– Что может встать между нами? – удивилась Агата. – Может быть, это всё взаимосвязано. Та штука, которая есть у Добра и которой нет у Зла. Думаешь, именно поэтому Добро всегда побеждает?
– По словам леди Лессо, Зло когда-то тоже побеждало. Но теперь у Добра есть что-то, что помогает ему выигрывать каждый раз.
– Но Директор школы запретил нам возвращаться в его башню. Значит, ответ на загадку – это не слово, не вещь и не идея…
– Мы должны что-то сделать!
– Так, это уже что-то. Во-первых, это что-то может сделать нас врагами. Во-вторых, оно каждый раз побеждает зло. В-третьих, это что-то, что мы можем сделать…
Девочки повернулись друг к дружке.
– Я поняла, – сказала Агата.
– Я тоже, – ответила Софи.
– Это так очевидно.
– Так очевидно.
– Это… это…
– Да, это…
– Даже не представляю, – закончила Агата.
– Я тоже, – вздохнула Софи.
На другом конце поляны мальчики из школы Добра мало-помалу пробирались на территорию девочек. Девочки сидели на месте, словно цветы на клумбе, готовые к тому, что их вот-вот сорвут, но почти все мальчики собрались вокруг Беатрис. Пока Беатрис заигрывала с ухажёрами, Тедрос нервно ёрзал на пне. В конце концов он встал, растолкал всех остальных мальчишек и предложил Беатрис прогуляться.
– Он должен был спасти меня, – всхлипнула Софи, смотря им вслед.
– Софи, у нас есть шанс спасти нашу деревню от двухсотлетнего проклятья, спасти детей от избиений и отчислений, сбежать от волков, волн, горгулий и всего остального, что есть в этой ужасной школе, да ещё и закончить сказку, которая тебя убьёт… а ты думаешь о мальчике?
– Я хотела для себя счастливого конца, Агги, – сквозь слёзы проговорила Софи.
– Вернуться домой живыми – это и есть наш счастливый конец, Софи.
Софи кивнула, по-прежнему не отрывая взгляда от Тедроса.
– Добро пожаловать на урок добрых дел, – сказала профессор Доуви студентам, собравшимся в гостиной башни Безупречности. – Мы отстаём от графика всех остальных предметов, так что давайте обойдёмся без обычных любезностей. Давайте скажем так: с годами я замечаю, что к этому предмету относятся со всё меньшим уважением.
– Потому что он идёт сразу после обеда, – шепнул Тедрос на ухо Агате.
– С чего это ты со мной говоришь?
– У меня серьёзный вопрос. Что за ведьминское заклятие ты на меня наложила на уроке с гоблинами, что я выбрал тебя?
Агата даже не повернулась.
– Ты сделала что-то, – возмущённо продолжил Тедрос. – Скажи мне.
– Хорошие ведьмы не рассказывают своих секретов, – ответила Агата, смотря прямо вперёд.
– Так и знал!
Тедрос увидел строгий взгляд профессора Доуви и ответил на него самоуверенной улыбкой. Та закатила глаза и продолжила лекцию. Тедрос снова наклонился к Агате.
– Расскажи мне, и мои ребята оставят тебя в покое.
– И ты в том числе?
– Просто скажи мне, что ты сделала.
Агата вздохнула.
– Я использовала заклинание Хопсокотль, мощный сглаз, придуманный Гавальдонскими Потрошителями. Это небольшой ковен ведьм, которые живут на берегу реки Каллис; они не только великолепные колдуньи, но и собирательницы…
– Что ты сделала.
– Так, – сказала Агата, поворачиваясь к нему. – Заклинание Хопсокотль проползает тебе в мозг, словно рой пиявок. Эти пиявки заплывают во все отдалённые уголки, плодятся и размножаются, ожидая самого удобного момента. А когда они заполнят собою все пустоты… пф-ф-фт! Ты лишишься всех умных мыслей и станешь тупым, как ослиная задница.
Тедрос покраснел.
– И вот ещё что. Оно неизлечимо, – добавила Агата и отвернулась.
Пока Тедрос бормотал что-то о повешении, четвертовании и других способах, которые его отец применял для наказания злых женщин, Агата слушала лекцию профессора Доуви о важности добрых дел.
– Каждый раз, когда вы делаете доброе дело с искренними намерениями, ваша душа становится всё чище. Впрочем, в последнее время мои ученики из школы Добра творят добро, словно это какая-то неприятная обязанность, и им куда больше нравится развивать в себе самолюбие и высокомерие и отращивать пузо! Уверяю вас, наша серия побед может в любой момент прерваться!
– Не может, если Директор школы управляет Сторианом, – возразила Агата.
– Агата, Директор школы не играет абсолютно никакой роли в развитии сюжета сказок, – раздражённо сказала профессор Доуви. – Он не может управлять Сторианом.
– А мне показалось, что он очень даже хорошо владеет магией, – ответила Агата.
– Что, прости?
– Он умеет разделяться на тени. Может заставить целую комнату исчезнуть. Может сделать так, что всё кажется сном. Так что уж пером управлять он сможет наверняка…
– И откуда тебе всё это известно? – вздохнула профессор Доуви.
Агата увидела довольную ухмылку Тедроса.
– Потому что он мне это показал.
Ухмылка Тедроса исчезла. Профессор Доуви больше всего напоминала чайник, который вот-вот лопнет от пара. Ученики нервно переводили взгляды с неё на Агату.
