– Притормози! – кричит она, пока мы мчимся по переулкам.
Девушка тяжело дышит. Когда я оборачиваюсь, она вздрагивает от боли.
Селестра поранилась.
Я крепче сжимаю ее руку, вцепившись в мокрые перчатки.
– Быстрее! – поторапливаю я.
У нас нет времени, чтобы останавливаться и залечивать раны.
Клянусь, я слышу, как она бормочет проклятия себе под нос, когда мы сворачиваем на очередную узкую улочку.
Я сразу замечаю дверь Лео. Оранжевый кусок дерева, напоминающий маяк.
– Лео! – кричу я и колочу по двери. – Открывай!
– У тебя нет ключа? – спрашивает Селестра, успокаивая дыхание.
– Добро пожаловать в мир Нокса и его надежных планов, – бормочет Мика.
Я снова стучу с такой силой, что дверь вот-вот расколется.
– Кто здесь живет? – спрашивает Ирения.
Она глядит на витрину магазина Лео так, словно сомневается, что внутри можно купить нечто дельное.
– Ох, готовьтесь, – предупреждает Мика. – Вы пожалеете, что не остались на горе, когда увидите, что запланировал Нокс.
Я игнорирую друга и продолжаю стучать в дверь с такой силой, что кулаки начинают болеть. Я готовлюсь выбить ее ногой, но как только эта мысль приходит мне в голову, дверь распахивается.
– Если ты испортишь дверь, я сломаю тебе нос, – говорит Лео, словно прочитав мои мысли.
– Я тоже рад тебя видеть. – Я протискиваюсь мимо мужчины. – Как прошел день?
Вся наша компания спешно заходит внутрь, опасаясь погони.
Они не подозревают о Лео, но если проследят за нами в этом переулке, то вскоре все выяснят.
– Да-да, добро пожаловать, – произносит Лео, когда Селестра, Мика и Ирения входят в магазинчик. – Ступайте прямо. Погоди… это ведьма?
Я игнорирую мужчину.
– Все готово?
Лео изо всех сил старается не пялиться на Селестру.
– Я же говорил, что он всегда в отличном состоянии, – отвечает он. Мужчина достает из кармана связку ключей. – Я зажег горелки. Не смотри на меня так.
– Какие горелки? – спрашивает Селестра.
Лео открывает заднюю дверь.
Комната освещена, совсем скоро начнется наше путешествие прочь из Вистилиады. С прошлого раза бабочка Лео стала еще прекраснее.
– Это воздушный шар? – спрашивает Селестра.
Девушка выглядит слишком возмущенной, несмотря на то, что ее забесплатно увозят с чертова острова.
– Это бабочка, – отвечает Лео.
Я согласно киваю.
– Да, это бабочка, – повторяю я. – А не воздушный шар.
– Ты просто невозможен.
– Селестра, ты так часто это повторяешь, что я скоро начну воспринимать твои слова за комплименты.
Я чувствую, как ее решимость крепнет.
– Мы разобьемся.
– Никаких смертей на борту «Анны-Марии», – ругается Лео. – Вы запачкаете новую корзину кровью.
Мужчина наклоняется и хватается за ближайшую ручку, прикрепленную к полу, и начинает медленно поворачивать ее вправо. Раздается негромкий щелчок, затем следует грохот, и крыша над нашими головами начинает раздвигаться в стороны.
Я начинаю складывать сумки с припасами, которые принес к Лео в тот день. Оружие, несколько мешков с одеждой и армейским пайком, а также немного свежего хлеба и фруктов.
Этого будет достаточно, чтобы пересечь Бескрайнее море и добраться до острова Армония, где мы сможем пополнить запасы и заправиться топливом.
Я запрыгиваю в корзину. Горелки извергают адское пламя, которое шипит так, словно предвкушает грядущее путешествие.
– Вы готовы взлететь? – спрашивает Лео. – Готовы увидеть звезды вблизи?
Я протягиваю Селестре руку.
– Залезай, – прошу я. – Путь до Армонии будет долгим.
Девушка скрещивает на груди руки и глядит на меня так, будто я предложил ей что-то ужасное.
– Хочешь сказать, что эта штуковина не перенесет нас прямиком к волшебному мечу?
– Сомневаюсь, что нам хотя бы улицу удастся пересечь, – бормочет Мика, когда я передаю ему несколько одеял.
Лицо Селестры бледнеет.
Спасибо, Мика.
Он помогает Ирении забраться в корзину, не обращая внимания на мой гневный взгляд.
Я снова протягиваю руку Селестре.
– Нам нужно остановиться в Армонии, чтобы подзаправиться, – отвечаю я. – Но ты можешь остаться. Возвращайся в свою башню, если хочешь.
Селестра сглатывает и оглядывается на Лео.
Он ободряюще показывает ей поднятый вверх большой палец.
Девушка вздыхает, поворачивается ко мне и говорит:
– Даже прыжок с горы был безопаснее.
Она демонстративно отталкивает мою руку и забирается в корзину воздушного шара. Эта ведьмочка не примет от меня даже руку помощи.
– Ухватитесь за что-нибудь, – кричит Лео.
Он тянется за лезвием и начинает перерезать веревку, которая крепит шар к земле.
– Я держусь за свой здравый смысл, – говорит Селестра Ирении.
Ее подруга фыркает от смеха.
– Однажды я тоже пробовал так делать, – вклинивается Мика. – Но рядом с Ноксом это не работает.
