— Так пусть Вальд их допросит и найдет бандитов.
— Нет, не выйдет. Он со своими людьми в меньшинстве. Если он допрос и суд чинить посмеет, против него все двадцать членов одной команды ополчатся и его быстро к полу прижмут. Резать не станут, но изобьют и покалечат, мало не покажется. Пусть он пока с ними посидит, так об их планах прознает. Сказал, подаст знак, если мятежники бунтовать и двери ломать начнут.
Сказав об этом, старик показал веревку, которую он держал в руке, а другой её конец уходил куда-то вниз в дыру в полу.
— Сигнальная веревка, — пояснил комендант, — если два раза дернет, значит, беда. Надо баррикадировать дверь повозками и браться за оружие.
— А чего они сейчас-то так тихо сидят?
— Вашего пробуждения ждут. Я им сказал, что от себя действую, а как вы проснетесь, тогда может и выпущу. Вашего решения ждут. Боятся обострять, чтобы вы не разозлились. У вас там, вроде как, какой-то древний артефакт имеется, что разит сквозь любые преграды и даже сразу троих убить одним махом может.
— Да, есть такое, — ухмыльнулся я.
Вот уж не думал, что арбалет мне службу уже в качестве усмирителя бунтовщиков сослужит.
— А Кордия? Кордия тоже там?
— Нет, госпожа, я её сразу в отдельную комнатку перенес. Она совсем плоха вчера была. Может уже и умерла, но в одну казарму с молодыми мужчинами я её размещать, конечно же, не стал. Зачем молодых парней к плохому совращать. Она, хоть и больна, а на бочок положи, кожу нежную на округлостях обнажи и любой соблазнится. Перенес её от беды подальше в коморку слева от кузницы. На её двери тоже замок повесил, чтобы чего не случилось. И на входе в цитадель замок тоже висит. К вам на этаж, в гостиную и сокровищницу, проход теперь только через правую дозорную башню, по этому коридору, только через меня. Так что никто к вам бы по тихому не подобрался, Ваше Величество.
— Спасибо, генерал, но вы получается всю ночь не спали.
— Не спал. Сколько мне той жизни осталось, уже в могиле отосплюсь, а так хоть вам еще с пользой послужу.
Мне стало очень стыдно, что я старика кружкой в лицо ударил, но ведь там действительно был яд. Кстати, стало интересно, как и что он выяснил. Я расспросил, старик рассказал и про бочонок из обоза длинноухих, и про упавшего в колодец товарища, любившего выпить. Сказал, что выловил и его и бочонок, а воду трижды вычерпывал досуха, сам из него после несколько дней пил и воздействия яда на себе не почувствовал.
Слова старика обнадеживали, но почему-то пить из колодца все равно не хотелось. Во всяком случае, сырую воду оттуда, где недавно полдня плавал труп, точно в рот не возьму. Хорошенько прокипячённую, еще может быть.
Чтобы открыть мне выход во внутренний двор и к комнатке Кордии, старик специально оставил на время свой любимый пост. Я посмотрел на бедную девушку, а она за ночь сильно сдала. Вчера мне показалось, что ей стало уже получше, но сейчас цвет её лица сменился на серо-зеленый, губы рассохлись и потрескались, круги вокруг глаз прямо почернели. Она выглядела, как человек на грани смерти.
Заметив, появление кого-то на пороге своей коморки, она потянула к свету трясущуюся руку и силясь, прошептала:
— Пожалуйста, дайте воды и позвольте мне поговорить с принцессой.
Я понял, что она меня толком и не видит.
— Йо, Кордия, глаза открой, я и есть принцесса? Не узнаешь свою подружку? Чего валяешься полдня, как старушка? Так не пойдет, вставай, сходим, поплаваем в озере, освежимся, — с наигранной беззаботностью, предложил я.
— Не надо, Ваше Высочество, я уже не жилец. Прошу вас, выслушайте меня, — как-то обреченно, с виноватыми нотками, попросила девушка.
— Что такое? Что ты хочешь мне сказать?
— Прошу, воды.
— Ах ты хитрая манипуляторша. Принцессу бегать тебе за водой заставляешь. Сама встань и сходи, колоша рваная. Хочешь жить, приложи усилия. Говори, что хотела, если что-то дельное расскажешь, тогда, может и принесу тебе воды.
— Ваше Высочество, я вам солгала.
— Я знаю. Ты никакая не принцесса, просто наглая лгунья и воровка. Так ведь?
— Нет! — почему-то с обидой в голосе, возмутилась девушка, — я принцесса, Кордия де Исфар, мой отец король!
— Бывший король.
— Да.
— Тогда, никакая ты не принцесса, а дырка от бублика. Хорош себе цену набивать. Говори, что хотела или я ухожу.
— Мудрец! Ты тоже никакой не мудрец!
— В смысле?
— Я соврала. Глава Аэледис свалила на меня отдуваться перед принцессой, но ничего о сроках, лекарствах и прочем не говорила. Действие призывающего и связывающего ритуала должно было закончиться очень быстро. Еще вечером того же дня. Так сказала глава. Я сама стала разбираться и делать предположения. Мои кристаллы разрядились, но ведь они не могли изменить форму! А я их много раз разглядывала и нашла один необычный, но после ритуала его среди моих не оказалось. Вот у меня и возникли подозрения. И пентаграмма для ритуала призыва одна, что у мудреца, что у героя, что у Лорда-демона, да только подношение, количество кристаллов и последствия для сосуда разные. Демон убивает свою жертву, герой — занимает, а мудрец просто просвещает изнутри.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ваше Высочество, вы слышите меня⁈ — смотря куда-то сквозь, воскликнула Кордия.
