Софи подняла голову и увидела высоко над деревьями белого голубя. Голубь попытался спикировать вниз…
БАМ! Едва птица приближалась к деревьям, над ними вспыхивал огненный барьер. Учителя сделали всё, чтобы никто не вмешался в ход состязания.
Софи торопливо развернула обгоревший свиток…
Софи присела, вздыхая от облегчения. Тюльпан! Там её точно никто не найдёт! О, как она могла усомниться в Агате? Милой, верной Агате? Софи с виноватым видом скомкала красный платок, убрала его в карман и последовала за голубем.
Чтобы добраться до Сада тюльпанов, нужно было пересечь Бирюзовую рощу, потом тыквенные грядки, а за ними – Сонные ивы. Вслед за Агатой она вышла из папоротника в густую Бирюзовую рощу; фосфоресцирующие листья озаряли тропинку холодным синим цветом. Софи видела все надрезы и щербины на светящихся стволах, в том числе и тот, который оставил Векс.
Вдруг налетел порыв ветра, подняв над тропинкой тучу листьев. Через верхушки деревьев Агаты видно не было. Софи услышала приглушённое кряхтение – человек? зверь? – но лишь прибавила шагу. У неё в голове до сих пор звучал крик Кико. Софи спешила по тропинке, поддерживая волочившийся по земле плащ. Она перебиралась через кусты и пни, уворачивалась от острых веток, раскидывала кучи синих листьев и наконец увидела впереди тыквы и голубя, нетерпеливо махавшего крыльями над блестящими деревьями…
Кто-то стоял между ними. Маленькая девочка в красном плаще с капюшоном.
– Прости? – сказала Софи. – Мне нужно пройти.
Незнакомка подняла голову. Она оказалась совсем не ребёнком. У неё были мутные голубые глаза, яркий румянец на морщинистых, пятнистых щеках и седые волосы, заплетённые в две косички.
Софи нахмурилась. Она ненавидела старух.
– Я сказала, что мне нужно пройти.
Старуха не двинулась.
Софи пошла в её сторону.
– Ты что, глухая?
Старуха скинула плащ, и под ним оказалось грязное, опухшее туловище ястреба. Софи отпрянула, услышала душераздирающий клёкот и увидела, что к ней приближаются ещё две птицы-старухи.
Гарпии.
Агата её учила… кто они там… сладкоречивые? Слабовидящие?
А потом Софи увидела кривые когти, острые как бритва.
Пожирают детей.
Они кинулись на неё с ужасными криками. Софи проскочила под крылом одной из них; визжащие чудовища понеслись за ней, их уродливые лица искажала злоба. Она бросилась в кусты, чтобы спрятаться, но каждый уголок кустарника был освещён. Гарпия едва не схватила её за горло; она сунула руку в карман, нащупала шёлковый платок… а потом споткнулась о полу плаща и грохнулась в кучу перегноя. В её спину воткнулись когти, и она громко закричала, когда её оторвали от земли. Гарпии разинули пасти…
И тут в роще стало совершенно темно.
Раздались недоумённые вскрики, затем когти выпустили её, и Софи рухнула в грязь. В темноте она поползла на ощупь через ветки, так и норовившие выколоть глаз, и в конце концов спряталась за бревном. Она слышала, как когти слепо шарят по земле, а разъярённое рычание всё приближалось. Софи отскочила и с криком ударилась о камень. Чудовища услышали её и тут же кинулись, чтобы оторвать ей голову…
В роще снова стало светло.
Гарпии подняли клювы и увидели Агату-голубя, кончик крыла которой светился оранжевым. Агата взмахнула крылом, и в роще снова потемнело, взмахнула в другой раз – посветлело. Тьма-свет, тьма-свет… В конце концов гарпии всё поняли, и две из них направились к Агате, которая беспомощно билась на месте…
– Улетай! – закричала Софи, но Агата по-прежнему хлопала крыльями, словно забыла, как это делается. Два чудовища неслись к беспомощному голубю, взлетая всё выше и быстрее, уже готовые протянуть к ней когти…
Барьер вновь вспыхнул пламенем, раздался громкий треск, и монстры рухнули, опалив кожу и перья.
Последняя гарпия уставилась на дымящиеся тела, затем медленно подняла голову. Агата улыбнулась и помахала светящимся крылом. Роща вновь осветилась голубой дымкой. Чудовище развернулось…
И Софи размозжила ей голову булыжником.
В лесу снова стало тихо.
Софи тяжело дышала и истекала кровью, ноги подкашивались. Она посмотрела в небо.
– Я хочу поменяться с тобой местами!
Но голубь уже полетел в сторону тыквенных грядок. Софи ничего не оставалось, как пойти вслед за ней, сжимая платок в кармане.
Тыквы на грядке блестели тысячами оттенков синего. Софи вышла на грязную тропинку, змеившуюся вокруг светящихся шаров, бормоча про себя, что это тыквы, просто тыквы, и даже Директор школы не сможет сделать тыкву страшной. Она ускорила шаг, чтобы не отстать от Агаты…
Перед Софи виднелись два тёмных силуэта.
– Здравствуйте? – протянула Софи.
Они не двинулись.
С колотящимся сердцем Софи подошла ближе. Но силуэтов было не два. Не меньше десяти.
– Что вы хотите? – закричала она.
Ответа не последовало.
