Кровь стекает по шее, и друг морщится от боли.
– Отпусти его, – прошу я.
Меч отца дрожит в моей руке.
– Тебе следовало остаться в стороне, – говорит Сирит. – Но ты же не можешь не сражаться, верно, Нокс? Даже когда на кону твоя жизнь, ты не можешь сопротивляться зову меча. Настоящий солдат. В этом мы похожи.
– Игры разума не принесут тебе победы, – говорю я, бросая вызов.
– Чего ты на самом деле хочешь от своей грустной никчемной жизни? – спрашивает Сирит, игнорируя мои слова. – Мести? Этого мало, Нокс. Я бы сказал, что это даже жалко. Мысли по-крупному. Например, я хотел быть величайшим воином, когда-либо жившим на этом свете. Я хотел, чтобы люди знали мою силу и не променяли меня на недостойного царя. Я хотел править Шестью Островами и привести наши земли к величию. Посмотри, чего я добился. Подумай о том, чего бы ты мог добиться, если бы примкнул ко мне, а не сражался против меня.
– Ты поработил людей, – отвечаю я дрожащим голосом, хватка на шее Мики усиливается.
– Да, – усмехнувшись, отвечает Сирит. – Но это не относится к делу.
Вот только в его словах нет смысла. Это лишь способ потянуть время и попытаться сбить меня с толку.
Он хочет проникнуть в мой разум, но я не позволю.
– Чего ты на самом деле хочешь, Нокс? – снова спрашивает Сирит.
Я сужаю глаза.
– Хочу, чтобы это закончилось, – отвечаю я. – Хочу, чтобы ты страдал.
Взгляд Сирита скользит по Мике, и лезвие его ножа вонзается в плоть.
– Нокс… – зовет Мика.
Я замечаю страх в его глазах, когда он осознает происходящее раньше меня.
– Все мы должны страдать, – произносит Сирит. – Ты уже должен был это понять.
Он вонзает нож в шею Мики.
Я вижу, как мой друг издает тихий стон.
Кровь стекает по его рубашке.
Затем Сирит бросает безжизненное тело Мики на песок.
– Ну вот, – произносит он с жестокой улыбкой. – Все кончено.
Глава 45Нокс
Тело Мики с глухим стуком падает на песок, и этого звука достаточно, чтобы мои колени подогнулись.
Его лицо утыкается в песок. Он не моргает, не задыхается.
Мика смотрит на меня, разинув рот и не произнося ни слова.
Горе и ярость раскаляют грудь и выжигают слезы.
Мика мертв. Мой друг, мой брат, моя семья.
Исцеление не вернет его.
За это я убью Сирита.
Я не стану ждать Красной Луны и наблюдать за битвой со стороны. Я выпотрошу его тело и отсеку голову.
Король смерти перешагивает через тело Мики и указывает на меня ножом.
– Теперь твоя очередь.
– Нет, – отвечаю я. – Твоя.
Я атакую и сбиваю Сирита с ног.
Мы начинаем бороться, песок летит во все стороны, а меч выскальзывает из моей руки. Сирит ударяет меня головой.
Я откатываюсь в сторону, не позволяя зрению затуманиться.
Щурюсь, чтобы сфокусировать взгляд на человеке, за которым моя семья следила из поколения в поколение.
Возле тела Мики я замечаю свой меч и беру его в руки. Кровь друга стекает по лезвию.
Я стараюсь не думать об этом.
Бросаюсь вперед и замахиваюсь на Сирита.
Он двигается как опытный воин. Столетиями Сирит совершенствовал боевые навыки, и это видно. Каждое его движение продумано и губительно.
– Ты так и не понял? – Он откровенно забавляется. – Меня не убить.
– Я сделаю кое-что похуже.
Тянусь к ножнам на ремне, достаю кинжал и бросаю его в Сирита.
Он ловит его в воздухе и прицельно кидает в мою ногу.
Боль пронзает тело, и я едва не падаю на землю. Стискиваю зубы и вытаскиваю лезвие из бедра.
Я бросаю его на песок и проглатываю агонию.
Не позволю боли меня одолеть. Не сейчас.
Сирит глядит на меня с любопытством.
– Ты стал сильным.
– Достаточно сильным, чтобы победить тебя, – шиплю я.
Он выпрямляется, от его улыбки темнеет небо.
– Вряд ли.
Я бросаюсь вперед и бью его локтем по носу.
Шок Сирита подобен бальзаму для души.
Я не теряю времени. Прижимаю клинок к его горлу и рычу:
– Сейчас все закончится.
Сирит глядит на меня и качает головой, его рука сжимает рукоять лезвия, не позволяя ему погрузиться глубже.
– Это никогда не закончится, – говорит он. – Волшебного меча не существует. Никакое оружие, спрятанное на этом острове, не погубит меня.
В приступе ярости я сильнее сжимаю клинок.
– Есть только я, – продолжает он. – И вечность.
– Ошибаешься, – рычу я и прижимаю острие клинка к его горлу. Достаточно, чтобы порезать кожу. Сирит не моргает, когда по его шее стекает струйка крови. – Селестра способна уничтожить тебя. Она спасет Шесть Островов.
– Уничтожь меня? – смеется Сирит. – Как она это сделает, если не может спасти даже себя?
Улыбка скользит по лицу дьявола, и я поворачиваюсь, как он того и хочет.
Я замечаю, как Селестру швыряют на землю, магия ее матери серым ветром кружится вокруг, поднимая в воздух песок и листву.
