Затем Юба объявил задание: каждый ученик должен отличить замаскированного всегдашника от никогдашника, наблюдая за их поведением. Тот, кто быстрее всех распознает ученика школы Добра и Зла, получит наивысший рейтинг.
– Я никогда не следовала ни одному из правил Зла, – сокрушалась Софи, стоя рядом с Тедросом. – О, если бы они знали обо всех моих добрых делах!
Беатрис повернулась к ним:
– Никогдашники не должны разговаривать со всегдашниками.
– Всегдашники не должны называть всегдашников никогдашниками, – парировала Софи.
Беатрис недоуменно посмотрела на неё. Тедрос закусил губу, чтобы не засмеяться.
– Ты должна доказать, что тебя зачислили в школу Зла по ошибке, – шепнул он Софи, когда Беатрис отвернулась. – Займёшь первое место – я лично пойду к профессору Доуви. Если уж горгулья её не убедила, то это определённо поможет.
– Ты сделаешь это… ради меня? – изумилась Софи.
Тедрос коснулся её чёрного балахона.
– Я же не могу с тобой заигрывать, пока ты ходишь в этом, а?
Если бы Софи могла, то сожгла бы балахон прямо на месте.
Хорт вызвался первым. Едва он надел на глаза потрёпанную повязку, Юба ткнул посохом в Миллисент и Равана, которые тут же стали уменьшаться и уменьшаться прямо вместе с розовой и чёрной одеждой, пока не превратились в двух совершенно одинаковых кобр.
Хорт снял повязку.
– Ну-с? – спросил Юба.
– Да их вообще не отличишь, – сказал Хорт.
– Проверь их! – Юба укоризненно взглянул на него. – Воспользуйся правилами!
– Я не помню правил, – ответил Хорт.
– Следующий, – проворчал гном.
Когда настала очередь Дот, Беатрис и Хорт превратились в единорогов. Но потом один единорог стал подражать другому и наоборот, и они скакали вокруг, словно два мима, точно копирующих движения друг друга. Дот почесала в затылке.
– Правило номер один! Зло нападает – Добро защищается! – гаркнул Юба. – Который из единорогов всё начал, Дот?
– Ой, а можно сначала начать?
– Это не просто плохо, – буркнул Юба. – Хуже всех!
Прищурившись, он заглянул в список имён.
– Кто хочет замаскироваться для Тедроса?
Все девочки-всегдашницы подняли руки.
– Тебя ещё не превращали, – сказал Юба, ткнув пальцем в сторону Софи. – Тебя тоже, – добавил он, повернувшись к Агате.
– О, да тут даже моя бабушка справится, – пробормотал Тедрос, поправляя повязку на глазах.
Агата прошла вперёд и встала рядом с Софи, которая раскраснелась, словно невеста.
– Агата, ему неважно, из какой я школы и какого цвета мой балахон, – восторженно шепнула Софи. – Он видит, кто я такая.
– Ты его даже не знаешь!
Софи залилась краской.
– Ты что… не рада за меня?
– Он ничего не знает о тебе! – продолжила Агата. – Видит только твою внешность!
– Впервые в жизни я чувствую, что меня кто-то понимает, – вздохнула Софи.
К горлу Агаты от обиды подкатил ком.
– Но как же… ну, ты говорила…
Софи посмотрела ей в глаза.
– Ты была такой хорошей подругой, Агги. Но теперь мы в разных школах, правильно?
Агата отвернулась.
– Готов, Тедрос? Давай!
Юба взмахнул посохом, и девочки превратились в склизких, вонючих, здоровенных гоблинов.
Тедрос снял повязку и отскочил, зажимая нос. Софи сложила зелёные когти и захлопала кривыми ресницами. В голове Агаты по-прежнему эхом отдавались слова Софи; она мрачно уселась на траву, заранее сдаваясь.
– Это слишком очевидно, – сказал Тедрос, глядя на игривого гоблина.
Опешившая Софи даже перестала хлопать ресницами.
– А эта ведьма хитрее, чем можно подумать, – сказал Тедрос, переводя взгляд между двумя гоблинами.
Агата закатила глаза. У этого мальчишки мозги с орешек.
– Рассуждай сердцем, а не головой! – крикнул Юба принцу.
Скорчив гримасу, Тедрос закрыл глаза. Какое-то мгновение принц колебался, но затем почувствовал, как его сильно тянет к одному из гоблинов.
Софи ахнула. Он пошёл не к ней.
Тедрос протянул руку и коснулся мокрой, бородавчатой щеки Агаты.
– Это Софи. – Он открыл глаза. – Это принцесса.
Агата, ничего не понимая, смотрела на Софи.
– Подождите. Я прав, – проговорил Тедрос. – Прав же?
На полянке всё на секунду стихло.
А потом Софи налетела на Агату.
– ТЫ ВСЁ ПОРТИШЬ!
Для всех остальных это прозвучало примерно как «ГОББО ООМИ ХУУВА!», но Агата отлично поняла её слова.
– Смотри, какой он глупый! Он даже различить нас не может! – закричала Агата.
– Ты его обхитрила! – взвизгнула Софи. – Так же, как до этого обдурила птицу, и волну, и…
Тедрос ударил её кулаком в глаз.
– Оставь Софи в покое! – крикнул он.
Софи уставилась на него. Её принц только что её ударил. Её принц только что спутал её с Агатой. Как ей показать, кто она такая?
– Используй правила! – воскликнул Юба, запрыгнув на бревно.
