Я сдерживаю улыбку, когда смотрю на него.
– Я действительно не знаю. Уже долгое время никому не удавалось этого сделать.
– Когда я порежу тебя, все воины острова будут ликовать. – Люциан облизывает губы. – Они будут рады увидеть, как истекает кровью драгоценный солдат Сирита. Неудавшийся воин с неудавшейся армией.
– Возможно, – отвечаю я.
Я втыкаю меч в оранжевый песок и опираюсь локтем на рукоять.
Мне нравится слушать, что он говорит о короле как о несостоявшемся воине, а не о члене королевской семьи. Жители Полемистеса не боятся Сирита. Для них он слаб. Он не смог завоевать их корону и вместо этого попытался захватить мир.
Они жалеют его.
– Не волнуйся, маленький солдат. – Люциан продолжает кружить вокруг меня. – Я не пролью слишком много драгоценной крови. Леди Эльдара все еще думает, что ты чем-то полезен.
– Я ценю твою заботу.
Люциан без предупреждения взмахивает мечом в мою сторону, и я едва уворачиваюсь, прокатившись по песку.
Я хватаю свой меч и бросаюсь в атаку, но Люциан легко блокирует удар.
– Слишком медленно, – говорит он.
Я бью его еще раз, и он слегка спотыкается, но с легкость вскидывает меч обратно в воздух.
Пытаюсь снова ударить его, медленно и неуклюже, но он отклоняется в сторону.
Люциан улыбается.
«Хорошо, – думаю я. – Продолжай улыбаться».
Если я обожду еще немного, в нем взыграет дерзость.
Иногда проще позволить кому-то думать, будто он берет верх, или подождать, пока он не устанет.
Хотя Люциан не выглядит так, будто скоро выдохнется.
«Придется действовать по старинке, – думаю про себя. – Покажу ему, как это делается».
– Готов? – спрашивает Люциан.
– Конечно. – Мой голос бодр. – Если у тебя найдется минутка.
Люциан внезапно бросается на меня, направив меч в плечо. Но он не еще не понимает, что я быстрее.
Для этого я ежедневно тренировался.
Я быстро провожу мечом над головой, описывая грациозную петлю, и блокирую удар Люциана.
Он разъярен и замахивается сильнее, но я стою на месте, отказываясь отступать. Я делаю шаг вперед и рассекаю воздух своим мечом, едва не задев щеку Люциана.
Он перешел в защиту.
Люциан бросается назад. Работа его ног достойна похвалы, но я неумолим и делаю два шага вперед на каждый его шаг назад. Резко втянув в легкие воздух, Люциан блокирует мой меч, а затем свободной рукой бьет меня по лицу.
Я спотыкаюсь, отступаю на несколько шагов и удивленно касаюсь губы.
К счастью, крови нет.
Воины ликуют, их лица светятся радостью. Они наслаждаются каждым моментом, и чем более жестоким и бесчестным становится бой, тем шире становятся их улыбки.
Я ловлю взгляд Селестры.
Ее глаза сузились, и я готов поклясться, что ее взгляд источает ярость.
Огонь.
Леди Эльдара кладет руку ей на плечо.
– Готов к большему? – спрашивает Люциан.
Я ухмыляюсь ему в ответ.
Значит, он любит играть грязно.
Я тоже так могу. К счастью, практики было достаточно.
Когда меч чемпиона снова встречается с моим, я левой рукой хватаю его за запястье и ослабляю защиту. Я резко выгибаю его кисть, и Люциан взвизгивает от боли.
Затем немного грациозно я ударяю рукоятью своего меча ему в нос.
Люциан хватается за лицо, из ноздрей хлещет кровь.
– Что ж, – говорю я ему. – Хорошо, что я не обещал не проливать твою кровь.
– Неудивительно, что солдат Последней Армии дерется грязно, – отвечает Люциан.
– Не ной, ты первый начал.
Люциан вытирает кровь рукавом.
– Ты пытаешься произвести впечатление на леди Селестру?
Я крепче сжимаю меч отца. Без него я могу просто упасть при звуке ее имени.
– Я не пытаюсь никого впечатлить, – отвечаю я.
– Тогда чего ты хочешь? – спрашивает Люциан. Он дразнит меня, я знаю. – Уверен, это никак не связано с грядущей битвой.
Я не знаю ответа.
В течение двух лет моей единственной целью было отомстить за отца. Я не думал и не мечтал ни о чем другом. Я бы не обрел покой и не смог двигаться дальше, пока бы не убил короля.
Это было моим смыслом существования.
Потом появилась Селестра, и я обнаружил, что время от времени отвлекаюсь от первоначального плана. На несколько секунд в день я позволяю исчезнуть боли, гнетущей меня годами.
Или, по крайней мере, я этого хотел.
Селестра заставила меня поверить в то, что по окончании битвы я смогу стать кем-то большим, нежели простым солдатом.
– Теперь она наблюдает за тобой, – говорит Люциан.
Он поднимает голову туда, где сидит Селестра. Я ни в коем случае не должен смотреть на нее.
– Ее рыцарь, – произносит Люциан.
– Я не принадлежу ей, – произношу сквозь стиснутые зубы. – Ведьмам нельзя доверять.
– А тебе? – спрашивает он.
Я пытаюсь ответить, но слова застревают у меня в горле.
