Между тем я продолжаю жить по уставу святого Доминика и блюду все заповеди, положенные послушнице. Устав труден, но мне придает сил мысль о том, что не нужно бояться новых поползновений герцога. Он осыпает аббатство щедрыми дарами, и монахини молятся за него! Очевидно, дьявол-герцог пытается купить себе место в раю. А я молю Бога и Его святых, чтобы мне довелось увидеть его падение.
Я ежедневно молюсь и за тебя, дорогая Метта, и если мои молитвы будут услышаны, тебе навечно обеспечено место подле Божией Матери. Но Господь милостив, и это случится не скоро, потому что прежде я надеюсь увидеться с тобой на земле, а не на небесах и поцеловать твои щеки с ямочками.
Твоя любящая молочная дочь,
Писано в Королевском аббатстве Пуасси,
в среду, тринадцатый день июля 1419 года
27
– Нам нужно где-то спрятаться! – кричала я в ухо Люку.
Мы пробивали себе дорогу через толпу, пытаясь убраться подальше от Ги де Мюсси. Подходить к Танги у всех на виду было неразумно, но Ги наверняка бросится докладывать герцогу о том, что меня видел. Ему и самому будет интересно выяснить, что я делала в Корбеле, но если об этом узнает герцог, то опасность грозила нам всем.
– Вы с Алисией ждите меня во дворе. Я приду за вами, когда дофин и герцог покинут зал. Этот оруженосец не отличит меня от любого другого охотника, мне ничего не грозит, – прокричал в ответ Люк.
– Хорошо, но держись от него подальше, – предупредила я. – Он, наверное, тебя заметил.
Люк вернулся к вечеру и отыскал нас за бочкой на кухонном дворе, куда мы спрятались, дрожа от волнения и тревоги.
– Тебя так долго не было, – укорила его Алисия. – Мы уж подумали, что-то случилось.
– Герцог Бургундский сегодня возвращается в свой замок Бри-Комт-Робер, так что я ждал, пока седлали лошадей, – объяснил Люк. – Не волнуйтесь, меня никто не заметил. Зато я подслушал разговор де Мюсси с герцогом. Они говорили о тебе, матушка! Герцог разгневался, заявил, что ты очень опасна, и приказал отыскать тебя и привести к нему. В чем дело, матушка? Чем ты не угодила герцогу?
– Это связано с принцессой, – мрачно ответила я. – Я постараюсь, чтобы меня не нашли. Что происходит в парадном зале, Люк?
– Дофин ушел, гости расходятся, а те, кто сильно пьян, там и заночуют.
Из осторожности мы вернулись в зал по кухонной лестнице. Я украдкой выглянула из-за деревянной решетки, отгораживающей буфетную. Длинные столы уже составили к стене. Вход в королевские покои находился на другом конце длинного зала, и нам пришлось бы пробираться мимо сотни подвыпивших гуляк, которые, досыта наевшись и напившись, укладывались спать на полу. Иво-виолист с двумя акробатами подбирал с пола мячи, ленты и прочие предметы, оставшиеся после выступления актеров. Чуть поодаль три вооруженных дворянина с крестами святого Андрея на дублетах и факелами в руках медленно шли по залу, вглядываясь в лица присутствующих.
Я узнала в одном из дворян Ги де Мюсси и испуганно отпрянула.
– Что делать? – мрачно пробормотал Люк. – Придется ждать, пока они уйдут. А вдруг он вернется?
Под столом буфетной я заметила откатившийся мяч, подняла его и дождалась, когда актеры подойдут к нам поближе. Иво наклонился, заглядывая под столы, и я запустила мяч в его сторону. Музыкант удивленно заглянул за решетку. Я притянула его к себе и прошептала ему на ухо:
– Помните, я спрашивала у вас, почему звонят колокола?
Иво кивнул, блеснув белозубой улыбкой.
– Мессир, мне нужна ваша помощь! У меня свидание со стражником королевских покоев, но я не хочу, чтобы меня заметил вон тот тип с факелом. Денье для вас, если сможете их отвлечь. – Я достала из кошелька на груди серебряную монету и сунула ему в ладонь.
– Считайте, что сделано! – Музыкант снова отвесил мне изысканный поклон. – По моему сигналу бегите вдоль этой стены, а я устрою отвлечение – или, скорее, это сделают мои приятели. Эй, ребята, для вас есть работа!
Два жонглера – похоже, его сыновья – последовали за ним в буфетную, и виолист немного с ними пошептался.
Мальчишки с криками выбежали из-за решетки.
– Отдай! Моя монетка, я ее первым увидел! – вопил один.
– Догони и возьми, если сможешь! – отозвался другой, зажал серебряный денье в зубах и начал взбираться по резной деревянной решетке к галерее менестрелей. Его брат последовал за ним, продолжая требовать монетку.
Все присутствующие с любопытством наблюдали за мальчишками, и на вход в королевские покои никто не смотрел. Алисия, Люк и я, пригнувшись, в полутьме пробежали вдоль стены к укрепленным дверям, где стояли стражники, скрестив пики.
– Я мадам Ланьер, – задыхаясь, выпалила я. – Сеньор дю Шатель велел пропустить меня и моих детей.
Танги сдержал слово. Кивнув друг другу, стражники развели пики и открыли для нас двойные двери. Я благодарно улыбнулась стражам и облегченно перевела дух. Алисия и Люк сразу же метнулись вперед. Я последовала за ними. За спиной раздался тревожный вскрик, и тут же с грохотом захлопнулись двери.