Она медленно сделала несколько шагов. Семь футов ростом, тела как веретёна, лица похожи на черепа, кривые руки, сделанные из…
Соломы.
Пугала.
Софи с облегчением выдохнула.
Десятки пугал с вытянутыми руками стояли по обе стороны тропинки, закреплённые на деревянных крестах. В синем свете виднелись разорванные коричневые рубахи, лысые головы из мешков и чёрные ведьминские шляпы. Медленно проходя между ними, Софи видела их ужасные лица – глазницы, прорванные прямо в мешках, кривые свиные рыла, вышитые жуткие ухмылки. Испуганная, она прибавила шаг, не сводя глаз с тропинки.
– Помоги…
Она замерла. Голос доносился от пугала, стоявшего рядом с ней. Знакомый голос.
«Не может быть», – подумала Софи и пошла дальше.
– Помоги мне, Софи…
Нет, ошибки быть не могло.
Софи заставила себя идти дальше. «Моя мама умерла».
– Я внутри… – мучительно хрипел голос позади неё.
Глаза Софи наполнились слезами. «Она мертва».
– Я в ловушке…
Софи повернулась.
Пугало уже не было пугалом.
С деревянного креста смотрело знакомое лицо. У серых глаз, скрытых под чёрной шляпой, не было зрачков. Вместо рук – два мясницких крюка.
Софи побледнела.
– Папа?..
Он медленно начал слезать с креста.
Софи отступила на шаг и врезалась в другое пугало. Это тоже был её отец, пытавшийся слезть с креста. Софи огляделась вокруг – все пугала превратились в её отца. Они медленно шли к ней, крючья зловеще поблескивали в холодном свете.
– Папа… это я…
Они не останавливались. Софи вжалась спиной в крест…
– Это я, Софи…
Далеко впереди голубь обернулся и увидел, как Софи кричит от страха, а пугала мирно стоят по сторонам тропинки. Агата ахнула…
Софи споткнулась о тыкву и упала. Куда бы она ни смотрела, всюду перед ней маячило безжалостное лицо отца.
– Папа, пожалуйста!
Пугала занесли крюки. Сердце Софи остановилось… она в последний раз вдохнула и зажмурилась, готовясь к удару разящей стали…
Вода.
Холодная, чистая вода.
Открыв глаза, она увидела, что льёт дождь.
Тропинка была пуста. Пугала висели на крестах, разваливаясь на части под струями ливня.
Агата, парившая высоко в небе, взмахнула светящимся крылом, и дождь прекратился.
Софи, сжавшись в комок, упала прямо на залитую водой тропинку.
– Я не смогу… не смогу выжить…
Вдали кто-то завыл. Она широко открыла глаза.
В Синий лес вошла следующая пара участников.
Встревоженный голубь криком позвал её и полетел дальше, к ивняку.
Дрожа от холода, Софи поднялась на ноги и последовала за подругой, удивляясь, что у неё всё ещё бьётся сердце.
Длинная, узкая тропинка через Спящий ивняк шла под горку, и внизу Софи видела призрачное белое свечение Сада тюльпанов. Последний рывок, и она будет в безопасности среди цветов. На мгновение она задумалась, почему Агата не заставила её превратиться в дерево или травинку возле ворот – а потом вспомнила, что Юба учил их находить заколдованные деревья, а траву под конец ночи всю вытопчут. Нет, Агата сделала верный выбор. Один тюльпан из тысячи. Она будет в безопасности до самого рассвета.
Софи медленно шла среди ив, ища взглядом новые угрозы. Но сапфировые деревья стояли, словно стражи, вокруг тропинки, а длинные ветки свисали, светясь, словно люстры. Медленно и красиво падали листья, а с её браслетов стекали капли.
Здесь что-то есть. Не дай себя одурачить.
У ворот снова завыли волки, и у неё похолодело в животе.
А значит, в Синем лесу теперь ещё четверо соперников: Броун, Тристан… а потом кто? Почему она не запомнила порядок следования? Нужно как можно скорее добраться до тюльпанов, пока они её не нашли! Софи, тяжело дыша, перешла на бег, не выпуская из виду голубя. Она не заметила, что чем быстрее бежит, тем быстрее падают ивовые листья, забрасывая её подозрительными пятнами света.
А потом её голова потяжелела, ноги подкосились…
Нет…
Засыпанная листьями, она едва плелась вперёд.
Сонные ивы…
Агата взглянула вниз и вскрикнула.
Софи, шатаясь, шла вперёд. Ещё несколько шагов…
Она упала буквально футах в десяти от цветов.
Агата взмахнула светящимся крылом, вызвав раскат грома. Софи не двинулась. Агата попробовала заклинания дождя, измороси, снега – никакой реакции. В отчаянии она начала петь любимую песню Софи – отвратительную оду принцам и свадьбам…
Софи приоткрыла глаза.
Голубь продолжил громко ворковать, не попав ни в одну ноту…
А потом вдруг замолчал.
Синие плащи!
Два в Бирюзовой роще, два на тыквенной грядке, ещё два – у ворот. Она не знала, кто это, но все они стояли на месте и внимательно прислушивались, пытаясь понять, откуда же звучит песня.
А потом все они бросились бежать к тюльпанам.
Агата посмотрела на Софи, распростёртую в грязи… потом на синие капюшоны, которые спешили, чтобы убить её…