Как представители более развитой цивилизации, обладающие технологическим превосходством и знаниями, туристы не должны по собственной прихоти менять уклад жизни обитателей «Удивительных древних миров», даже если он кажется им несовершенным или несправедливым. При любых обстоятельствах они должны оставаться нейтральными. Допустимый максимум применения силы — в качестве самозащиты, но объявлять самозащитой собственноручно спровоцированный конфликт против правил.
Прекрасный эльф с идеальной кожей, изящным движением откинул в сторону копну длинных, но почему-то всегда имеющих одну и ту же длину и форму волос и очередной раз повторил первое правило для всех участников тура: 'Клиент может свободно путешествовать и исследовать любой объект в рамках выбранной области, убивать любых агрессивных монстров и изменять среду, если это необходимо для выживания, но категорически запрещается злоупотребление снаряжением, уничтожение жилых и оборонительных построек аборигенов и их самих для развлечения или из каких бы то ни было других соображений, кроме случаев вынужденной самообороны.
Илхесса попыталась представить организованную атаку магов на имперцев, как акт самозащиты важной для процветания Конклава территории, но Найн Найн Поинт Эйт лишь мило улыбнулась и заткнула ей рот своей любимой фразой: 'Правила туроператора не обсуждаются и не могут быть трактованы ни в каком другом смысле. Господин Найн Найн Поинт Сэвэн уже дал предельно точное определение, что является допустимой самообороной, а что — нет. Как официальный и уполномоченный представитель компании организатора, прошу прекратить любое обсуждение установленных туроператором правил или вы будете исключены из программы тура вплоть до принудительной дезинтеграции.
Хотя о смысле многих терминов Мудрейших, несмотря на многолетние расспросы Илхесса имела очень смутное представление, что такое «дезинтеграция», знала прекрасно. Имела сомнительное удовольствие лицезреть лично, когда Великого Архимага Карлсона, который жил на крыше Башни, за слишком настойчивые пререкания распылили одним взмахом руки.
Илхесса заняла в совете именно его место, являясь его личной ученицей и выполняя многие другие его пожелания, часто заканчивавшиеся нескромными шалостями в его постели. Во всяком случае, так не раз случалось, когда он был ещё молод и хорош собой. Позже он потерял интерес к Илхессе, переключившись, пользуясь высоким положением, на других воспитанниц.
Случай с принудительной дезинтеграцией одного из Великих Архимагов послужил всем хорошим уроком. Если Хранительница сокровищницы озвучивала это предупреждение, за следующим протестом могло последовать исполнение угрозы. Илхесса тут же заткнулась и с пристыженным видом отступила за спины других архимагов, где опустилась на колено и покорно склонилась перед волей двух бессмертных столпов, на которых держалась несокрушимость всего Северного Конклава магов.
В тот момент магесса не на шутку испугалась, ведь прекрасные, небесно-голубые и при этом абсолютно бесстрастные и безжалостные глаза Бессмертной Найн Эйт словно говорили: «Еще один мышиный писк от тебя, замухрышка, и ты отправишься в небытие вслед за своим болтливым наставником». После этого эльфийка поспешила поскорее покинуть сокровищницу. Когда страх немного отпустил, его место заняло возмущение.
Да! Илхесса — признанный всеми магами Конклава Великий Архимаг. Она прекрасно управляется сразу с двумя стихиями — водой и воздухом. Она талантлива, умна и не просто состоит в Высшем совете коллегии магов, но и является его неофициальным лидером. Но каждый раз оказываясь перед Мудрейшими, она словно снова превращалась в самую заурядную эльфийскую охотницу-оборванку из далекого, холодного, голодного эльфийского поселка на окраинах Ракула.
Бессмертные с идеальной внешностью, которой бы позавидовала бы и юная принцесса Лаола, словно тыкали её лицом в тот факт, что уважают Илхессу лишь такие же бездарные слабаки, как она сама, а перед могуществом и бесконечной мудростью древних Бессмертный магов — она лишь глупое, дикое животное из леса. Жалкое подобие мага. И это был неоспоримый факт. Между Мудрейшими и всеми другими магами лежала непреодолимая пропасть. Только они были способны правильно использовать голубые, синие, фиолетовые и черные магические кристаллы.
Их комбинация в руках Мудрейших превращались в непостижимые и мистические артефакты, тогда как для неё и всех окружающих магов, те представлялись лишь странными и ничем непримечательными камнями, в которых даже не чувствовалось никаких накоплений магической энергии.
Древние и современные маги были совершенно на разных уровнях. Могущество древних поражало, заставляло трепетать и склонить перед ними колени в страхе и раболепии. Молить лишь о том, чтобы гнев покровителей Северного Конклава не обрушился на тех, кто посмел интригами и хитростью возглавить коллегию и гордо называть себя Великими Архимагами.
Купаясь в лучах славы и признания в самой Башне, Илхесса всегда возвращалась из сокровищницы, после очередной встречи с Мудрейшими, как раздавленный и выжатый фрукт. У неё портилось настроение, пропадала уверенность в своих силах, и нужен был кто-то, кто быстро вернёт ей растоптанное самолюбие. Покорные, ползающие перед ней на коленях слуги и старающиеся ублажить каждую её прихоть личные помощники-ученики, подходили для этого, как нельзя лучше.