Учительница напряжённо улыбнулась.
– О, Агата, какое у тебя живое воображение. Тебе оно определённо поможет, пока ты будешь сидеть в плену у кровожадного дракона и ждать своего спасителя. Будем надеяться, он прибудет вовремя. Итак, три ключа к Доброму Делу: творческий подход, целесообразность и спонтанность…
Агата открыла было рот, но профессор Доуви окинула её сердитым взглядом. Понимая, что её положение довольно шаткое, Агата достала пергамент и стала вести конспект вместе с остальными.
Перед уроком выживания в сказках учеников обеих школ снова собрали на Полянке.
Едва Агата протиснулась в дупло, Кико схватила её за руку.
– Тристан покрасил волосы!
Агата посмотрела на Тристана, стоявшего возле дерева. Его волосы теперь были светлыми и ниспадали на один глаз. Кого-то он ей напоминал.
– Он сказал, что сделал это ради Беатрис! – воскликнула Кико. Её собственные волосы по-прежнему были ярко-рыжими.
Агата проследила за взглядом Тристана и увидела Беатрис, болтавшую с Тедросом. Тедрос явно не проявлял интереса и периодически сдувал с глаз свисавшую светлую прядь.
Агата кашлянула и посмотрела на Тристана. Тот тоже сдул с лица прядь светлых волос. Потом на Тедроса – тот расстегнул две пуговицы на рубашке и расслабил узел галстука с вышитой золотом буквой «Т». Потом снова на Тристана, который тоже расстегнул две пуговицы и расслабил узел галстука с золотой буквой «Т»…
– А если мне стать блондинкой, как Беатрис? – не отставала Кико. – Тогда я понравлюсь Тристану?
Агата повернулась к ней:
– Влюбись в кого-нибудь другого, и побыстрее.
– ВНИМАНИЕ.
Агата обернулась и увидела, что из туннелей на Полянку вышел весь преподавательский состав, включая Кастора и Поллукса, чьи головы снова объединились на собачьем теле.
Профессор Доуви шагнула вперёд.
– По школе прошли…
– А НУ ШЕВЕЛИТЕСЬ, СОННЫЕ КОРОВЫ! – рявкнул Кастор.
Отставшие никогдашники выбрались из туннеля; самой последней шла Софи. Она озадаченно посмотрела на Агату со своей половины полянки. Агата пожала плечами.
Профессор Доуви открыла рот, чтобы продолжить…
– ПРЕДСТАВЛЯЮ ВАМ КЛАРИССУ ДОУВИ, ДЕКАНА ШКОЛЫ ДОБРА И ПОЧЁТНОГО ПРОФЕССОРА ДОБРЫХ ДЕЛ, – сказал Кастор.
– Спасибо, Кастор, – ответила профессор Доуви.
– ЕСЛИ КТО-ТО ПЕРЕБЬЁТ ЕЁ ИЛИ БУДЕТ ПЛОХО СЕБЯ ВЕСТИ, БУДЕТ СТРОГО НАКАЗАН…
– СПАСИБО, КАСТОР! – закричала профессор Доуви.
Кастор опустил глаза.
Профессор Доуви прокашлялась.
– Ученики, мы собрали вас здесь, потому что по школе прошли прискорбные слухи…
– Или, как предпочитаю их называть я, ложь, – сказала леди Лессо. Агата узнала учительницу, которая сорвала со стены картину Садера в музее Добра.
– Так что давайте сразу проясним ситуацию, – продолжила профессор Доуви. – Во-первых, на Зле нет никакого проклятия. Зло по-прежнему имеет все возможности победить Добро.
– Если, конечно, Зло будет хорошо учиться! – прорычал профессор Мэнли.
Никогдашники зароптали. Они явно не поверили услышанному.
– Во-вторых, Директор школы не занимает ничью сторону, – сказала профессор Доуви.
– Откуда вы знаете? – крикнул Раван.
– Почему мы должны вам верить? – вторила ему Эстер.
Никогдашники громко засвистели…
– Потому что у нас есть доказательства, – вперёд шагнул профессор Садер.
Никогдашники замолчали. Агата вытаращила глаза. Доказательства? Какие доказательства?
А потом она увидела, что леди Лессо состроила особенно недовольную гримасу, подтверждая, что доказательства действительно есть. Вдруг это и будет ответом на загадку?
– И последнее, но не менее важное, – сказала профессор Доуви. – Главная задача Директора школы – защищать Сториана. Поэтому Директор не выходит из своей надёжно укреплённой башни. Таким образом, какие бы байки вы ни слышали, позвольте мне вас заверить: ни один ученик никогда не видел Директора школы и никогда не увидит.
Все взгляды устремились на Агату.
– А, так вот эта сказочница? – насмешливо спросила леди Лессо.
– Это не сказка! – возразила Агата.
Софи покачала головой, словно говоря, что зря она в это ввязалась.
Леди Лессо улыбнулась.
– Я дам тебе ещё один шанс оправдаться. Ты встречалась с Директором школы?
Агата посмотрела на учительницу из школы Зла; её фиолетовые глаза навыкате походили на каменные шарики. Потом на профессора Садера, с любопытством улыбавшегося ей. Потом на Софи на другой стороне Полянки. Софи знаками показывала, что сейчас ей наклеят бородавку и зашьют рот…