Наконец поняв, что делать, Софи выпрямилась, насколько смогла; её пятнистое, скрюченное тело возвышалось над Тедросом. Она коснулась его груди склизкой зелёной рукой.
– Дорогой мой Тедрос. Я прощаю тебя за непонятливость и не буду защищаться, хотя ты напал на меня. Я лишь хочу помочь тебе, мой принц, и дать нам обоим возможность рука об руку идти к любви, счастью и долгой жизни.
Но Тедрос услышал лишь гоблинский рык. Наступив Софи на ногу, он бросился к Агате с распростёртыми объятиями.
– Не могу поверить, что ты вообще дружила с…
Агата ударила его коленом в пах.
– Теперь я вообще ничего не понимаю, – просипел Тедрос и свалился на землю.
Стонавший от боли принц поднял голову и увидел, как Софи швырнула Агату в куст ежевики, а Агата ударила Софи визжащей белкой. Два зелёных гоблина сошлись в драке, словно маленькие детишки в песочнице.
– Я никогда не вернусь домой с тобой! – орала Софи.
– «О-о-о! О-о! Женись на мне, Тедрос!» – шипела Агата.
– Я, по крайней мере, выйду замуж!
Битва становилась всё нелепее. Софи ударила Агату синей тыквой, затем Агата села Софи на голову, а одноклассники всё это время делали ставки, кто победит.
– Проваливай гнить дальше в своём Гавальдоне! – кричала Софи.
– Лучше уж одной, чем с обманщицей! – вопила Агата.
– Проваливай из моей жизни!
– Ты сама пришла в мою жизнь!
Тедрос, хромая, встал между ними.
– Хватит!
Момент он выбрал явно неудачный. Оба гоблина повернулись к принцу, издали оглушительный рык и дружно отвесили ему такого пинка, что он пролетел над 2-й, 6-й и 10-й группами и приземлился в куче кабаньего навоза.
Зелёные шкуры девочек исчезли, чешуйки снова превратились в кожу, снова появилась школьная форма… Софи и Агата медленно повернулись и увидели, что на них таращится вся группа.
– Хороший конец, – пробормотал Хорт.
– Не спешите с выводами, – сказал Юба. – Когда Добро ведёт себя как Зло, Зло ведёт себя как неумеха, а правила нарушаются направо и налево, и даже я уже перестаю понимать, кто есть кто… закончиться это может лишь одним способом.
На ногах девочек волшебным образом выросли железные башмаки.
– Фу-у. Отвратительные, – нахмурилась Софи.
А потом башмаки стали горячими. Обжигающе горячими.
– Огонь! Мои ноги горят! – закричала Агата, подпрыгивая на месте.
– Прекратите! – воскликнула Софи, приплясывая от боли.
Вдалеке послышался волчий вой: урок закончился.
– Все свободны, – сказал Юба и пошёл к школе.
– А как же мы?! – крикнула ему вслед Агата, пытаясь стащить раскалённую обувь.
– К сожалению, сказочные наказания живут своей жизнью, – обернувшись, ответил гном. – Всё прекратится, когда вы выучите урок.
Ученики потянулись вслед за ним к воротам школы, оставив Софи и Агату отплясывать в заколдованных башмаках. Тедрос, хромая, прошёл мимо наказанных девочек, перепачканный слизью и навозом. Он посмотрел на обеих с одинаковым отвращением.
– Теперь я понимаю, почему вы дружите.
Когда принц доплёлся до голубой рощицы, к нему тут же подошла Беатрис.
– Я знала, что они обе злые, – проговорила она, и они исчезли за дубами.
– Это… ты… виновата, – прошипела Софи, морщась от боли.
– Пожалуйста… остановитесь, – выдохнула Агата.
Но башмаки были безжалостны. С каждой минутой они становились всё горячее, и вскоре девочки не могли уже даже кричать. Даже животные не в силах были выдержать зрелища таких страданий и разбежались.
Прошёл день, наступил вечер, потом сгустилась ночь, а они всё отплясывали, как безумные, кружась от боли и отчаяния. Казалось, что ноги уже прожгло до костей, а кровь превратилась в огонь, и девочки были готовы на что угодно, лишь бы это закончилось. Смерть, готовая откликнуться на любой зов, уже собиралась забрать их, но тут первые лучи солнца пронзили тьму, коснулись их ног – и башмаки остыли.
Девочки рухнули на землю, не в силах двинуться.
– Готова вернуться домой? – пропыхтела Агата.
Софи посмотрела на неё, белая, словно привидение.
– Думала, ты никогда не спросишь.
11. Загадка Директора школы
Ученики обеих школ мирно спали, а возле тёмного рва тем временем показались два силуэта. Софи и Агата вглядывались в узкую серебряную башню, стоявшую на границе воды и грязи. Плыть – слишком далеко. Лезть – слишком высоко. Шпиль охраняли феи, а по деревянному помосту у основания сновал отряд волков с арбалетами.
– И ты совершенно уверена, что он там, наверху? – спросила Софи.
– Я видела его.
– Он должен нам помочь! Я не могу туда вернуться!
– Так, смотри, мы будем просто просить у него пощады до тех пор, пока он не отправит нас обратно.
– Потому что это, конечно же, сработает, – фыркнула Софи. – Оставь его мне.
Придя в себя, девочки вот уже битый час обсуждали возможный побег. Агата предложила просто убежать в лес и искать там дорогу в Гавальдон. Но Софи возразила, что даже если им и удастся пробраться мимо змей у ворот и других ловушек, они просто потеряются. («Не зря же леса называют