Нокс слабо улыбается, его рука соскальзывает с моего рукава.
Он может не доверять ящику со змеями, но теперь я знаю, что он верит в меня. Это значит для меня больше, чем я могу выразить словами.
– Будь осторожна, – предупреждает он.
Его голос затихает, когда яд берет верх.
Последнее, что я хочу сделать, это уйти от Нокса, но по какой-то причине я не могу излечить змеиные укусы. Если драгоценность, которая находится в сундуке, даст мне возможность это сделать, то я должна попытаться.
Это единственный шанс для Нокса.
Я глубоко вздыхаю и направляюсь к стволу. Я очищаю свой разум от всего, кроме рассказа об Асклепине, а затем открываю крышку.
Мгновенно змеи выскальзывают наружу, а затем ствол трясется, выпуская из пасти все больше и больше существ. Они возникают словно из ниоткуда.
Земля грохочет, а затем без предупреждения расползается в стороны. Я быстро отскакиваю назад. Образуется яма, которая утягивает змей и дерево вниз.
Я вглядываюсь и вижу, как в яме кишат сотни ядовитых существ.
Драгоценность лежит в центре.
Я вспоминаю Асклепину и яму, в которую она упала.
Поворачиваюсь к Ноксу, который смотрит на меня тяжелым взглядом. Его кожа влажная от пота, и я замечаю, как он дрожит, пытаясь поднять голову.
У него осталось мало времени, и я не позволю ему ждать в страхе и неизвестности.
Я не могу потерять его.
– Я скоро вернусь, – шепчу я.
Я соскальзываю в яму.
Мои ногти впиваются в грязь, когда я сползаю вниз. Змеи шевелятся, когда замечают меня, и наклоняют головы, чтобы лучше рассмотреть. Их шипение резкое и угрожающее, но они не нападают.
Я вижу драгоценный камень и проклинаю удачу, когда замечаю, что самая крупная змея обвилась вокруг него, как лоза.
Я шагаю к драгоценности, и существо обнажает клыки. Змея полосатая, черно-желтая, как линии дня и ночи. Две стороны света. Как добрая магия, которой когда-то владела моя семья, и темная магия, которой мы пользуемся сейчас.
Змея следит за моими движениями.
– Я знаю тебя, – произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Я не моргаю, позволяя нашим взглядам встретиться.
Встаю на колени рядом со змеей, мое сердце колотится от страха от того, что я так близко от такого смертоносного существа.
Я поджимаю губы.
Король превратил мою семью в смертоносных тварей. Я выросла, думая, что зло однозначно. Казалось, как только клятва крови овладеет мной, я стану монстром, неспособным чувствовать или творить добро.
Часть меня боялась, что я никогда не смогу искупить свою вину.
Но я никому не присягала на верность и должна узнать себя лучше.
Я должна научиться доверять своей силе и не нападать на других из-за страха быть отвергнутой. Я не должна бояться вещей, которых я не знаю или не понимаю. Например, людей, которые вздрагивают при виде моих глаз.
Змея наблюдает за мной.
– Я изменю то, что мы сделали, – обещаю я существу. – Я собираюсь все исправить.
Протягиваю руку и беру драгоценный камень.
Язык змеи трепещет, и я немного паникую, когда она начинает шипеть. Вскоре я понимаю, что это скорее призыв, нежели нападение. Оставшиеся змеи ползут к своей королеве, они касаются моих ног. Когда они достигают змеи, охранявшей драгоценность, они сливаются с ней.
Десятки существ, радуга цветов и размеров, превращающихся во что-то новое.
Клубок быстро начинает обретать форму, и через мгновение из сотен змей поднимается женщина.
Ее тело представляет собой смесь кожи и яркой чешуи, которая блестит в темноте пещеры. Зеленые волосы ниспадают до щиколоток, а глаза – такие большие и яркие, словно зеркало моих собственных глаз – отражают мое благоговение.
– Селестра, – произносит она легким, как ветер, голосом.
Голос богини.
Асклепина.
Богиня-покровительница моей семьи стоит передо мной.
Асклепина, первая из ведьм Сомниатис. Богиня змей и бессмертия. Целитель и Защитник.
Она красивее, чем я могла себе представить.
Я склоняю голову, не зная, что еще делать.
Нежная рука поднимает мой подбородок.
– Королевам не нужно склоняться, – говорит она. – Особенно перед прошлым.
Ее голос не похож ни на что, что я когда-либо слышала раньше. Он звучит сладко, как мед, гладко, как шелк, и тепло, как заходящее солнце.
– Это действительно вы, – пораженно шепчу я.
Асклепина кивает, наблюдая за мной глазами, похожими на лесной мох. Чешуйки на ее коже переливаются.
– Благодаря этим испытаниям ты научилась верить в себя и свои силы, – говорит она. – Ты доказала свою мудрость в принятии гармонии. Ты поняла, что иногда врагов можно сделать союзниками, если только мы им это позволим. Настоящий правитель понимает, что мир – это конечная цель любой власти.
– Моя мать рассказывала мне истории о вас, – шепчу я.
– И люди однажды будут рассказывать истории о тебе.
Мое сердце порхает в груди, словно бабочка.
Я так много хочу у нее спросить. Бесконечный поток вопросов, так что я даже не знаю, с чего начать. О клятве на крови или о том, удастся ли моей матери когда-нибудь освободиться от власти короля. О загробной жизни или о том, обрели ли ведьмы Тавмы покой.