Уже через час плотских утех в обществе беспрекословно подчиняющихся холуёв, женщина почувствовала себя намного лучше. Нет! Она больше не намерена терпеть унижения, которым её подвергают Мудрейшие. Она закроет сокровищницу для посещения насовсем! Бессмертным не нужна еда и питьё. Они не требуют прибираться в их сокровищнице, но там почему-то всегда идеально чисто.
Более того, они вообще не отдают Высшему совету Конклава никаких прямых распоряжений, не направляют их действия, если те сами не приходят за их благословением и советом, а значит, Илхесса прекрасно проживет и без их благословения. Она — первый эльф, что смог занять место в Высшем совете и пережил уже три поколения сменившихся друг за другом архимагов-людей.
Она привела в совет пятерых своих соплеменников. Она — самая мудрая и зрелая среди всех, кто сейчас может возглавить Северный Конклав. Она — Великий Архимаг, а раз не существует более высокого и значимого титула для магов, то она его создаст сама! Она станет Высшим Великим Архимагом и поведет Северный Конклав за собой.
Последняя встреча с Мудрейшими вызвала в магессе стойкое желание отделиться от наследия древних, с которым она просто не могла конкурировать и одновременно отделаться от их жестких, и зачастую непонятных требований. Она не хочет посвящать всю свою энергию поиску и возвращению в сокровищницу разбросанных по миру артефактов. Ей, если быть предельно честным, от этого ни холодно и ни жарко. Она ненавидит топи Йоршира и Песчаных акул Дезерта, все эти пропахшие запахом тлена и плесени древние руины. Брррр… Она хочет живой, завораживающей красоты, тепла, чувственной страсти и вечного могущества. Забыть о Дезерте, Йоршире и Империи Гот, и править Конклавом без оглядки на желания и ограничения Мудрейших.
Их не интересует, чем ученики Башни будут питаться и за счет чего развивать свои магические способности, если Империя Гот перекроет доступ к кристаллам Орфа и пище из Ардора и Ракула. Бессмертным не нужны ни кристаллы, ни пища, а она думает в первую очередь о воспитанниках Башни. Разве она не права?
В этот момент женщину словно осенило, что это Мудрейшие нуждаются в них, а не они в Мудрейших. Бессмертные требуют нести к ним артефакты и магические кристаллы, хотя сами могли бы их добыть куда быстрее и легче, чем слабые и постоянно гибнущие в экспедициях в опасные места маги и их ученики. В прошлом году их погибло вдвое больше, чем пришло новичков.
Всё! Она больше не желает в этом участвовать. По сути, с такими мыслями она сама становилась магом-отступником, но если убедить всех своих собратьев и учеников, а также тех, кто будет готов за ней пойти, отделиться, на всякий случай перед этим замуровав подземелье северной башни, то она сможет избежать травли бывших союзников. Можно вообще не объявлять об отделении. Филиал! Она просто организовывает новый филиал, а работать он будет уже по-другому. По новому. Она сама создаст новые правила, без учета этих пугающих Бессмертных из сокровищницы под башней Конклава магов.
От этих мыслей в груди женщины вспыхнул жар. В минуты опасности и принятия жизненно важных решений, каждый настоящий маг мог получить временный бонус к личной магической силе, который каждый использовал в зависимости от своих предпочтений и разученных способностей.
Возникший в груди Илхессы жар говорил, нет, кричал, что она ступает на очень опасную и скользкую дорожку. Она рискует жизнью и всем, что ей дорого, но женщину было уже не остановить. И первое, что она решила предпринять, это возглавить новый отряд, что отправится в Ардор, якобы для захвата графа Оушена.
На самом деле, Илхесса имела в голове совсем другие намерения. Она собиралась вступить в схватку с Империей, даже если это запретили Мудрейшие. Но будучи хитрым и расчетливым политиком, она и здесь намеревалась извлечь немалую выгоду. Для будущего филиала Северного Конклава, который она собиралась возглавить нужно подготовить место, желательно в теплом, живописном и во всех отношениях приятном месте. Холодные зимы в сырой Башне Конклава её уже порядком достали.
В идеале, нужно было расположиться на зеленых равнинах Ардора, не слишком близко к Йорширу и Ракулу, но недалеко от торговых потоков из Орфа. Южная часть провинции графа Лейкшора или северная графства Осберг — подойдет идеально. Чтобы заполучить эти земли, придется вступить в тайный сговор с нынешним правителем Ардора, королем Арчибальдом или его братом Вартаном, который вскоре должен будет сменить его на троне из-за плохого здоровья действующего короля.
Присоединившись к армии их вассалов, можно будет и ограниченным числом магов отразить вторжение Империи Гот, а из вредности, даже заключить союз с графом Оушеном, чтобы отрезать посланникам Мудрейших доступ к Дезерту. Мысли женщины приняли новый оборот и понеслись дальше и веселей. Для неё было даже выгодно, чтобы Империя Гот разгромила Северный Конклав, если сама она займет скоро положение отступницы. Конечно, это вряд ли случится. Найн Найн Поинт Сэвэн говорил, что пункт выдачи снаряжения под их надежной охраной.