Нет. Мне тоже нельзя доверять. Такова сущность Шести Островов: предательство и эгоизм. У каждого есть желания, и он будет обманывать всех подряд, чтобы их осуществить.
– Сразимся еще раз, – предлагаю я Люциану.
Он не колеблется.
Люциан бросается вперед, вскинув меч. Лязг металла разносится по стадиону, перекрывая оглушительные крики других воинов.
Но сейчас Люциан ничего не может сделать.
Он отринул все правила. Позволил мне сражаться так, словно он был моим врагом.
Он позволил мне драться как солдату Последней Армии.
Когда Люциан снова поднимает меч, я выбиваю его из рук, и оружие падает на землю. Я поднимаю колено и бью Люциана в грудь.
Чемпион спотыкается, задыхаясь, а затем падает на землю. Я медленно приближаюсь к нему и подношу острие отцовского меча к его горлу.
– Ты сдаешься?
Люциан глядит на меня. По крайней мере, это похоже на взгляд. С таким же успехом он мог просто моргнуть, так как через несколько мгновений он начинает кашлять и хвататься за грудь.
– Серьезно, Люциан. – Я закатываю глаза. – Я не могу помочь тебе подняться, пока ты не скажешь, что сдаешься. Как ты уже заметил, людям нельзя доверять.
Он снова кашляет.
– Да.
– Да, что?
На этот раз он сверлит меня взглядом. Люциан произносит громче:
– Я сдаюсь.
Я опускаю свой меч в ножны.
– Прекрасно.
Протягиваю руку, чтобы помочь ему подняться.
Как только Люциан встает на ноги, воины вокруг нас замолкают, наблюдая за мной – как мне кажется – с уважением, а не с желанием прикончить во сне.
Леди Эльдара молчит, на ее лице лишь легкая улыбка.
Селестра.
Она кусает губу, глядя на меня. Ее руки спокойно опираются на скамейку, как будто она наконец-то может расслабиться.
– Как ты это делаешь? – между вздохами спрашивает Люциан, отвлекая мое внимание от Селестры.
Мне тут же становится зябко.
– Я еще никогда не видел, чтобы кто-то двигался настолько быстро, – говорит Люциан.
На мгновение я впиваюсь в него взглядом. Люциан не выглядит обиженным из-за проигрыша. Он просто кажется любопытным.
Настоящий чемпион до самого конца.
– Отец научил меня.
Люциан хлопает меня по плечу и приобнимает одной рукой.
– Он бы тобой гордился, – говорит он. – Даже если его сын – подонок из Последней Армии.
Я фыркаю от смеха.
– Приходи снова, – настаивает Люциан. – Я познакомлю вас с другими чемпионами. Несомненно, они захотят с тобой потягаться.
Он ведет меня туда, где с облегченным выражением лица стоит Мика. Но прежде чем он успевает меня выслушать, кто-то встает на нашем пути.
– Робин! – приветствует Люциан воина высотой с древний дуб. – Пойдем вместе с нами к остальным. Мы должны отпраздновать мое грандиозное поражение.
Воин качает головой.
– В другой раз, Люциан. – Он глядит на меня с суровым лицом. – Леди Эльдара и ее племянница желают вас видеть.
– Ее племянница, – повторяю я.
Я быстро поворачиваюсь обратно к стадиону и над головами других воинов замечаю, что Селестра исчезла.
Ступени, на которых сидели они с Эльдарой, теперь пусты.
– Что ж, – говорю я. – Веди меня к ним.
Глава 34Селестра
Нокс прибывает на небольшую поляну на опушке леса. Он выглядит победителем.
На парне свободная белая рубашка с черными вставками до локтей, она расстегнута на груди. Длинный ремень трижды обернут вокруг талии, за ним крепятся ножи. Через плечо перекинут ремень от ножен меча и куртка того же цвета, что и глаза Нокса цвета коры дерева.
Темные волосы взлохмачены после драки, но на лице играет улыбка.
Я никогда не смогу на нее не смотреть.
Кажется, бой взбодрил его, в глазах появился блеск.
Гордость от победы и приключений.
Ты никогда не будешь моей королевой.
В голове раздаются слова Нокса, и я отворачиваюсь, отгоняя любые мысли о нем.
– Это была прекрасная битва, – хвалит его Эльдара. – Я была в восторге до самого конца. Присаживайся, пожалуйста.
Она вручает Ноксу деревянный кубок с нектариновым соком и жестом приглашает его сесть на небольшое бревно, стоящее на опушке леса.
Нокс качает головой и не подчиняется.
Сначала я думаю, что он не хочет находиться рядом со мной, но когда я присматриваюсь, то понимаю, что дело вовсе не во мне.
Нокс взволнован.
Его руки свисают по бокам, и я готова поклясться, что меньше всего он хочет оказаться в ловушке среди поляны во время разговора. Дух битвы все еще течет по его венам, а на груди блестит пот.
Он хочет уйти подальше от леса и той серьезности, что просочилась в мой взгляд. Нокс хочет пить и веселиться, позволяя пылающему в груди огню медленно угаснуть на ночном воздухе.
– Прекрасная битва, – сказала Эльдара после того, как Нокс швырнул чемпиона Полемистеса на землю.
– Нокс отличный боец, – ответила я.
Даже я не могу этого отрицать. Мое сердце бешено колотилось всякий раз, когда Нокса сбивали с ног. Эльдара видела, как я была напряжена до самого конца, поэтому она взяла меня за руку и привела в это место.