ум армиям, которые до сих пор толпятся вокруг. – Мы будем вечно помнить этот день и каждого погибшего.
Мои плечи расслабляются, вся тяжесть мира исчезает.
– Что нам теперь делать? – спрашиваю я. – Больше не осталось врагов, с которыми нужно сражаться.
– Враги повсюду, – не соглашается Люциан.
Настоящий воин.
– Но об этом позже. Пора начинать, – говорит он.
Селестра стонет.
– Я думала, мы только что закончили.
– Мы должны начать новый порядок, – поясняет Люциан.
Взгляд Селестры ужесточается, а брови сурово сходятся на переносице.
– Мы не будем отдавать приказы, – протестует она. – Их время прошло.
– Новый уклад мира, – поправляется Люциан.
Он указывает на солдат, которые неуверенно смотрят на нас, ожидая речей или приказов. Теперь, когда оба их лидера мертвы, они глядят на нас так, будто мы можем дать хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне.
Люциан делает шаг вперед и прочищает горло.
– Люциан… – начинает Селестра, но резко выдыхает, потому что он обращается к толпе воинов Полемистеса и солдатам Последней Армии.
Они жадно наблюдают за ним, ожидая услышать новый план будущего.
Долгое время мир утопал в неопределенности и войне, но теперь, когда воцарился мир, никто из них, кажется, не знает, что с этим делать.
– Поклонитесь, – кричит Люциан. Он обращается к бывшим врагам и союзникам.
Селестра тяжело вздыхает, и ее глаза расширяются, точно на нее нисходит озарение, что сейчас произойдет.
– Поклонитесь своей новой королеве Шести Островов, Селестре Сомниатис!
И каждый воин склоняет голову.
Глава 50Селестра
Большинство тел сожжены морским батальоном на погребальных кострах на южных берегах острова. Это кажется наиболее подходящим для павших солдат, но воины Полемистеса должны быть похоронены в доспехах и с мечами, поэтому остров разделяется.
Тем не менее я забочусь о том, чтобы каждый солдат, независимо от места его рождения, получил одинаковое уважение в загробной жизни и смог найти Реку Памяти.
Каждый из них упокоен как равный.
Похороны моей матери – единственные, которые отличаются обычаями. Я укладываю ее на плот из маргариток и незабудок, ее руки связаны.
Люциан сказал, что таков обычай ведьм в Тавме.
Думаю, маме бы понравилось.
Это подарит ей хоть какое-то упокоение.
Я плачу, когда тело матери опускают в землю, а песок сыплется на ее лицо, как поток пресной воды. Это дарит покой не только Теоле, но и мне. Последней ведьме Шести Островов.
Я плачу целыми днями, мои глаза красные и опухшие. И лишь когда Ирения повторяет мне рассказы об Асклепине и загробной жизни, которая ждет всех ведьм, мои слезы останавливаются.
Если эти истории правдивы, я надеюсь, что богиня примет мою мать с распростертыми объятиями и подарит ей прощение.
Что касается Сирита… Ему прощение не светит.
Его тело сбросили в воды Бескрайнего моря, где он осел на дно грудой костей. Ненужный и позабытый.
– Все готово? – интересуется Нокс.
Я киваю, когда Люциан загружает последний чемодан в корзину бабочки Лео.
Нам предложили корабль, чтобы вернуться в Вистилиаду с телом Мики и телами всех солдат Последней Армии, у которых дома остались семьи. Но бабочка привела нас сюда, и я думаю, что именно она должна принести нас обратно.
Это единственное, чему я доверяю в этом путешествии.
– «Нет» хороший ответ? – спрашиваю я Нокса. – Не уверена, что когда-нибудь буду готова ко всему, что грядет впереди.
Я испытала облегчение, когда большая часть Последней Армии, которую мы захватили у Сирита, добровольно согласилась присоединиться к нам. Они испытывали благодарность за то, что им больше не нужно служить кровожадному королю. Но сдались не все.
Почти восемьдесят человек отказались сложить мечи, и их силой пришлось тащить с кораблей и держать в камерах рядом с тренировочными площадками воинов.
Я знаю, что людям нужно время, чтобы ко всему привыкнуть, но все же ощущаю укол вины. Я беспокоюсь, что меня начнут отождествлять с Сиритом. Так же, как и мою мать.
Боюсь, оставшиеся солдаты Вистилиады почувствуют то же самое и отвернутся от меня, но я знаю, что со временем смогу убедить их. Это одна из причин, по которой мы возвращаемся. Я хочу, чтобы они знали – мы действительно построим новый мир.
Мы направляемся к Вистилиаде не только для того, чтобы вернуть мертвых, но и рассказать о том, что здесь произошло. Я покажу свое лицо, не скрываясь за стенами замка. За нами идет целый флот воинов Полемистеса. Я предвижу, что жители будут весьма удивлены, узнав, что их король мертв, а новый мир уже не за горами.
Новая королева.
– Не беспокойся, – произносит Нокс. – Им нужен новый лидер, а ты намного красивее предыдущего.
– Я еще не их лидер, – возражаю я, игнорируя последнюю часть. – Меня даже не короновали и…
– Расслабься, принцесса, – бормочет Нокс, его голос немного успокаивает меня. – Все будет хорошо.