Селестра задыхается, словно ее душат.
Моя ярость в одно мгновение сменяется беспокойством.
Теола собирается убить ее.
– Вот твоя спасительница, – произносит король, но я уже несусь к девушке.
– Мертвая маленькая девчонка! – кричит он вдогонку.
Я бегу к Селестре, не оглядываясь.
Я знаю, что Сирит этого хочет. Я знаю, что играю ему на руку. Но мне все равно.
Если Селестра умрет, то все было напрасно.
Мой отец. Мика. Их смерть будет напрасной, если нам не удастся защитить Шесть Островов и убить короля.
Я бросаюсь на Теолу, разрываю ее связь с Селе-строй и отталкиваю женщину на песок.
Быстро поднимаюсь на ноги и подбегаю к Селестре. Девушка тяжело дышит.
– Все в порядке, – обещаю я. – Я рядом.
– Нокс, – шепчет она, затаив дыхание.
Она смотрит на мою рану и морщится. Знаю, что порез глубокий. Кровь стекает по ноге, но я не обращаю на это внимания. Я стискиваю зубы и пристально смотрю на Селестру.
«Мы должны с этим покончить», – думаю я.
Селестра кивает, осознавая, что рана ничего не значит перед лицом того, что все Шесть островов могут попасть в руки Сирита.
Я хватаю ее за руку и прижимаю к себе, защищая от матери.
Теола шипит, глядя на нас обоих.
– Предательница, – произносит она.
– Нельзя так разговаривать с единственным человеком в семье, которого благословила богиня, – отвечаю я, вызывающе вскинув брови.
– Богиня? – Теола хмурится. – Ее не существует.
– Ты ошибаешься, мама, – говорит Селестра. – Эльдара помогла мне пройти испытания. По окончании Асклепина подошла ко мне и позволила унаследовать свои силы.
– Испытания, – удивленно повторяет Теола.
Мать Селестры смотрит на дочь, и ее губы раскрываются в шоке и благоговении.
– Ты…
– Она королева, – отвечаю я. – А ты кто такая, черт возьми?
Мне кажется, что ведьма вздрагивает, но затем ее челюсти сжимаются.
Теола стискивает кулаки. Ветер набирает скорость, и прежде чем я успеваю это заметить, он начинает кружить вокруг нас убийственным вихрем, пытаясь разорвать на части.
Я крепко сжимаю руку Селестры, но ветер поднимает наши ноги с песка. Я не позволю Теоле забрать свою дочь.
Меня отбрасывает назад, и я с глухим стуком приземляюсь на землю.
Внезапно кто-то дергает меня за воротник. Я замечаю мрачное лицо Сирита, а затем его ботинок врезается в ребра.
– Наивный дурак, – шипит он.
Я замахиваюсь мечом, но он хватает его в воздухе. Кровь покрывает лезвие, когда оно глубоко вонзается в руку Сирита. Он вырывает меч и бьет рукоятью мне по носу.
Я падаю на землю, зрение расплывается.
– Ты столь многим пожертвовал ради нее, – говорит Сирит. – Честью. Друзьями.
Мика.
Его имя разрывает меня на части.
Это была не его битва. В Вистилиаде у Мики осталась целая жизнь и семья, но он решил рискнуть всем ради меня.
Он не должен был умирать.
Он сделал это для меня.
Он умер из-за меня.
Я смотрю на короля темными и мертвыми глазами.
– Я дам тебе то, чего ты жаждешь, – говорит Сирит, нависая надо мной.
Он вскидывает меч.
– Я позволю тебе снова встретиться с отцом.
– Нет! – кричит Селестра.
Следующие несколько секунд проходят как одно мгновение.
Магия Селестры вырывается потоками ярко-зеленого света и достигает Сирита. Воздух становится горячим. Селестра поднимает Сирита с песка невидимыми цепями.
Она удерживает корчащегося короля в воздухе, лишая его дыхания с помощью магии.
Ее глаза, такие яркие золотые глаза, напоминают пламя. Девушка искрится от силы.
Она похожа на чудо.
Не просто ведьма – богиня из старинных рассказов.
Я наблюдаю, как тело Сирита содрогается от мощи ее магии.
Я не замечаю, как Теола протягивает руку в мою сторону, пока не становится слишком поздно.
Не замечаю и ее магию, похожую клубок молний. На бурю.
Шар света стремительно приближается ко мне.
Глава 46Селестра
Моя мать протягивает руку, и ее магия проникает в грудь Нокса, поднимает его над землей, словно он ничего не весит.
Теола впечатывает Нокса в ближайшее дерево и сжимает ему горло, разрывая кожу. Я отпускаю короля и отбрасываю его на песок, когда Нокс начинает трястись.
Он хватает ртом воздух.
«Его душа, – думаю я. – Она пытается вырвать его душу».
Магия моей матери ползет по воздуху, и я чувствую, что заново переживаю день смерти Асдена.
Наблюдаю, как из близкого человека живьем вытаскивают душу.
Нет, я не позволю.
Я не испуганная наследница, вздрагивающая при виде короля теней.
– Это твой последний шанс, Селестра, – хрипло рычит король. От звука его голоса небо темнеет. – Склонись передо мной, и тогда Нокс умрет мирно. Иначе он повторит судьбу своего отца.
Мать устремляет на меня взгляд. Она просит меня повиноваться, как делала на протяжении всей жизни.
Улыбаться. Кланяться. Быть идеальной наследницей.