Готова поспорить, что под водой скрывается какое-нибудь чудовище или плотоядные рыбы. Сейчас они набросятся на нас, а ноги, как назло, запутаются в водорослях.
Вместо этого мои ноги касаются мягкой почвы.
Нокс плывет обратно к водопаду, и я следую за ним, проплыв под потоком воды, за которым скрывается небольшой выступ. Он вылезает из воды и протягивает мне руку. Я охотно хватаюсь за нее, но, как только выбираюсь наружу, леденящий холод леса обжигает кожу.
Я вздрагиваю и обхватываю себя руками, чтобы согреться.
Потолок представшей перед глазами пещеры сверкает голубыми искрами, словно сотни крошечных линий пронзили скалу. Уступ переливается тонким слоем воды, похожей на шелк. На камне виднеются очертания стрелки.
Я щурюсь. Стрела изгибается к усыпанному звездами потолку, с которого капает вода. Я делаю шаг вперед и замечаю отверстие. Оно достаточно широкое, чтобы в него пробраться.
– Это какая-то пещера? – спрашивает Нокс. – Только не говори, что ты собралась туда идти.
Так и есть.
Я не могу этого объяснить, но меня что-то привлекает. Чем дольше я смотрю на зазубренные камни, тем отчаяннее желаю войти внутрь. Там что-то есть, и оно зовет меня. Я слышу это в отголосках ветра, что свистит сквозь трещины в скале.
– Я голосую против, – возмущается Нокс. – Я лучше вернусь обратно и сражусь с армией призраков.
Я протягиваю руку ладонью вверх и прошу единственный спасательный круг, оставленный нам Эльдарой.
– Дай мне компас, – прошу я, не сводя глаз с входа в пещеру.
Нокс со вздохом кладет его мне в руку.
– В самом деле, – говорит он, гримасничая. – Разве ты хочешь, чтобы твоя тетя так легко нас убила?
Я смотрю на компас и не могу не улыбнуться. Стрелка уверенно указывает на одну надпись.
Магия всегда рядом.
– Север, – шепчу я.
Если Эльдара хочет, чтобы мы что-то нашли в лесу, то оно здесь.
Я знаю это. Я чувствую это.
Нокс стонет, но я даже не слушаю его возражения.
По зеркальной ряби воды я шагаю навстречу тому, что зовет меня из темноты.
Глава 38Нокс
Мы проскальзываем в пещеру и оказываемся в совершенно новом мире.
Пещера огромна и заполнена деревьями с серо-голубыми стволами и листьями, похожими на кристаллы.
Подземный лес.
В отличие от леса с привидениями это место не выглядит так, будто хочет нас убить. Я бы даже назвал его красивым. Пол представляет собой неглубокий бассейн с кристально чистой водой, под поверхностью которой корни деревьев закручиваются в замысловатые узоры. Через корни снуют сотни серебристых рыбок.
Свет льется с потолка через крошечные отверстия, которые напоминают какую-то карту. Вода стекает со стен небольшими ручейками.
– Что это за место? – спрашиваю я.
– Магия, – шепчет Селестра. – Я чувствую ее силу, она течет из земли прямиком в меня.
Хоть я и не говорю этого, но я тоже что-то чувствую. Покалывание начинается у пальцев ног, а затем пронзает сердце, как стрела.
– Давай разобьем лагерь, – предлагаю я. – Нам нужно собраться с силами для следующего испытания.
– Здесь?
– В настоящее время нас никто не атакует, и я не вижу поблизости призраков, так что это самое подходящее место из всех возможных. Кроме того, мы защищены от дождя.
Селестра кивает, но больше ничего не говорит.
Она восхищается этим местом, глубоко втягивая в легкие воздух. Сила, которую Селестра чувствует, должна быть неимоверной, потому что, когда я говорю ей собрать дрова, она делает это без единой шутки или взгляда в мою сторону.
Каким бы ни было это место, Селестра выглядит так, будто оно создано для нее.
Мы находим достаточно припасов, чтобы продержаться всю ночь.
Здесь поразительно тепло по сравнению с лесом. Из отверстий в потолке, через которые видно звезды, дует легкий ветерок. Неподалеку от места, где лежит горстка белесых костей, есть местечко с сухой землей. Мы обосновываемся там, и я стараюсь не слишком много думать о том, что могло случиться с человеком, которому принадлежали эти кости. Селестра, кажется, ничего не замечает. Она собрала достаточно мягких веток и листьев, чтобы создать своего рода кровать, скрашивающую наше пребывание.
Селестра также собрала кристаллы и ягоды. Мелководье изобилует рыбой. Нам понадобился целый час, чтобы поймать пару рыбок.
Пока они готовятся на маленьком костре, я чувствую благодарное урчание желудка.
В следующий раз, когда меня отправят на волшебные испытания старой королевы, я захвачу с собой сладости и ром.
Селестра молчит, тыкая веткой подвешенную над пламенем рыбу. Я не привык к тому, что она такая тихая, и это меня раздражает.
Я заставляю себя говорить.
– Почему мой отец восстал против короля?
Селестра снимает рыбу с огня и кладет ее на большой лист.
– Он был верен трону всю мою жизнь, – говорю я. – Ты знаешь, что изменилось? У меня никогда не было возможности спросить.