– Быстрее! – крикнула я детям, лихорадочно озираясь по сторонам. – Нужно найти опочивальню дофина.
Мы находились в коридоре с массивной резной аркой, из-под которой уходила вверх широкая каменная лестница. Мы помчались по ступенькам и оказались на просторной площадке лестничного пролета. Звук спорящих голосов снизу погнал нас по коридору к массивным дверям, охраняемым ливрейными стражниками, которые мгновенно скрестили длинные пики.
– Остановите их! – донесся снизу голос де Мюсси.
По каменным ступеням затопали тяжелые сапоги.
Задыхаясь, я вновь назвала свое имя стражникам.
– Сеньор дю Шатель ожидает нас, – сказала я.
– Не пропускать! – кричал де Мюсси. – Именем герцога Бургундского!
При упоминании герцога стражники обменялись недоуменными взглядами.
– Не слушайте его, – в отчаянии призывала я, не в силах примириться с мыслью о неудаче. – Вызовите сеньора дю Шателя!
Ги де Мюсси крепко ухватил меня за запястье и повернул к себе.
– Попалась, мадам Ланьер! – торжествующе вскричал он с перекошенным от ярости лицом и рявкнул стражникам: – Я сам с ними разберусь. Дофину не понравится, если его сон потревожат спятившая служанка и двое сопляков.
Я пыталась вырваться, но он был слишком силен.
– Мы пришли по приказанию сеньора дю Шателя, – взывала я к стражнику, пытаясь говорить разумным и здравым тоном. – Нас ожидают!
Стражник застыл в нерешительности и бросил взгляд на Ги, чья обезоруживающая улыбка сделала свое дело.
– Уверен, у сеньора дю Шателя и без вас хватает забот, – твердо сказал де Мюсси, выворачивая мне запястье. – У меня тоже нет времени.
Как я ни упиралась, он потащил меня прочь. Его люди бесцеремонно схватили Алисию, однако Люк ловко двинул локтем в весьма уязвимое место своего похитителя и, увильнув от мгновенно ослабевших рук, поднырнул под скрещенные пики стражников и замолотил кулаками по двери.
– Сеньор! Сеньор дю Шатель! – заорал он во весь голос. – Позовите сеньора!
Люку приставили кинжал к горлу и отдернули от двери, но крик уже услышали. На пороге возник Танги дю Шатель. Стражники почтительно вытянулись, подняв пики.
– Сеньор дю Шатель, слава богу! – взмолилась я, пытаясь вырваться из цепкого захвата де Мюсси. – Я пришла, как вы просили. Кормилица принцессы Екатерины!
Танги растерянно посмотрел на меня. В черном одеянии, с тяжелой золотой цепью на груди советник принца выглядел важной персоной, хотя его пальцы были по-прежнему испачканы чернилами.
– Мадам Ланьер? Да, конечно… – Он перевел взгляд на Ги де Мюсси и нахмурился. – Уберите руки, сеньор. Эта дама явилась по моему приглашению. Ваше присутствие не требуется. – Он щелкнул пальцами стражникам. – Проводите этих людей отсюда, – приказал он, указывая на троих бургундцев. – И заберите у них оружие. В королевских покоях оружие дозволено носить только королевской охране.
Стражники бросились выполнять приказ. Ги де Мюсси отпустил меня и вернул кинжал в ножны.
– В этом нет необходимости, мессир. Мы уходим. Но я лично доложу об этом его светлости герцогу Бургундскому.
– Не сомневаюсь, мессир, – холодно улыбнулся Танги, отступил и жестом пригласил меня внутрь. – Входите, мадам, и захватите с собой ваших юных спутников.
Мы торопливо миновали караульных и оказались в широком коридоре, обшитом деревянными панелями. В глубоких каменных арках располагались массивные двери, у которых стояли резные скамьи. Танги плотно закрыл за нами дверь. Я поблагодарила его и объяснила, что пришла с детьми. Внезапно из ближайшей двери выглянул ливрейный паж. Шум нашей ссоры проник даже сквозь толстые каменные стены самой древней части замка Корбель, который в течение многих столетий предлагал надежную защиту королям и королевам Франции на их пути из Парижа в восточные области королевства.
– Его королевское высочество встревожен шумом, мессир, – сказал паж. – Он послал меня узнать, в чем дело.
– Если дофин бодрствует, возможно, он почтит нас своим присутствием, – спокойно ответил Танги. – У нас посетители, с которыми ему не помешает встретиться.
– Я передам ему ваше сообщение, мессир, – кивнул паж и поспешил обратно.
– Я еще не показывал дофину ваше письмо, – быстро проговорил Танги. – Оно содержит печальные известия, и мне понятно желание герцога предотвратить вашу встречу с дофином. Как себя чувствует принцесса Екатерина?
– Полагаю, что лучше, мессир. Она хитростью добилась того, чтобы ее сослали в аббатство Пуасси. Там она в безопасности, – сказала я и, понизив голос, добавила: – Мои дети не знают содержания письма. Так надежнее.
– Понимаю, – кивнул Танги. – Я знаком с вашим сыном. У вас, кажется, есть еще и дочь, которая служит у принцессы?
– Да, мессир, это мой сын Люк. Алисия – младшая и служит швеей у принцессы… – Я замялась и поспешно объяснила: – Мы решили, что для нее будет безопаснее путешествовать в мужской одежде.