У неё перехватило дыхание.
Зал Зла превратился в потрясающую бальную залу, блиставшую зелёной мишурой, чёрными воздушными шариками, тысячами свечей, горевших зелёным пламенем, и люстрой, которая вращалась, освещая фрески на стенах изумрудными лучами. В центре зала стояла огромная ледяная скульптура, изображавшая двух переплетённых змей; Хорт и Дот, спотыкаясь, танцевали вокруг неё вальс, Анадиль обнимала Векса, Броун пытался не наступить на зелёные ноги Моне, Эстер и Раван, покачиваясь, что-то шептали друг другу, а вокруг них отплясывали другие злодейские парочки. Соседи Равана заиграли на тростниковых скрипках, и в зал вышли новые пары – неуклюжие, робкие, но счастливые. На стене висел огромный, усыпанный звёздами плакат:
Агата заплакала.
Музыка прекратилась.
Она протёрла глаза и увидела, что на неё уставились все никогдашники. Пары расходились, краснея от стыда.
– А она что тут делает? – брякнул Векс.
– Она всё расскажет всегдашникам! – воскликнула Мона.
– Хватайте её! – закричала Арахна…
– Я разберусь, – послышался чей-то голос.
Через толпу протолкалась Эстер. Агата отшатнулась.
– Эстер, послушай…
– Это вечеринка злодеев, Агата, – сказала Эстер, медленно шагая к ней. – А ты не злодейка.
Агата прижалась к стене.
– Подожди… не надо…
– Боюсь, у тебя теперь нет выбора, – продолжила Эстер. Её накрыла большая тень. – Ты должна…
Агата закрыла лицо.
– Умереть?
– Остаться, – ответила Эстер.
Агата уставилась на неё. Никогдашники – тоже.
– Н-но… она… – Векс показал на неё пальцем.
– Будь моей гостьей, – сказала Эстер. – В отличие от Снежного бала, у Антибала нет никаких правил.
Агата покачала головой, её душили слёзы. Эстер коснулась её плеча.
– Вот каким мы нашли зал Зла, – сказала она надломившимся голосом. – Наверное, она хотела, чтобы нам досталось то, чего нет у неё. Может быть, она хочет так извиниться.
Агата всхлипнула.
– Мне тоже очень жаль…
– Я бросила тебя в канализацию, – фыркнула Эстер. – Мы все ошибаемся. Но мы же можем всё исправить, верно? Обе школы, вместе.
Агата дрожала всем телом от плача.
Эстер напряглась.
– Что такое?
– Я попыталась, – сквозь слёзы проговорила Агата. – Попыталась их остановить.
– Кого остановить…
– УБИТЬ ЗЛОДЕЕВ! СМЕРТЬ НИКОГДАШНИКАМ!
Эстер медленно повернулась.
– УБИТЬ ЗЛОДЕЕВ! СМЕРТЬ НИКОГДАШНИКАМ!
Никогдашники собрались возле огромных окон и выглянули на улицу. У подножия крутого холма армия Добра шла в обход рва. Оружие блестело в свете факелов.
Радость исчезла с лиц злодеев, они снова вернулись в прежнюю скорлупу. Налетевший ветер затушил свечи, оставив зал тёмным и холодным.
– Значит, ты пришла нас предупредить. А твой принц идёт нас убивать, – проговорила Эстер, глядя на разъярённую толпу. – Вот тебе и любовь.
– Вам не нужно с ними драться, – настаивала Агата. – Пусть они увидят, что́ у меня есть.
Эстер повернулась, её глаза горели.
– Чтобы они над нами посмеялись? Чтобы напомнить им, кто мы такие? Уроды. Недостойные. Неудачники.
– Вы не такие!
Но Эстер уже стала прежней злобной ведьмой.
– Ты ничего о нас не знаешь, – прорычала она.
– Мы все одинаковые, Эстер! – взмолилась Агата. – Пусть они увидят правду. Есть только один способ!
– Да, – тихо проговорила Эстер. – Есть только один способ. – Она осклабилась. – Освободите ведьму!
– Нет! – закричала Агата. – Она этого и хочет!
Эстер ухмыльнулась.
– И напомните нашей принцессочке, что бывает с невинными девами, которые приходят туда, где им не место.
Агата закричала, когда злодеи обступили её.
Высоко вверху, в полусгнившей башне, толпа из пятидесяти никогдашников отбросила последнюю скамейку и вырвала последний гвоздь из двери в комнату 66. С громким рёвом они выбили дверь… и подпрыгнули от неожиданности.
На них смотрела сморщенная, отвратительная ведьма в роскошном розовом бальном платье. Она потёрла блестящую лысую голову и улыбнулась, показывая почерневшие десны.
– Дайте-ка угадаю, – сказала Софи. – На нашем балу появились незваные гости?
29. Прекрасное Зло
Агата открыла глаза и почувствовала ужасный холод. Она лежала на спине, в закрытом гробу из матового стекла. Над ней возвышались десятки размытых, мутных силуэтов. В панике она попыталась приподняться, но тело словно окоченело.
То было не стекло, а лёд.