Я увидел, что её глаза стекленеют. Она в ужасе начала кричать, хотя я находился всего в шаге от неё.
— Простите, Ваше Высочество! Я умираю и не могу больше молчать. Вы никогда больше не станете собой. Герой, занявший ваше тело, занял его навсегда!
— То есть как навсегда⁈ — покрывшись мурашками ужаса, и тряхнув магессу за грудки, спросил я, но она прикрыла глаза и обмякла, словно испустила дух.
«Нет уж, я не дам тебе так просто сбежать, выкрикнув такое признание», — мысленно подумал я и призвав силу в правую ладонь, прижал её к плечу магессы. Если жива, почувствует.
Девушка резко дернулась, почувствовав ударивший в плечо жар. Подозрительно резво дернулась, но я не отпускал. Умирает она. Сколько можно меня разводить?
— А-а-а! Нет! Нет! А-а-а! Жжет, а-а-а-а! Жжет! — трепыхаясь в моих руках, вопила от боли Кордия. Однако, под моими экзекуциями к ней вернулся и нормальный цвет лица и даже румянец пробился, и вдруг, с неё словно слетела зеленая тень и метнулась к свертку на столе.
Я отпустил скулящую от боли девушку и обратил внимание на сверток. Быстро развернул его, а там опять открытый футляр лежит, а крышки вообще внутри свертка нет. Какая-то конченная сука, его открыла, внутрь заглядывала, а вернуть крышку на свое место не потрудилась. Что за твари кругом⁈ Эта сущность в камне Кордию чуть в могилу не свела, а я только догадался, что все дело опять в проклятом артефакте.
Почему-то в этот раз мне захотелось довести начатое до конца и плевать на силу, что этот зеленый камень на шнурке мог дать. Я схватил его рукой, но не с целью призвать «Мстительный дух», а зажарить его в своем внутреннем огне и, к моему удивлению, это получилось. Я прямо чувствовал, как что-то пытается вырваться из ладони, пролезть сквозь пальцы, но лишь сильнее стиснул кулак, даже ощущая, что огонь жжет и мою кожу.
— Умри, сука, умри! — кричал я, борясь с сущностью в кулоне, и в какой-то момент жар внутри кулака стал невыносим и расплавил зеленый камень. От острой боли я открыл кулак и отшвырнул на пол разлетевшийся брызгами предмет.
Вроде как, у меня всё получилось. Я уделал эту тварь! Блин, у меня получилось! Хоть, честь говоря, было и больно и страшно, но я справился. И внутри ладони ожог от расплавленного камня остался, но прямо на глазах, этот ожог начал затягиваться и уменьшаться в размерах. Магия! Я тут же задрал свое платье и полез глянуть на ожоги на боку — и там ничего! Даже ни намека на волдыри. Уху-ху! Живём! Мои, магическим путем полученные раны сами затягиваются и очень быстро. Правда, на боку не так быстро они исчезали и огромный синяк никуда не делся, но на руке прямо на глазах. Может это из-за того, что я эту тварь заборол и её энергией себя и отрегенерировал? Так, что там Кордия про героя мне пыталась донести.
Я обратил внимание на магессу, а она уже не хнычит и плечо обожженное отпустила, тихонько сидит, вниз взгляд опустила. Значит, и у неё раны от ожогов зажили. Я ей с плеча ткань спустил, а там аж до кости кожу и мясо прожгло. Ой, ёп твою мать! Ничего не зажило, но она и вида не подает. Молчит. Терпит.
— Спасибо за спасение, Ваше Высочество, — пробубнила под нос девушка.
— Э-э, нет, Кордия, давай рассказывай и по порядку, что ты там мне про героя сообщить хотела, и вообще, говори всё, что ты мне за всё это время недоговаривала.
— Можно мне сначала попить и воспользоваться этим? — махнув неповрежденной рукой в сторону кадушки у двери, спросила девушка.
— Валяй.
Кордия уставилась на меня, недвусмысленно намекая, что она стесняется при посторонних. Я типа герой, а значит, парень. Не сразу, но я понял намек.
— Ладно, я схожу за водой, но предупреждаю, лучше сырую воду из колодца не пить, там и яд из йорширского бочонка с вином побывал, и пьянчуга мертвый поплавать успел. Лучше воду прокипятить, и то, всё равно пить стрёмно. Если подождешь, я её закипячу, — сказал я, но без помощи, подошедшей спустя десять минут Кордии, разжечь местную печку с помощью кремня и кресала не смог.
— Удивительный вы герой, — быстро разведя в печке огонь, вдруг сказала девушка, — ездить на лошади верхом не умеете, повозкой управлять тоже, даже огонь… и тот вам не удалось разжечь.
— В моём мире это не нужно. Никто не ездит на лошадях и повозках, и огонь вспыхивает сам собой и горит без дров.
— Вода для купания тоже сама нагревается?
— Да. Просто нажми кнопку или ручку поверни и сама на голову из специальной трубы уже тепленькая польется.
Девушка пораженно покачала головой.
— А грязная одежда?
— Тоже кнопку нажми и через час она уже чистая и сухая, можешь пользоваться.
— Очень удобный у вас, героев, мир. Хотела бы и я в нём побывать, — с завитью в голосе сказала девушка.