Селестра грызет свою рыбу так, как будто у нее внезапно пропал аппетит.
– Сомневаюсь, что он был верен, – отвечает Селестра. – Он годами тренировал меня за спиной Сирита, подготавливая к бою и магии.
Я до сих пор не могу понять человека, которого знал почти всю свою жизнь. Отец излучал преданность и наставлял меня быть частью Последней Армии, но в то же время делал все возможное, чтобы наследница короля смогла его свергнуть. Насколько хорошо я знал своего отца? Верил ли он когда-нибудь в Сирита или всегда знал, что его нужно остановить? Он действительно обучал меня быть частью Последней Армии или все это время учил сражаться против них?
– Два года назад, когда король в последний раз успешно атаковал Полемистес, ему удалось захватить пленников, – тихо произносит Селестра. – Молодая семья. Я слышала их крики даже из своей спальни.
– Их пытали? – спрашиваю я.
– Король что-то искал и хотел, чтобы они ему помогли, – отвечает Селестра.
– Меч.
Леди Эльдара.
Селестра кивает.
– Асдену – твоему отцу – не нравилось, что с ними так жестоко обращались. Он считал, что они невиновны.
Я втягиваю носом воздух.
Мы оба знаем, что король никогда не считал кого-либо невиновным, не говоря уже о помиловании. Мой отец должен был знать лучше.
– Думаю, именно это заставило твоего отца понять, что король не беспокоится о жителях Шести Островов, если они встанут у него на пути, – говорит Селестра. – Сирит, должно быть, заметил эту перемену. Он заставил меня заглянуть в будущее твоего отца и…
Селестра замолкает, и выражение ее лица искажается от боли.
Она выглядит пристыженной и избегает моего взгляда во время рассказа, как будто это грех, в котором она никогда не хотела признаваться.
– Ты была совсем ребенком, – отвечаю я.
– Я не чувствовала себя ребенком. – Страдания на ее лице достаточно, чтобы расколоть меня надвое. – Я чувствовала себя монстром. Я чувствовала, что предала его.
Она смотрит на меня глазами, блестящими от непролитых слез. Селестра сглатывает.
– Его последние слова были о тебе, – шепчет Селестра. – Он попросил мою мать пообещать, что она будет охранять тебя и не станет наказывать за его ошибки.
Это небольшое утешение, но я благодарен.
Селестра издает еще один долгий вздох.
– Уже долгое время обо мне никто так не заботился, – говорит она. – Моя мать не может рисковать и дарить мне любовь.
На лице Селестры снова появляется затравленное выражение. Беспомощное разочарование, которое я заметил, когда она говорила о том, что не чувствует себя достойной.
Должно быть, Селестра чувствует себя опустошенной.
Селестра – принцесса и, возможно, будущая королева. Внутри нее есть древняя магия. Но даже с поддержкой близких она не может по-настоящему поверить в себя.
– Знаю, ты винишь себя, – говорю я. – Но если ты ждешь, что я тебя обвиню, то ты ошибаешься. Мой отец тоже не стал бы винить тебя.
Я должен был сказать это раньше.
Теперь я понимаю, почему Селестра так не хотела смотреть в мое будущее. Не только потому, что она видела и свою смерть, но и потому, что это напомнило ей о смерти моего отца.
Я всегда задавался вопросом, почему Селестра не наслаждалась смертью, несмотря на то, что выросла среди нее. Теперь я понимаю.
Я хочу донести до нее, что она не является результатом ошибок своей семьи. Я знаю, каково это – быть пойманным в сети прошлого своих родителей. Мне хочется столь многое ей сказать, но я не могу подобрать слов.
– Я был зол, потому что ты солгала, – произношу я. – Но я никогда не винил тебя в произошедшем.
– У тебя было полное право это делать.
Я качаю головой, но Селестра настаивает.
Как будто она хочет, чтобы я ее ненавидел.
Может быть, она думает, что заслуживает этого.
– Тебе нужно простить себя.
– Ты так говоришь, как будто это легко.
Боль в ее глазах – та же самая боль, которую я чувствовал годами. Я ошибался, полагая, что одинок в своем несчастье.
– Ничто из того, за что стоит бороться, не дается легко, – говорю я.
Селестра моргает, глядя на меня с легкой улыбкой.
Теплота момента наполняет пещеру, несмотря на костер. Ты не всегда видишь красоту – иногда ты ее чувствуешь.
И я чувствую это, когда нахожусь рядом с Селе-строй.
Я был глуп, пытаясь оттолкнуть ее.
– Без тебя я бы никогда не зашел так далеко, – шепчу я.
– В пустую пещеру? – Селестра фыркает от смеха.
– В то место, о котором всегда мечтал мой отец. Благодаря тебе я смогу исполнить его предсмертное желание.
Селестра мыслит здраво, потому что ее разум не затуманивает жажда мести. Ей не все равно, даже если она пытается доказать обратное. Она хочет, чтобы у мира появился шанс на искупление.
Единственное, чего она действительно боится, это того, что она недостаточно сильна, чтобы бороться.
Я знаю об этом как никто другой.
– Не думаю, что Эльдара – это оружие, способное убить короля. – Мое сердце колотится, когда она заглядывает мне в глаза. – Я думаю, что это ты, Селестра. Все это время я искал тебя.