«Просто найди всегдашницу, – укоризненно сказал себе Тедрос. – Найди всегдашницу и забудь о Софи».
– Вот эта – всегдашница! – крикнул Хорт и ткнул пальцем в синюю тыкву.
Ничего не произошло. Остальные мальчики тоже не могли отличить даже настоящую тыкву от ненастоящей, так что начали обсуждать достоинства каждой из них.
– Это не групповое задание! – загремел Юба.
Держась за синий стебелёк Софи-тыквы, Агата-таракан смотрела, как мальчики разошлись по сторонам. Тедрос направился к Бирюзовой роще, а потом остановился и повернулся к тыкве Софи.
– Он идёт, – сказала Агата.
– Откуда ты знаешь? – шепнула Софи.
– Потому что он посмотрел на меня.
Тедрос подошёл к тыкве.
– Вот. Вот эта тыква – всегдашница.
Юба нахмурился.
– Посмотри внимательнее…
Тедрос пропустил его слова мимо ушей, коснулся синей кожуры, во все стороны полетели блёстки, и тыква превратилась в Софи. Над головой принца в отвратительной зелёной дымке появилось число 16, а над Софи – чёрная единица.
– Только самое лучшее Зло умеет притворяться Добром, – похвалил Юба и, взмахнув посохом, стёр красную букву «П» с платья Софи.
– А что касается тебя, сын Артура, советую тебе хорошенько изучить правила. Надеюсь, ты не совершишь такой же ужасной ошибки, когда это будет важно.
Тедрос попытался изобразить стыд.
– Мы не можем никого найти! – крикнул кто-то.
Юба повернулся и увидел, что у всех мальчиков над головами клубятся плохие оценки.
– Надо было отметки поставить, – вздохнул он и стал тыкать в тыквы посохом, проверяя, не пискнут ли они.
Гном ушёл, и Тедрос позволил себе улыбнуться. Как он мог сказать учителю, что ему плевать на правила? Правила, которые дважды привели его к той ужасной Агате? Он впервые нашел девочку своей мечты. Девочку, которая не была ошибкой.
– Ты должен мне один вопрос, сын Артура.
Тедрос повернулся и увидел Софи, она тоже улыбалась. Проследив за её взглядом, он увидел рейтинговый список школы Зла; Албемарль только что прикрепил на первое место табличку с её именем.
На следующий день во время обеда Софи нашла записку.
«Волки не выносят запаха лис.
Синий ручей, в полночь. Т.»
– Что это означает? – шепнула она таракану, сидящему у неё на ладони.
– Это означает, что сегодня мы вернёмся домой! – восторженно воскликнула Агата и так энергично стала шевелить усиками, что Софи сбросила её.
Таракан нетерпеливо разгуливал по плесневелой мешковине гостиной башни Коварства, не сводя глаз с часов. Полночь приближалась. Наконец дверь открылась, и вошла Софи в соблазнительном чёрном платье-футляре, подчёркнутом длинными чёрными перчатками, причёской-ульем, ожерельем из изящных жемчужин и чёрными очками. У Агаты чуть панцирь не лопнул.
– Во-первых, я сказала тебе приходить вовремя. Во-вторых, я сказала «Не наряжаться»…
– Посмотри на эти очки. Разве не шикарные? Защищают глаза от солнца. Знаешь, девчонки-всегдашницы мне теперь всякое такое таскают: жемчужины, камни, средства для макияжа. Сначала я думала, что это просто добрые дела, а потом поняла – нет, им просто нравится видеть свои вещички на ком-то более модном и обаятельном. Только это всё такая дешёвка. У меня даже сыпь началась.
Агата закрутила кверху усики.
– Просто… просто запри дверь!
Софи задвинула засов, потом услышала грохот и, развернувшись, увидела залитое краской лицо Агаты, прятавшей бледное тело за мешковатой занавеской.
– М-м-м… должно быть, я не рассчитала время… – пролепетала Агата.
Софи смерила её взглядом.
– Как таракан ты мне больше нравишься.
– Нужен какой-то способ доставать новую одежду сразу после того, как превращаешься обратно, – проворчала Агата, сильнее заворачиваясь в занавеску. А потом увидела, как Софи любовно разглаживает листочек, переданный Тедросом. – Так, слушай, не делай никаких глупостей, когда вы сегодня встретитесь. Просто поцелуй его, и…
– Мой принц пришёл ко мне, – протянула Софи, втягивая носом запах пергамента. – И теперь он мой навсегда. И всё благодаря тебе, Агата.
Она подняла глаза, полные любви, и увидела лицо подруги.
– Что?
– Ты сказала «навсегда».
– Я имела в виду «сегодня ночью». Сегодня ночью он мой.
Они обе замолчали.
– Софи, мы будем героинями, когда вернёмся в Гавальдон, – тихо проговорила Агата. – Ты будешь знаменитой, богатой и сможешь заполучить любого мальчика, какого захочешь. А о Тедросе всю жизнь будешь читать сказки и помнить, что однажды он был твоим.
Софи кивнула с горькой улыбкой.
– А я вернусь на кладбище, к коту.
– Когда-нибудь ты найдёшь свою любовь, Агата.
