглянуть в голову Селестры Сомниатис и понять, почему она так ненавидит смерть, если должна ей наслаждаться.
Это разрушает все представления о ведьмах, которые у меня когда-либо были. Это искажает мои планы и все то, что, как мне кажется, хотел бы мой отец. Отныне это не имеет смысла.
Селестра яростно убирает волосы с лица.
Лунный свет скользит по ее щеке.
«Ведьма», – напоминаю себе, чтобы успокоить учащенный пульс.
Ведьма. Ведьма. Ведьма.
– Тебе вовсе не стоило просить предсказание, – говорит Селестра. – А я не должна была увидеть…
Селестра замолкает и смотрит на меня.
– Ты все испортил.
– Поздно переживать из-за этого. Где это произойдет?
Селестра вздыхает.
– Ты бежал по залам замка. Луна была не слишком высоко, так что это, должно быть, до начала церемонии исполнения желаний.