Я громко выдыхаю от облегчения, сердце болезненно колотится в груди.
– Это было опасно, – говорит Мика.
– Я была уверена, что они узнали Селестру, – соглашается Ирения. – Слава душам, что в этом городе так любят подражать ведьмам.
Я тоже этому рада.
Если бы не модные веяния и форма Нокса, то нас бы поймали. Я задавалась вопросом: почему он не переоделся, когда мы сбежали из Вистилиады? Но теперь все встало на свои места: люди уважают и боятся Последней Армии.
Возможно, король сообщил людям, что меня похитили. Нокс знал – Сирит никогда не признается, что за это ответственен один из его солдат.
Это бы выставило его дураком, которого легко обмануть и предать.
Скорее всего, он сочинит какую-нибудь историю о беглом убийце или предателе, нежели поставит на карту репутацию всей своей армии.
Форма Нокса и Мики позволит нам перемещаться по Шести Островам без особых подозрений.
– Сюда, – говорит Нокс. – Давайте ненадолго затаимся, чтобы больше не наткнуться на стражей.
Он указывает на маленькую таверну на краю рыночной площади, за кривым рядом прилавков. «Хранилище души». Подходящее название для здания в форме капли. Фонарь на потолке покрыт таким количеством паутины, что становится ясно – им никогда не пользовались. Место, погруженное во тьму, – идеальное пристанище, чтобы спрятаться, пока стража судорожно ищет беглецов.
– Что насчет сумки? – спрашиваю я, указывая на то место, где мы оставили купол.
– Оставим как есть, – отвечает Нокс. – Никто не станет воровать на траурной улице. Пойдемте внутрь.
– Внутрь? – спрашивает Мика.
Его голос сочится неуверенностью, и я его не виню. Таверна не выглядит приветливой. Кроме того, мой прошлый визит в таверну оказался не самым удачным.
– Нам нужно незаметное место, – объясняет Нокс. – Где мы сможем разработать стратегию.
– Стратегию для чего? – спрашиваю я.
Он рывком открывает дверь в «Хранилище души», петли скрежещут в ответ.
– Для спасения моей жизни.
Глава 23Нокс
В «Хранилище души» нет окон.
Это похожая на пещеру комната, окружающая нас черной стеной, а полы яркие и светлые, как облака. Гармония света и тьмы, как раз в духе Армонии.
В воздухе витает синевато-красный сигарный дым. Он окутывает черноту и рассеивает пламя светильников.
Мы усаживаемся за столик в самом дальнем углу, где на стене вместо окна, подобно маленькому мерцающему солнцу, горит факел.
Здесь тихо, если не считать обрывков смеха и шелеста карт на потертых столах.
Раньше я бы мечтал оказаться в таком месте вместе с отцом.
Укромный уголок, где мы могли бы посмеяться и поговорить о тренировках или разработать стратегию боя. Я уверен, что папа точно так же проводил время со своим отцом.
Бармен пересекает комнату и подходит к нам, его длинные светлые волосы перевязаны лентой.
– Что я могу вам предложить? – спрашивает он.
Его взгляд ненадолго задерживается на Селестре, прежде чем он качает головой и отводит глаза от зеленых волос.
– Ром, – говорю я. – Четыре стакана.
Он кивает и протягивает руку.
– Восемь серебряных монет.
Я едва не падаю со стула от стоимости напитков.
Стоило взять больше денег, но я подумал, что моих запасов будет достаточно. Я не знал, что путешествую с волками, которые становятся ненасытными при первом же запахе еды.
Я отдаю бармену восемь монет и уныло гляжу на оставшуюся горсть.
Если нам повезет, то по прибытии в Полемистес не придется торговаться.
– Мне казалось, что мы собираемся обдумать план, – ворчит Селестра. – А не напиваться.
Я рад, что ее глаза больше не устремляются на дверь, дабы убедиться в отсутствии стражи.
– Я могу совмещать несколько дел одновременно, – отвечаю, поудобнее устроившись на мягком стуле. – К тому же я умираю от жажды.
– Несомненно, – бормочет себе под нос Селестра.
Бармен возвращается с нашими напитками и ставит поднос в центр стола с такой силой, что ром выплескивается через края стаканов.
Я делаю долгий и щедрый глоток.
Ром обжигает горло.
Селестра смотрит на свой стакан с недоверием.
– Это не отрава, – успокаиваю я девушку.
– Я бы не был так уверен, – вставляет Мика, отпив рома и поморщившись.
Ирения не колеблется и едва не выпивает целый стакан одним глотком.
Селестра вздыхает и прижимает стакан к губам. Через секунду она начинает кашлять и задыхаться, сделав первый глоток.
– На вкус просто отвратительно, – возмущается она.
– Это ром. – Я салютую своим стаканом.
– Я могу выпить твою порцию, если ты ее не хочешь. – Ирения тянется за напитком Селестры.
– Угощайся, – отвечает Селестра, подталкивая его к подруге. – Но я не потащу тебя отсюда.
Ирения фыркает в стакан как раз в тот момент, когда дверь в «Хранилище души» открывается, пропуская новую порцию посетителей.
