Я чувствовал раздирающие меня изнутри угрызения совести. Опять принцесса на меня влияет? Даже если так, в этот раз я разделял её чувства. Да, можно было найти себе десятки оправданий, что мол, это не моё дело, и я тут совсем недавно и не могу воспроизвести ничего из своего мира в столь сжатые сроки, даже тот же арбалет, так как здесь нет ни развитых средств производства, ни технологии изготовления качественных простых или композитных материалов. Нет нефти, пластика, станков. Нет электричества и многого прочего, на чем держится сила моего мира. Можно оправдаться, что всё это бессмысленно, так как скоро прибудет десант Империи Гот и все, кто выжил в этой мясорубке, будут порабощены превосходящей военной мощью крупного и могущественного агрессора.
Оправдания находились легко, но не давали облегчения. Я мог не допустить этой трагедии, а возможно, подчинить себе мятежных вассалов, если бы с самого начала думал стратегически и вникал во все политические и закулисные вопросы, как в свои личные проблемы. Я ведь появился не в каком-то рядовом крестьянине, а в принцессе целого Королевства, и действительно мог сохранить здесь мир и остановить вторжение Орфа, послушавшись старика-отца. А я показал характер не вникая, отбывая свой срок призыва, как студент на подработке: «Главное зарплату за смену получить, а после меня — хоть потоп».
Пусть мне не понравился Сирун, да и сама Теона, как личность так себе. Мудрец я, в конце концов, или не мудрец? Я хотел думать, что мудрец и моего жизненного опыта, хоть и поверхностного во многих вопросах, вполне хватит, чтобы принести в мир, в который меня волей судьбы вызвали маги, спокойствие и справедливость.
Конечно, мои непривычные здесь идеалы не реализуются легко, без сопротивления власть имущих, жречества Храмов, ЧСВшных наследников-самодуров и их советников-консерваторов, но я знаю, как можно остановить войну, прекратить междоусобицу, да и войска Орфа привлечь на свою сторону.
Если дать их правителю понять, что Империя Гот уже очень скоро атакует Ардор и мигом отберет все их завоевания, а вскоре позарится и на родные земли, то из противника он может превратиться в союзника. Соседей лучше всего примиряет и объединяет внешняя угроза, с которой в одиночку не справиться.
А если удастся вооружить своих воинов арбалетами, пробивающими доспехи рыцарей с пятидесяти шагов, как жестяную консервную банку или как-то по-другому дать всем местным лордам понять, что им против меня и моих людей ничего не светит, то и попытки силой решить вопрос притязаний на власть в стране сразу же прекратятся. А как показать свою превосходящую мощь — и где именно её взять, вопрос моей фантазии и знаний о родном и этом мире.
Один вариант мне уже подсказала Кордия. Я уже понял, что объявление себя сильным магом, раздувание этой лжи и поддержка имиджа артефактами древних, способны создать иллюзию необоримой силы, но хотелось бы чего-то более реального, надежного, конкретного и легкодостижимого, чем мистические артефакты. Раз враг, уничтоживший крупную армию одного из вассалов в городе дал мне небольшую передышку, я должен использовать это время с умом.
Я попросил слуг сделать мне легкий завтрак, чтобы не отвлекаться на усиливающееся чувство голода, а сам уединился в покоях принцессы с непривычно выпотрошенными шкафами гардероба и устроил мозговой штурм. На моих глазах, всего за несколько дней, считавшие себя хозяевами положения вассалы из-за недальновидности, высокомерия, разобщенности, и возможного предательства пограничных лордов, не сообщивших о вторжении Орфа, допустили на свою территорию армию врага, даже не оказав ему хоть какого-то существенного сопротивления.
Сегодня, какая-то сволочь устроила геноцид населения столицы, чтобы заодно сжечь чужие войска и ослабить врага. Кому это выгодно? Нет, кому это выгоднее всего? Я восстановил в памяти карту Ардора. С графством Морроу соседствует сразу три провинции: Лейкшор, Ригберг и Реднек.
Для них большая армия у соседа, как кость в горле. Раз с обеда в столице уже появились войска Реднека, то вполне логично, что ловушку с пожаром могли подготовить они. Времени для этого было предостаточно, но нельзя сбрасывать со счетов уже продемонстрированную Орфом стратегию маскировки под чужими гербами. Является ли «кабан» кабаном, а «кристалл» кристаллом? Или это опять Орф с Оушеном или Ригбергом схлестнулся? Из-за подмены гербов определение моего опаснейшего врага усложнялось.
Информация! Мне нужна достоверная информация и более надежное убежище, чтобы составить хитроумный план возвращения Ардора в руки принцессы и дальнейшей победы над Империей Гот! А если принять то, что я увидел за чистую монету, то ослабление Морроу выгодно всем. Не только его ближайшим соседям. Но выгоднее всего именно Реднеку. Скандального графа ненавидят все и попытаются уничтожить первым, объединившись, когда власть большей коалиции королевских вассалов укрепится в чьих-то руках.