Агата покачала головой.
– Ты слышала, что сказал Директор школы, Софи. Злодейка вроде меня не сможет найти любовь.
– А ещё он сказал, что мы не можем быть подругами.
Агата взглянула в ясные, прекрасные глаза Софи.
А потом посмотрела на часы и вскочила на ноги.
– Снимай одежду!
– Снимать… что?
– Скорее! Мы не успеем!
– Прости, но я намертво зашита в это плат…
– НЕМЕДЛЕННО!
Через несколько минут Агата сидела рядом с одеждой Софи, закрыв лицо руками.
– У тебя должно быть чёткое намерение!
– Я сижу голая за уродливым диваном. Я не могу вообще ничего делать с чётким намерением, не говоря уж о том, чтобы заставить мой палец засветиться и превратиться в грызуна. Мы не можем выбрать более привлекательное животное?
– Осталось пять минут! Просто представь себя в его теле!
– Может быть, лучше превратиться в голубку? Она больше похожа на меня.
Агата схватила очки Софи, разбила их каблуком её ботинка и выкинула за диван.
– Хочешь, чтобы я то же самое повторила и с жемчужинами?
БАМ.
– Сработало? – спросила Софи.
– Я тебя не вижу, – сказала Агата, оборачиваясь. – Ты там не в тритона превратилась?
– Я здесь.
У Агаты перехватило дыхание.
– Но… но… ты…
– Больше похожа на себя, – выдохнула Софи – восхитительная плюшевая розовая лиса с блестящим мехом, обольстительными зелёными глазами, сочными красными губами и малиновым хвостом. Она надела на шею жемчужное ожерелье и стала любоваться собой в большом осколке стекла. – Он поцелует меня, дорогуша?
Агата зачарованно смотрела на неё.
Софи наблюдала за ней в зеркало:
– Я нервничаю…
– Волки тебя не тронут, – пробормотала Агата, открывая дверь. – Они считают, что лисы разносят болезни, а ещё они не различают цветов. Просто держись ближе к земле, чтобы они не увидели лебедя…
– Агата.
– Что? Ты не успеешь…
– Ты пойдёшь со мной? – Агата обернулась. Софи обвила хвостом руку подруги. – Мы команда, – сказала она.
Агате пришлось напомнить себе, что плакать времени нет.
Лиса-Софи медленно семенила по Синему лесу – мимо ив, на которых спали феи с блестящими крыльями, и стражников-волков, которые разбегались от неё, словно от змеи. Обойдя сапфировые папоротники и кривые дубы Бирюзовой рощи, она поднялась на мостик, пересекавший освещённый луной ручей.
– Я не вижу его, – шепнула Софи таракану, удобно устроившемуся в розовом мехе у неё на шее.
– В записке он написал, что придёт!
– А что, если Эстер и Анадиль решили тебя разыграть…
– Ты с кем разговариваешь?
В темноте на другой стороне моста блеснули два голубых глаза.
Софи застыла.
– Скажи что-нибудь! – зашипела Агата ей на ухо.
Софи не смогла.
– Я говорю сама с собой, когда нервничаю, – шепнула Агата.
– Я говорю сама с собой, когда нервничаю, – быстро ответила Софи.
Из тени вышел тёмно-синий лис, горделиво выпятив грудь, на которой поблёскивал серебряный лебедь.
– Я думал, нервничают только принцессы. Уж точно не лучшая злодейка в школе.
Софи уставилась на лиса. У него были такие же мышцы и такая же самоуверенная улыбка, как и у Тедроса.
– Только истинное Добро умеет притворяться Злом, – вмешалась Агата. – Особенно если ему нужно бороться за любовь.
– Только истинное Добро умеет притворяться Злом, – сказала Софи. – Особенно если ему нужно бороться за любовь.
– Значит, это всё-таки была ошибка? – спросил Тедрос, медленно обходя её кругом.
Софи снова не знала, что ответить.
– Мне пришлось лавировать между сторонами, чтобы выжить, – пришла на помощь Агата.
– Мне пришлось лавировать между сторонами, чтобы выжить, – повторила Софи.
Тедрос остановился.
– Итак, согласно Рыцарственному кодексу, я должен выполнить обещание. – Его шерсть коснулась шерсти Софи. – Что ты хочешь, чтобы я спросил?
Сердце Софи было готово выпрыгнуть из груди.
– Теперь ты видишь, кто я? – подсказала Агата.
– Теперь ты видишь, кто я? – выдохнула Софи.
Тедрос не ответил.
Он поднял её подбородок тёплой лапой.
– Ты понимаешь, какой шум начнётся в обеих школах?
Софи, словно загипнотизированная, смотрела ему в глаза.
– Да, – шепнул таракан.
– Да, – повторила лиса.
– Ты понимаешь, что никто не примет тебя как мою принцессу? – спросил Тедрос.
– Да.
– Да.
– Ты понимаешь, что тебе придётся всю оставшуюся жизнь доказывать, что ты добрая?
– Да, – сказала Агата.
– Да, – сказала Софи.
Тедрос подошёл ближе, их тела соприкоснулись.
– Ты знаешь, что сейчас я тебя поцелую?
Обе девочки одновременно ахнули.