Каждый из них глядит на Селестру. Все взгляды по какой-то причине постоянно притягиваются к ней. Несмотря на то, что многие местные женщины красят волосы в зеленый, Селестра все равно отличается от них.
Она бы попросту не смогла слиться с толпой.
Некоторые люди созданы для того, чтобы поражать мир. Что-то в Селестре выделяется гораздо пронзительнее и ярче. Даже я замечаю это.
– Нам нужно подстричь тебя, – шепчу я.
Селестра смотрит на меня с удивлением.
– Что?
– Твоя прическа слишком выделяется.
– Но здесь у всех зеленые волосы, – протестует она.
– Но ни у кого нет таких длинных локонов, как у тебя, – убеждаю я. – Из-за этого ты слишком похожа на свою мать.
Селестра морщится, мысль об этом ей явно неприятна. Мне хочется извиниться за свою неосмотрительность. Долгие годы я жил, пытаясь соответствовать ожиданиям отца, но, похоже, Селестра предпочла бы избежать любого сходства с матерью.
– Я думала, что здесь мы в безопасности, – говорит девушка.
– Мы всегда в опасности, – отвечаю я. – Такова цена приключений.
– Приключений?
Селестра щурится, и ее глаза вспыхивают как два огненных шара. Благодаря свету от факела я впервые вижу, что у нее есть веснушки. Россыпь на щеках, и одна веснушка на кончике носа.
Не знаю, почему я акцентирую на этом внимание.
– Если мы действительно постоянно находимся в опасности, то я больше не хочу тратить время на поиски волшебных мечей или распитие рома, – отрезает Селестра. Она внезапно встает и жестом предлагает Ирении сделать то же самое. – Я найду нам ночлег, где мы остановимся и переждем месяц.
Девушка поворачивается к двери. Не задумываясь, я тянусь к руке Селестры и хватаю ее, прежде чем они с Иренией успевают уйти.
Селестра вздрагивает от шока. Она не привыкла к тому, что к ней прикасаются. Даже если мои руки обхватывают ее через перчатки, я знаю, что она все равно испытывает смешанные чувства.
Для меня это тоже странно.
В последний раз, когда мы коснулись – в последние два раза – за мной вскоре явилась смерть. Как будто Селестра носит ее с собой. Словно смерть спряталась под ее кожей.
Я думаю, что ее перчатки похожи на цепи, удерживающие смерть в стороне.
В любом случае я не могу упустить девушку из виду.
Мне нужна Селестра, чтобы найти магию, о которой говорил отец. Ее сила – ключ к уничтожению короля и спасению моей жизни. Я не позволю ей бродить по Армонии в одиночку.
– Сирит отыщет нас, куда бы мы ни пошли, – напоминаю я ей. – Единственное место, за которым он не может уследить – это Полемистес. Именно там находится ключ к его смерти. Запомни, мы не прячемся. Мы ищем.
– Значит, несмотря ни на что, – произносит Селестра, – мы всегда будем в опасности?
– Рядом со мной ты в безопасности, – обещаю я.
Глаза Селестры впиваются в мою руку, которая все еще удерживает ее запястье.
Медленно она высвобождается из хватки.
– Правда?
Голос у нее хриплый.
– Клянусь.
Селестра моргает, услышав клятву. Она снова оглядывается на дверь, а затем смиренно садится в кресло.
– Если ты действительно полон решимости отправиться в смертельное путешествие в Полемистес, то почему мы не можем найти корабль, который переправит нас к острову? – спрашивает Селестра. – Конечно, было бы безопаснее отправиться туда, куда король не сможет добраться, нежели тратить время на починку воздушного шара.
– Нам нужен воздушный шар, чтобы обойти водовороты, – объясняю я. – Корабль не подойдет. Слишком многие разбились, так и не достигнув цели.
– Сколько? – неуверенно спрашивает Селестра.
– Очень много.
– Я слышала, что водоворот возле Южного острова размером с город, – произносит Ирения приглушенным шепотом. Ее глаза широко распахнуты, а изо рта пахнет ромом. – Говорят, у него есть щупальца и пасть, как у жуткого морского зверя. Раньше внутри жили сирены, пока Изольда и король не изгнали их за пределы Шести Островов.
Селестра поворачивается к подруге с удивленным выражением лица.
– Что?
– А еще на острове есть Лес Проклятых, – продолжает Ирения. – Ох, сколько же историй я о нем слышала!
Мика стонет.
Похоже, его снова тошнит.
– Ненавижу призраков, – бормочет он.
– Призраки? – Селестра произносит слово так, будто это проклятие.
Как будто самый настоящий призрак сейчас стоит за моей спиной.
– Это еще один из защитных барьеров острова Полемистес, – объясняю я. Место, где монстры прячутся за деревьями, а в каждом дуновении ветра парит душа воина, готовая сразить любого, кто посмеет проникнуть в глубь острова. – Это место для мертвых, а не для живых.
– Как ты собираешься сражаться с призраками? – спрашивает Селестра.
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Бабочка Лео – это наш способ обойти любую защиту Полемистеса. Мы сможем перелететь его стены и лес с привидениями.
В этом и заключается причина, по которой я выслеживал Лео и заплатил ему баснословную сумму. Он должен был придумать способ обойти защиту острова.