— То есть, — решила уточнить я, — премьер-министр засадил тебя в тюрьму, чтобы заставить выйти замуж за этого герцога де Мальбарса?
— Де Мальверса! Да, так и есть. Он надеялся, что тюрьма охладит мою любовь к Седрику и что я соглашусь на замужество с герцогом ради освобождения, но я устояла!
Я быстро переглянулась со своими спутниками, но они тоже явно не знали, чему можно верить, а чему нет.
— Все это, конечно, прекрасно, — заключила я, — но никак не поможет нам освободить твоего Седрика. Мы, знаешь ли, не профессионалы в области организации побегов из тюрем.
Дорана вдруг приняла крайне таинственный вид и, наклонившись ко мне, прошептала:
— Совсем не обязательно быть профессионалом. Есть очень простой способ вызволить Седрика. Универсальная карта.
Я нахмурилась. Вот уже второй раз я слышу об этой карте: сначала от Гуриана, а теперь и от Дораны...
— Вы должны знать, что ни одно место не может считаться полностью закрытым, — продолжала принцесса вполголоса. — Абсолютной непроницаемости не существует. Дыры есть повсюду: в крепостях, тюрьмах, самых укрепленных замках... невидимые дыры, о которых никто не знает.
— Хватит нас морочить своими дырами! — запротестовал Синий Пес. — Объясни толком!
— Ладно, я попробую, — кивнула Дорана с неожиданной для нее покладистостью. — Наверное, в этом случае лучше подойдет название «тайные невидимые проходы». Это особые точки проницаемости, через которые можно проходить.
Кажется, я начинала понимать, что она пытается сказать.
— Ты имеешь в виду, — поправила я, — что это, так сказать, «магические врата», которые существуют незаметно для людей и при этом соответствуют особым зонам, где материя как будто размягчается.
— Да. Иногда эти зоны совсем маленькие. Они существуют испокон веков, но о них никто не знает. На первый взгляд эти врата выглядят так же, как, например, один-единственный камень в кладке, насчитывающей сотни таких камней... но на самом деле твердость этого камня — всего лишь иллюзия, и сквозь него можно пройти, но только в строго определенное время. Вне периодов проницаемости этот камень становится таким же твердым, как и остальные.
— А универсальная карта, значит, указывает месторасположение этих тайных проходов и время, когда они открыты... — довершил Себастьян.
— Именно. На универсальной карте помечены все невидимые врата, существующие в мире корней, и тот, кто владеет картой, может легко покинуть его. Ведь ему будут известны все зоны проницаемости, а также в котором часу они откроются и сколько времени будут оставаться открытыми.
— Слишком уж похоже на сказку, — хмыкнул Синий Пес.
— А вот и нет! — взвилась Дорана. — Я знаю, что карта существует, и многие люди ищут ее, чтобы покинуть дерево. Если мы сумеем завладеть ею, она даст нам возможность без труда проникнуть в тюрьму, где держат Седрика, воспользовавшись одними из магических врат.
А потом вы сможете с ее помощью вернуться в ваш родной мир.
— А ты, конечно же, знаешь, как ее раздобыть... — со вздохом отозвалась я.
— Да, знаю! Мне поведал эту тайну один из заключенных башни, который недолго владел картой. Это было главной темой его постоянных жалоб и сожалений, поскольку, как он мне объяснял, с ее помощью мы бы легко устроили побег.
— Потому что в подводной башне тоже есть подобные «дыры»? — с недоверием спросил Себастьян.
— Они есть повсюду! Сколько можно об этом толковать! Нужно только знать, где и когда ими воспользоваться. В этот самый миг такие же врата есть вокруг нас, в этом самом лесу: они ведут в проходы, которые соединяют этот мир с миром внешним, но откроются они только в определенный день и час. Да вот хоть этот камень или тот ствол дерева! Тебе они кажутся твердыми, но в назначенный миг они вдруг станут мягкими, и ты сможешь пройти через них. Тебе просто нужно будет упорно двигаться вперед, как будто ты плывешь через болото. Всего три шага — и ты окажешься на той стороне, в своем привычном мире.
В общем-то, ничего такого уж невероятного в ее словах не было. За время моих приключений мне уже доводилось пользоваться такими туннелями, связывающими разные измерения.
— Ну хорошо, — сдался наконец Себастьян. — И где же находится эта чудесная карта?
— Я приведу вас к ней, если вы обещаете мне устроить побег Седрику.
— Обещаем, — вздохнула я. — А ты, со своей стороны, поклянешься за это принимать свое зелье безразличия до тех пор, пока мы не окажемся вне зоны действия предполагаемого взрыва.
Ну вот, на том и поладили. И теперь мы оказались полностью в руках у маленькой злюки. Без нее нам было не справиться.
Она наконец согласилась указать нам дорогу, ведущую к границе с Алкатонией.
— Как только карта окажется у нас, — уверяла она, — вам не составит труда освободить Седрика. Отец запер его в самой обычной тюрьме: это каменная башня, стоящая на вершине холма и охраняемая обычными стражниками. Она не уходит под воду, и никаких акул там тоже нет. Для вас это станет просто приятной прогулкой.
Она так легко об этом рассуждала! Я еле сдержалась, чтобы не наброситься на нее с кулаками.