Я отмахиваюсь от них и наблюдаю, как Лео перерезает последнюю нить веревки. Воздушный шар вздрагивает, когда его наконец-то освобождают от пут. Когда шар начинает подниматься, я хватаюсь за край корзины, но Селестра забывает сделать то же самое.
Она судорожно втягивает воздух, а затем спотыкается и начинает падать.
Я хватаю Селестру за руки, радуясь, что на ней одежда с длинным рукавом. Последнее, что мне сегодня нужно, это еще одно предсказание.
Селестра глядит на меня и удивленно моргает, ее желтые глаза подобны полночному солнцу.
Они удивительные, а меня всегда привлекали необычные вещи. Селестра Сомниатис – самая настоящая загадка.
Я крепко удерживаю ее и чувствую, как она начинает дрожать. Одежда девушки все еще мокрая после падения в озеро.
– Знаешь, – бормочу я, прочищая горло. – Когда Лео попросил тебя за что-нибудь ухватиться, он не имел в виду меня.
Глаза Селестры расширяются, и она быстро отталкивает меня.
– В следующий раз просто дай мне упасть, – огрызается она, схватившись за одну из веревок, которыми корзина крепится к куполу шара.
Я смеюсь и опускаю взгляд на удаляющуюся землю. Шар, как настоящая бабочка, поднимается все выше и выше в небо. Сильный ледяной ветер обдувает затылок.
– Счастливого полета! – кричит Лео, его голос едва слышен. – Постарайтесь не погибнуть!
Я ухмыляюсь и продолжаю смотреть, пока Лео не превращается в размытую точку. Вскоре я и вовсе перестаю его видеть.
Мы поднимаемся все выше, а облака плотным пологом окутывают остров. Этой ночью мы со сбежавшей принцессой покидаем Вистилиаду.
Глава 20Селестра
Прохладный ветерок ласкает щеки. В тесной корзине воздушного шара я залечиваю раны Ирении, а мимо проносится ночь. Мир кажется неподвижным.
Тихим.
Единственные звуки – это голоса Нокса и Мики, которые обсуждают, что делать, когда мы приземлимся. Время от времени они затихают, и Мику тошнит.
– Пресвятые души, – поморщившись, стонет Нокс, когда его друга рвет за борт. – Надеюсь, это не приземлится на чью-нибудь голову.
Мика стонет и прижимает руку к животу.
– Кажется, я сейчас отключусь.
– Ты такой неженка, – усмехается Нокс. – Как бы ты прошел через обряд посвящения без меня?
– Вдали от тебя у меня больше шансов остаться в живых, – парирует Мика.
Нокс заливается смехом.
Он выглядит таким расслабленным рядом с другом, и это кажется странным. Это сильно отличается от нахального солдата, потворствующего королю и размахивающего мечом, как трофеем.
Это также не похоже на юношу, что ворвался в мою комнату глубокой ночью и потребовал предсказание, которое спасет его жизнь.
Нокс приспосабливается и меняется в угоду ситуации. Я могу его понять. Всю свою жизнь я преуменьшала собственную значимость, чтобы не затмевать остальных. Я превратила себя в марионетку, которая понятия не имеет, кто она такая за стенами башни.
– Ай!
Ирения резко втягивает воздух, я отрываю взгляд от Нокса и осматриваю лодыжку девушки.
– Ой, – шепчу я, поежившись. – Прости. Я никогда никого не лечила.
– Теперь я понимаю, почему, – поддразнивает Ирения. – У тебя не очень-то хорошо получается.
Я показываю подруге язык. Мне хочется ткнуть ее в ребра, но я знаю, что они сломаны.
Каждая часть ее тела выглядит поломанной. Весь последний час я пыталась залечить раны Ирении. Тело пронизывает слабость, а глаза грозят сомкнуться, но я не могу остановиться. Ирения страдает, и в этом виновата только я.
Мягко прижимаю ладонь к ее лодыжке, а затем провожу другой рукой по нежной коже над ребрами девушки и закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться.
Я чувствую, как меня пронизывает магия предков. Силы пытаются найти раны, которые нуждаются в исцелении. Я собираю эту силу и позволяю ей просачиваться в тело Ирении.
Я молюсь Асклепине, чтобы магия повиновалась.
Говорят, наша богиня исцеляла магией целые деревни. Я же залечивала только свои раны. Мать с королем никогда не учили меня тому, как помогать другим.
Зачем?
Чем раньше кто-то умрет, тем раньше мы получим его душу.
– Отдыхай, – шепчу я Ирении, как только чувствую, что магия ускользает.
Я почти полностью истощена.
Кожа подруги больше не покрыта багрово-фиолетовыми синяками, и Ирения не вздрагивает от боли при малейшем движении. Возможно, я все сделала правильно. Собрала кости воедино.
Я вытираю текущую из носа струйку крови, прежде чем она успевает капнуть на одеяло, которым я укрыла Ирению.
– Завтра станет лучше, – обещаю я, приглаживая волосы подруги ладонью, облаченной в перчатку. – Отдыхай.
Ирения кивает и закрывает глаза, ее дыхание сбивается под тяжестью усталости.
Я встаю на ноги и подхожу к краю корзины, благодаря которой мы парим в небе.
– Как она? – спрашивает Нокс.
Он стоит рядом и указывает на Ирению, лежащую на плетеном полу.
– Она поправится, – отвечаю я. – Как себя чувствует твой друг?
Я гляжу на Мику, которого все еще тошнит в другом конце корзины.