Король Арчибальд использовал Реднек и вообще создал себе оппонента в виде брата для баланса сил, для сдерживания Морроу и Ригбергов. Это очевидно, но если к власти все же дорвется кто-то из большой четверки, он сможет на время борьбы с Реднеком объединиться с союзниками, а когда враг будет повержен, направить те же силы на устранение армии конкурентов. И всё это вместе подрывает общую силу Ардора для противостояния соседним герцогствам и Империи Гот.
Нет! Надо срочно врываться в эту междоусобицу и собирать всех под одними знаменами, пока эти наследники-идиоты не перебили друг друга, окончательно растратив военный потенциал Ардора. А чтобы правильно влезть в давно зревшие конфликты, предложить сторонам именно то, что нужно для создания союза и самому не отхватить, мне нужна правильная информация.
Я выскочил из своих покоев, чтобы еще раз переговорить с Бернардом и выяснить, была ли у короля Тайная служба, собирающая общую информацию и компромат на вассалов. Есть ли развитая агентурная сеть или её аналог из гильдий авантюристов? Если да, то где она, как связаться с её представителями и что он может посоветовать по поводу сбора достоверной информации.
До своего отбытия в юго-восточный, пограничный форт, где я собирался набрать основной костяк своей первой армии, мне нужно было организовать и запустить процесс сбора и доставки информации на мою новую базу. Она была удобна не только принадлежностью умершему королю, защитными укреплениями, но и стоящим на берегу флотом.
В случае подхода слишком крупных вражеских сил, можно было отступить в море, перегруппироваться и вернуться в любой удобной точке побережья. Также, в случае слишком раннего прибытия армии Империи, до того, как я смогу собрать под своими знаменами крупные силы союзников, это будет один из самых надежных способов улизнуть из жерновов, в которых окажется Ардор после начала войны с Империей Гот.
К форту на побережье я собирался отправиться уже этим вечером, но сбор информации был не менее важен. Раз один из воров проговорился, что раньше старик Бертран рулил целой воровской гильдией, то у него должны были остаться связи с подобными организациями в других графствах, и знает он гораздо больше, чем рассказывает.
Глава Аэледис, а если точнее Аэледис Теннара Вальдэ Лилла Венилла Каэтэ Сюнами Валанца Антанариву Лантаниэль была довольна. Путешествие выдалось на редкость быстрым и лёгким. Сильный западный ветер ни на час не ослаблял давление в белоснежные паруса быстроходного судна, что граф Оушен выделил главе гильдии магов для путешествия на север в обмен на ценную информацию о ближайших планах Империи Гот.
Женщина хорошо умела торговаться и получила в свое распоряжение на ближайшие несколько месяцев не только самый быстрый из кораблей графа с отличной командой, но и парочку грузовых кораблей попроще, чтобы в случае необходимости доставить крупный отряд магов конклава в Ардор по морю одной эскадрой.
Корабль незваных гостей с юга у укрепленного каменной стеной с бойницами пирса встречал небольшой гарнизон из магов-новичков. Северный конклав магов — после подчинения себе Империей Гот Южного конклава — единственное место на континенте, где магов действительно обучали настоящим знаниям древних, но строгие правила этого учереждения делали желающих развить и преумножить свои магические способности и знания адептов, неотъемлемой частью конклава. Винтиком в общем механизме, намеренно отрывая его от родителей, прошлой жизни и внешнего мира.
Однажды прибыв сюда зеленым новичком, воспитанник был обязан пройти ритуал посвящения и установки особой, магической и ментальной связи с учителем. После ритуала учитель получал возможность влиять на воспитанника, во всяком случае, до тех пор, пока его магический потенциал не перерастал потенциал учителя.
Наставник чувствовал, где находится его ученик и ощущал его уровень силы, а следуя политике конклава своими наставлениями обязан был внушать, что маги — уникальная, высшая каста, стоящая на страже самой основы мира и свободной воли. Они не подчиняются правителям стран. Личная сила которых ничтожна по сравнению с силой и властью великих архимагов. В особенности древних архимагов времен Первой Империи.
Воспитание в Башне Северного конклава формировало у адептов установки, что они должны все свои силы и время посвящать служению наставникам. Мир ученика принудительно делился на своих, и чужих. К первым относились лишь представители высшей касты, в первую очередь великие архимаги коллегии, наставник и товарищи по учебе. Чужие — это его родня, все обычные, ничтожные, неспособные к магии люди и маги-отступники, сбежавшие из-под крыла конклава ради получения личной выгоды. Эти отступники свободно распространяли секретные Тайные знания среди людей, что угрожало главенствующей роли Северного конклава и подрыву его незыблемого в веках авторитета.
С такими любителями раскидывать бисер перед свиньями расправлялись особенно жестоко, высылая карательные отряды. Спастись они могли лишь под тайной защитой кого-то из правителей или в глухих, непроходимых лесах, болотах и пустынях, где каратели конклава не могли их выследить и уничтожить. Восставшим магам-отступникам приходилось скрывать свои способности и дар владения магической силой при посещении городов, чтобы не стать жертвой ищеек конклава.