Короче, мы снова уселись в седла и продолжили наше путешествие, с той только разницей, что теперь мы знали, куда направляемся.
— Надо приглядывать за ней, — шепнул мне Синий Пес. — Не очень-то я удивлюсь, если она заманит нас в какую-нибудь ловушку.
Я тоже разделяла его подозрения. Дорана воспринимала нас как своих прислужников и конечно без всяких колебаний пожертвовала бы нами, если бы увидела в этом необходимость.
— Ах да, еще кое-что, — обронила она небрежно некоторое время спустя. — Считаю своим долгом предупредить вас, что мой побег из башни непременно повлечет за собой ответные меры со стороны моих тюремщиков. За мной пустят погоню.
— Но мы освободили тебя по приказу Кокенпота! — возразил Себастьян. — Не понимаю, почему на нас должны открыть охоту.
— Какой же ты болван! — фыркнула принцесса. — Мнение Кокенпота не имеет ровно никакого значения. Договор, который подписал король, мой отец, с кланом Мастеров замковых дел, гласит, что меня отправляют в заключение пожизненно. А если кто-то заключает контракт с Мастерами, аннулировать его нельзя ни при каких обстоятельствах. Передумать и отменить свое решение в этом случае невозможно. Из этого следует, что с сегодняшнего дня я считаюсь беглой преступницей, которую нужно как можно скорее вернуть назад в камеру, разумеется примерно наказав тех, кто способствовал моему побегу. Кокенпот может говорить и делать что ему заблагорассудится — Мастерам нет никакого дела до его приказов.
— А если вмешается сам король? — поинтересовалась я.
— То же самое. Подписывая договор, он отказался от дальнейших прав решать мою судьбу. Отныне моя жизнь принадлежит клану тюремщиков. В Стране настроений это закон.
— Значит, Мастера замковых дел уже гонятся за нами... — пробормотала я, невольно оглядываясь.
— Нет, сами они не станут этого делать, — поправила меня Дорана. — Обычно они нанимают для этого какого-нибудь опытного охотника, признанного следопыта. Кажется, я знаю, к кому они обратятся в моем случае. Вы когда-нибудь слышали о Человеке со свинцовой головой?
Я содрогнулась. Во время нашей последней миссии, когда мы проникли в арсенал, мне лишь мельком довелось увидеть названного персонажа, но у меня остались о нем самые скверные воспоминания[8].
Это был полубезумный рыцарь, одетый в серые доспехи, выкованные таким образом, чтобы как две капли воды походить на человеческий скелет. Его огромный, бугристый, сильно помятый шлем походил на ухмыляющийся человеческий череп. Его считали неуязвимым и безжалостным. В тот раз мы с трудом ускользнули от него, и время от времени он до сих пор является мне в ночных кошмарах.
— О! — насмешливо протянула Дорана. — Ты что-то побледнела! Не паникуй. Как только универсальная карта будет в наших руках, нам будет легко убежать от него. Мы сможем использовать любые тайные врата, оказавшиеся рядом, а он так и будет тащиться позади в своих тяжеленных доспехах!
По-моему, она сильно недооценивала опасность... несомненно потому, что ни разу не видела Свинцового человека в действии. Я-то знала, что в реальности все окажется не так просто.
С наступлением ночи мы снова разбили лагерь, но костер разжигать не стали, опасаясь, что он выдаст наше местонахождение. Все молчали, настороженно прислушиваясь к лесным шорохам. Вообще-то Человек со свинцовой головой из-за своих тяжелых доспехов всегда передвигался очень шумно, поэтому, при некотором везении, мы могли бы услышать его издалека. Я даже не рассматривала возможность сразиться с ним. Единственный шанс на спасение был убежать от него.
— Когда мы окажемся вблизи границы с Алкатонией, — вполголоса пробормотала Дорана, — нам надо будет вести себя очень осторожно. За мою голову там назначена большая награда, а мой портрет вывешен в каждой деревне. Отец Седрика просто трясется при мысли, что я могу снова встретиться с его сыном. Все из-за этой дурацкой выдумки про поцелуй, вызывающий атомный взрыв.
— А ты хотя бы знаешь, где отыскать колдунью, чтобы добыть у нее зелье безразличия? — прогавкал Синий Пес.
— Да, Алкатония — страна магии, и колдуны там есть повсюду. К тому же зелье безразличия там в таком же ходу, как у вас аспирин. Я ведь уже говорила, им очень часто пользуются, чтобы сгладить отношения между людьми, которые ненавидят друг друга. Без него жизнь сильно бы осложнилась... Кстати, это снадобье было включено в меню автоматов по выдаче еды и напитков, установленных в каждой камере тюремной башни. Некоторые заключенные пристрастились к нему, но только не я. Я слишком боялась, что смогу забыть Седрика.
На протяжении двух последующих дней Дорана безостановочно надоедала нам со своим Седриком, подробно описывая какие-либо его качества, цитируя его остроты или превознося его храбрые поступки. Себастьян и Синий Пес уже буквально кипели от едва сдерживаемого раздражения. Я же старалась просто не вслушиваться, и вскоре болтовня принцессы превратилась для меня в бессмысленный шумовой фон.