О Ноксе.
Я протягиваю ладонь, чтобы показать змеиную метку.
Асклепина смеется, и этот прекрасный звук обволакивает меня целиком.
– Двое детей, способных изменить мир, – произносит она. – Я пометила вас, чтобы вы осознали свою общую судьбу и у нас была возможность исправить серьезную ошибку.
«Ошибка Изольды », – думаю я. Когда она помогла королю завоевать Тавму и привязала нас к нему.
Асклепина касается моей щеки теплой ладонью. Ее прикосновение похоже на утреннюю прохладу.
– Я лишь надеюсь, что судьба не оборвется.
Я хмурюсь.
– Что вы имеете в виду?
Она не отвечает, но смотрит вверх, на край ямы.
Я следую за ее взглядом.
Нокс.
В панике я вцепляюсь ногтями в грязь и вылезаю из змеиной ямы. Нокс неподвижно лежит на полу пещеры.
Я бросаюсь в его сторону. Кожа парня сероватого оттенка, с бледных губ слетает едва слышный стон. Я прикасаюсь рукой к его щеке.
– Нокс, – зову я. – Очнись.
Его глаза ненадолго распахиваются.
– Селестра? – спрашивает он, щурясь в темноте пещеры. – Я не могу…
Он замолкает и протягивает мне руку. Я сглатываю, крепко прижимая ее к себе.
Дыхание Нокса сбивается.
Я чувствую, как он становится холодным, его рука начинает дрожать.
Он моргает, выискивая меня глазами, мечется из стороны в сторону.
– Ничего нет, – говорит он. – Селестра, я тебя не вижу.
Я бледнею. Яд начинает действовать, уничтожая зрение и разлагая тело. Мое сердце разбивается.
– Я здесь, – шепчу я, крепче сжимая его руку. – Я здесь.
Я стискиваю зубы, когда Нокс глядит через мое плечо в пустоту. Я не могу смотреть, как он исчезает. Точно так же, как и его отец. Не хочу сидеть и ждать, пока Нокс умрет у меня на руках. Я поворачиваюсь к Асклепине, которая поднялась из ямы и подошла ко мне.
– Исцели его, – умоляю я. – Пожалуйста. У него мало времени.
Асклепина качает головой.
– Это не моя задача, – мягко говорит она. С сожалением.
– Я не могу потерять его! – кричу я. – Вы не понимаете. Он мне нужен. Я…
Я люблю его.
– Я не могу смотреть, как он снова умирает, – умоляюще произношу я.
– Тогда не смотри, – отвечает Асклепина. – Магия в твоем распоряжении, дорогая.
Я задерживаю дыхание и снова поворачиваюсь к Ноксу. Я злюсь, потому что богиня отказывается помогать.
Все зависит от меня.
Я не потеряю человека, который первым поверил в меня.
Я не потеряю мужчину, который показал мне целый мир и то, каким человеком я могу быть.
Я закрываю глаза, позволяя слезам течь по лицу и капать на пепельную кожу Нокса. Его рука ослабевает.
«Пожалуйста, – умоляю. – Помогите мне спасти его». Я призываю каждую каплю силы, которая есть во мне и во всем, что меня окружает.
Ветер, дующий сквозь дыры в потолке пещеры.
Река, которая образует лужи вокруг нас, и рыбы, которые скользят в ее водах.
Деревья, которые вдыхают жизнь и воздух в мир.
Богиня, стоящая рядом со мной.
Я черпаю из них все, протягивая руку и вытягивая силу из каждого дюйма мира.
Я вбираю все это в себя, а затем позволяю энергии омывать Нокса, подобно океанской волне.
Я отдаю ему всю себя. Вернись ко мне.
Рука Нокса дергается.
Я открываю глаза и обнаруживаю, что он смотрит на меня.
– Селестра? – шепчет он, растерянно глядя на мое заплаканное лицо.
Я не жду большего и целую его.
На его теплых губах вкус жизни. Нокс садится и что есть силы прижимает меня к себе.
Его руки цепляются за мои волосы, и я задыхаюсь от ощущений. Голод по Ноксу гложет мой желудок и сердце.
Нокс прижимается ко мне лбом.
– Ты богиня, – шепчет он.
– На самом деле, – я отстраняюсь от него и указываю на Асклепину, – это она.
Нокс ошеломленно моргает, словно он не понял, что мы больше не одни в этой пещере.
Глаза парня расширяются, и он быстро вскакивает на ноги.
– Асклепина?
Я поднимаюсь и встаю рядом с ним.
– Единственная и неповторимая.
Взгляд богини мечется между нами, мягкая улыбка скользит по ее губам цвета лепестков розы.
– Пора, – говорит она. – Селестра должна быть пропитана магией королев. Нам нужна последняя жертва.
Я напрягаюсь, моя рука тянется к Ноксу на случай, если она попытается приблизиться к нам.
– О чем вы говорите? – Я не позволю прикоснуться к Ноксу.
– Не волнуйся, племянница.
В пещере раздается голос Эльдары.
– Это моя участь, а не его.
Я гляжу, как моя тетя шагает к нам. Ее ноги почти не оставляют следов, а пыльно-розовое платье не намокает, когда касается водной глади. Рядом с ней только один охранник: Люциан.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.