Она попыталась вдохнуть, но подавилась воздухом. Её глаза выкатились, щёки посинели… А потом тени разошлись, и к ней подплыл розовый призрак. Агата слизнула немного инея с прозрачного льда. Софи, лысая, изуродованная, улыбалась ей, держа в руках топор из комнаты Страха. С последними предсмертными вздохами Агата взглядом умоляла о пощаде. Софи посмотрела на неё через лёд, провела пальцами над лицом Агаты… и занесла топор.
Где-то вскрикнула Эстер.
Топор пробил лёд, остановившись на волосок от лица Агаты. Гроб развалился на куски, и она свалилась на пол, отчаянно хватая ртом воздух.
– Заморозить несчастную принцессу? – вздохнула Софи. – Так с гостями не обращаются, Эстер.
– Стрелы… это была ты… – пролепетала Агата, отползая в сторону. – Ты привела меня сюда… чтобы убить…
– Убить тебя? – Софи явно задели эти слова. – Думаешь, я могу тебя убить?
В дальнем конце зала Агата увидела Эстер, Анадиль и Дот. Они держались вместе, со страхом разглядывая иссохшую ведьму, в которую превратилась их бывшая соседка по комнате.
– На самом деле я очень хочу сделать тебе больно, Агата, – сказала Софи и светящимся пальцем растворила топор в воздухе. – Но просто не могу. – Она посмотрела на отражение своего уродливого лица в воздушном шаре. – Прошлой ночью я вела себя неважно.
– Неважно? – закашлялась Агата. – Ты вытолкнула меня из окна!
– А ты, что, не поступила бы точно так же? – спросила Софи, разглядывая в воздушном шаре отражение синего платья Агаты. – Если бы я забрала всё, что принадлежало тебе?
Софи повернулась, её розовое платье сверкало.
– Но это твоя сказка, Агата. И она может сделать нас либо врагами, либо друзьями.
– Д-друзьями? – изумилась Агата.
– Директор школы сказал, что это невозможно. И, вероятно, мы обе думали, что он прав, – сказала Софи. Кожа вокруг её бородавок начала трескаться. – Но как он вообще может понять нас?
Агата отшатнулась от отвращения.
Софи кивнула.
– Я теперь уродина, – тихо проговорила она. – Но я могу быть счастлива здесь, Агата. На самом деле. Мы – там, где нам место. Ты добрая, а я злая.
Она оглядела богато украшенный зал.
– Но Зло может быть прекрасным, не правда ли?
Окна залил свет факелов.
– Софи, всегдашники у ворот! – закричала Анадиль, выглядывая наружу.
– Месть, – дрожа, сказала Агата. – Ты сказала, что хочешь отомстить.
– А как ещё заманить сюда всегдашников? – печально спросила Софи. – Как ещё показать, что мы просто хотели устроить собственный бал?
– Софи, они идут! – закричала Дот.
Всегдашники начали таранить ворота замка.
– Но сейчас мы со всем этим покончим, – сказала Софи, достав что-то из кармана платья и зажав в кулак.
Агата уставилась на её руку.
– ОНА НА ВЕРХНЕМ ЭТАЖЕ!
Всегдашники прорвались.
– Агата, – сказала Софи и направилась к ней, не разжимая кулака.
– УБИТЬ ВЕДЬМУ! – кричали всегдашники, поднимаясь по лестнице.
Софи протянула Агате покрытый пятнами кулак.
– Моя подруга… мой немезис…
Агата сжалась. Софи раскрыла пустую ладонь…
И опустилась на одно колено.
– Ты потанцуешь со мной?
У Агаты перехватило дыхание.
БУМ! Всегдашники попытались выбить дверь зала.
– Софи, что ты делаешь? – закричала Эстер.
Софи протянула высохшую руку Агате.
– Мы покажем им, что всё кончено.
От дверей полетели щепки.
– Один танец ради примирения, – поклялась Софи.
– Софи, они нас всех убьют! – завизжала Эстер.
Софи по-прежнему держала протянутую руку.
– Один танец ради счастливой концовки, Агги…
Агата, не в силах шевельнуться, посмотрела на неё. С дверей слетели замки.
На бородавках Софи блестели слёзы.
– Один танец, чтобы спасти мне жизнь.
– На счет «три»! – кричал снаружи Тедрос.
Софи посмотрела на Агату огромными, угольно-чёрными глазами.
– Это я, Агги. Ты разве не видишь?
Дрожа, Агата оглядела её уродливое лицо.
– Раз!
– Агата, пожалуйста…
Агата в ужасе отступила на шаг.
– Пожалуйста… – взмолилась Софи. Её лицо покрывалось всё новыми морщинами. – Не дай мне умереть злодейкой.
Агата отпрянула.
– Ты злая…
– А Добро прощает.
Агата застыла.
– Ты разве не добрая? – прошептала Софи.
– Два!
Агата, резко выдохнув, взяла её за руку.
Софи обхватила её костлявыми руками, и они закружились в вальсе. Эстер отчаянно замахала руками, и соседи Равана тут же, запинаясь, заиграли песенку о любви.
– Ты добрая, – выдохнула Софи, положив голову на плечо Агате.
– Я не дам им сделать тебе больно, – прошептала Агата, крепко обняв Софи.
Софи коснулась её щеки.
– Жаль, что я не могу обещать того же.
Агата уставилась на неё. Софи мрачно улыбнулась.
– Три!
Тедрос выбил дверь и во главе толпы ворвался в зал. Издав звериный вопль, он занёс меч над спиной Софи.