– Это ты сейчас так говоришь. Нам еще нужно возглавить армию, подготовить кучу упрямых воинов и уговорить еще более упрямых солдат, – напоминаю я. – Мы должны убедить их примириться, в то время как они веками воевали. Мы должны объединить Шесть Островов магией, в то время как людей всегда учили бояться ведьм.
– И кроме всего прочего, надо сообщить им, что Фестиваля больше не существует, – добавляет Нокс, хмурясь. – Люди возненавидят тебя за то, что отняла у них повод пить до самого утра.
Я хмурюсь.
– Ты мне не помогаешь.
Нокс смеется и обхватывает мою ладонь.
– Я верю в тебя, – проникновенно говорит он, и я верю его словам.
Больше, чем кто-либо другой, Нокс убежден, что я могу объединить наш мир.
– Люди хотят перемен, – произносит он. – Они жаждут свободы от тирании. Хотят жить, зная, что им не нужно жертвовать душами, дабы достать лекарства для своих детей или деньги на пропитание. Ты не будешь просить у них выкуп за помощь. Ты станешь добрым правителем, – продолжает Нокс. – И я всегда буду рядом с тобой.
– Обещаешь?
Нокс сжимает мою руку, и я чувствую тепло и шероховатость его кожи. Мне больше не нужно переживать: ни за прикосновения Нокса, ни за объятия Ирении, ни за дружеские хлопки по спине от Люциана. Я могу без страха протянуть руку миру.
Видения все еще приходят ко мне, но я научилась их усмирять. Я знаю свои силы и не позволю им контролировать меня.
Магия больше меня не пугает. Я стала бесстрашной.
– Мы справимся со всем вместе, – говорит Нокс.
– Вместе, – повторяю я.
Это все, что мне нужно.
Рядом с Ноксом и величайшими воинами Шести Островов я ощущаю силу и поддержку. Я больше не сомневаюсь в себе и не позволяю своему прошлому мучить меня чувством вины. Ведь прошлое неважно, а за счастливое будущее стоит бороться.
Как сказал Нокс, мы не можем изменить прошлое, но вместе можем изменить будущее. Можем создать новый мир, наполненный светом и надеждой, волшебством и чудесами.
Именно этим мы и займемся. Вместе.
Глава 51СелестраЭпилог
– Пресвятые души, Селестра, ты можешь не дергаться? – спрашивает Ирения.
Ножницы зажаты между ее зубами, когда она поправляет ткань моего платья, подравнивая ленты, ниспадающие по обнаженной спине.
– Я думала, что побег из замка освободит меня от примерок, – поддразниваю я.
– Ага, обязательно.
– Я могу тебя уволить? – спрашиваю я.
– Нет, – просто отвечает подруга, отступая назад, чтобы полюбоваться своей работой.
– Уверена, у меня есть такие полномочия.
Ирения фыркает и кладет ножницы на маленький столик.
– Даже ты не столь всесильна, – замечает она.
Я смеюсь и разглядываю себя в зеркале.
В Полемистесе Ирения действительно нашла свое призвание и создает самые прекрасные платья, которые я только могла себе представить. После того как я стала ее моделью, к ней выстроилась очередь из клиентов длиной в несколько миль.
Для сегодняшнего торжества она сотворила настоящий шедевр.
Платье бледно-лилового цвета расшито золотыми и серебряными листьями и лепестками цветов. Они украшают корсет и широкий шлейф. В юбку вшито два кармана, достаточно глубоких, чтобы вместить по крайней мере по два кинжала. Мягкие ленты завязаны на плечах и плавным каскадом спускаются по рукам и спине. Не сомневаюсь, Ирения черпала вдохновение в радуге цветов, которые мы видели в Армонии.
В отличие от платьев, что мне приходилось носить в Вистилиаде, в этом наряде я действительно могу дышать.
– Как тебе? – спрашивает подруга, расправляя юбку. – Нравится? Тебе удобно? Думаешь, свет выгодно падает на вышивку?
Она засыпает меня таким количеством вопросов, что я чуть не падаю с небольшой квадратной платформы.
– Ирения, платье прекрасно, – уверяю ее я. – Почему ты так нервничаешь?
– Это знаменательный день, – говорит она. – Что, если ты упадешь? Вы же поедете перед тысячами людей.
– Отлично, теперь эта мысль долго будет крутиться у меня в голове.
Ирения усмехается и садится на плюшевый желтый диван в углу маленькой комнаты.
– Во всяком случае, это было бы зрелищно, – парирует она, расслабляясь. – То, что скрасило бы мероприятие.
– Хочешь сказать, оно будет скучным? – раздается голос из дверного проема. – Только не говори мне, что я проделал весь этот путь ради какой-то посредственной вечеринки.
Нокс небрежно прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на широкой груди. Мое сердце колотится при взгляде на него. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы виделись в последний раз, но я безумно по нему скучала.
Он поправляет форму и выпрямляется. Идеальное сочетание солдата Последней Армии и воина Полемистеса. Это была идея Ирении – создать что-то новое из кусочков старого, объединив культуру островов в одном наряде.
Это идеальный образ для сегодняшнего празднества, посвященного официальному объединению наших народов.